Глава 5

Даже это его не оскорбило, он лишь вальяжно перехватил руль одной рукой, выглядя при этом так чертовски сексуально, что дурацкие мурашки в очередной раз устроили у меня по коже сумасшедший забег. Но я, тряхнув головой, продолжаю качать свои права:

— Ну, серьезно, — повышаю голос, начиная жестикулировать перед его лицом руками, но так, чтобы он видел дорогу. — Неужели сложно ответить, куда мы едем? Или вы… — в голову вдруг пришла идиотская, но идея, — злитесь за испорченные штаны? Если это такая изощренная месть за них, то заявляю со всей серьезностью: я могу отработать их стоимость.

Громов на секунду окинул меня пылким взглядом, под которым я нервно закашлялась и тут же поняла, насколько двусмысленно прозвучали мои слова.

— Нет, ну, в смысле… посуду могу помыть или ужин приготовить, да хоть газон подстричь, я много чего умею, правда. Но, пожалуйста, давайте без крайностей и глупого похищения, ладно? Все-таки меня дома ждет ребенок.

Умоляла его, едва не плача, а в ответ повисла… дурацкая тишина, поэтому я обреченно уткнулась затылком в подголовник. Страх из-за неизвестности впивался в кожу мелкими иголками, но логика, как говорят, еще не покинула мой чат.

Нет, подождите! Если бы Громов хотел меня похитить, то зачем давать свою визитку администратору и светить свое лицо на камеру перед входом в ресторан? Вип-зал, если я не ошибаюсь, был заказан на его имя, и логично, что найти мужчину не составит большого труда. Но тогда… какой во всем этом смысл? Просто решил со мной покататься, чтобы погонять по крови адреналин? Что-то я уже ничего не понимаю…

Машина как раз плавно затормозила на обочине, и я с облегчением выдохнула, чувствуя, как напряженные мышцы постепенно расслабляются.

— Накатались? Теперь я могу уйти? — уже поспешно схватилась за ручку двери, готовая выскочить в любой момент.

Замки не открылись, но едва я подняла глаза выше, как весь задор резко сдулся, уступив место реальному замешательству. Кажется, моя челюсть отпала и закатилась куда-то под сиденье, а глаза стали размером с блюдца, пока смотрела на сверкающую в лучах солнца вывеску через дорогу.

— Дворец бракосочетания? — прочитала я в полнейшем ступоре, переводя поражённый взгляд снова на Громова.

Он… реально привез меня жениться? Да еще и в рабочем фартуке?! Впрочем, последняя мысль явно лишняя, она возникла тупо из-за сплошного хаоса в голове.

— Напоминаю: ты согласилась, так что назад пути уже нет. Пошли регистрировать брак, — абсолютно хладнокровно выдает этот ненормальный, смотря на меня так откровенно, что теряюсь на мгновение.

Но быстро прихожу в себя:

— Да вы… вы в своем уме?! — с яростью вжимаюсь в спинку кресла, желая слиться с ее текстурой. — Мне кажется, шутка слишком затянулась и переросла в фарс. Да и кто так женится… — бормочу совсем тихо, поглядывая на свою робу.

Громов в этот момент невозмутимо отстегивает ремень безопасности, поворачиваясь ко мне всем корпусом. Он полностью спокоен, в то время как во мне бушует целый океан эмоций, что накрывают с головой. Не могу усидеть ровно на месте: то ерзаю, то носком кроссовка постукиваю, то пальцы в кулаки на коленях сжимаю.

— А как надо? С толпой людей и фотосессией? — иронично хмыкает, но у меня ощущение, что просто дурачка из себя изображает.

— Да при чем тут фотосессия?! — нервно взмахиваю рукой, едва не задев идеальный нос мужчины, имени которого, кстати, до сих пор не знаю! — Начнем с того, что я вам точно не пара: у меня нет ни денег, ни связей, ни статуса. К тому же у меня дочь, которая…

— Которая уже называет меня папой, — парирует, резко блокируя мой словесный поток. — Я не стану разбираться, с какого перепугу ты всучила ей мою фотографию, назвав папой, а просто закрою глаза. Считай это моей уступкой.

Шокированная, давлюсь воздухом на его «уступку», потому что нечем ответить. Но сразу вспоминаю ту ядовитую змею из ресторана, она и становится следующим аргументом против спонтанного брака:

— Но ваша невеста, — хватаюсь за нее, как за железобетонный аргумент, который Громов точно не сможет откинуть в сторону, — она же из богатой семьи, и я прекрасно понимаю, что такие браки строятся исключительно на выгоде для бизнеса. Очевидно же, что если упустите ее, то вам перекроют кислород в бизнесе. Сами себе яму роете?

Громов только усмехнулся, и в глазах мелькнул хищный блеск.

— Если я упущу ее, то сохраню свои нервные клетки и не доведу себя раньше времени до седых волос.

— Ну так и не женитесь вовсе, зачем вам я? Просто чтоб позлить Кристину? Детский сад!..

— Брак мне в любом случае нужен, — говорит он со вздохом, устало потирая пальцами переносицу. — И ты с ребенком мне подходишь идеально. Разумеется, это будет фиктивный брак на время, пока я полностью не решу проблему с акциями из наследства деда, ну а ты все это время будешь моим надежным щитом. Никакой романтики, только холодный расчет.

То есть… мы с Полиной для него многофункциональная декорация? Ну уж нет! В это болото добровольно я точно встревать не буду.

— Знаете что, Громов? Ищите себе другой щит, я в ваши эти игры на выживание играть не собираюсь. К счастью, готовых на все девушек полно, вам даже особо искать не придется.

Решительно хватаюсь за ручку двери, желая поставить жирную точку в этой безумной авантюре, но… Громов резко подается вперед, сокращая между нами расстояние так, что чувствую жар его дыхания на губах. И замираю, будто все мышцы парализовало от магнетизма мужчины, которому нереально противиться. Он красив и притягателен. Властный и решительный. Все это гремучий коктейль, выпив который, моментально потеряешь голову.

И прежде, чем утопаю в облаках фантазии, меня жестко приземляют:

— Тебе же явно нужны деньги, я прав?

Замираю, словно мышь перед удавом, и еле сглатываю, ведь в горле стоит колючий ком. И упрямо молчу, хотя ответ очевиден, но ни за что в этом лично не признаюсь!

— А еще я случайно услышал, что вас с дочерью выгоняют из квартиры, — добивает, попадая точно в цель. — И идти вам, как я понимаю, некуда?

Все еще молчу, чувствуя, как щеки заливает краской от стыда, но, раз он уже все знает, зачем отрицать очевидное? Поэтому едва заметно киваю, робко опуская взгляд на свои плотно сжатые в кулаки руки.

Громов же напирает:

— Тогда чем тебе плох мой вариант с фиктивным браком? — подавшись вперед, дерзко хватает меня пальцами за подбородок, вынуждая посмотреть в его глаза. — Соглашайся, тогда вопрос с жильем и деньгами решится сам по себе.

И я, как заколдованная, поднимаю полный непролитых слез взгляд, фокусируясь на мужчине, который прямо-таки соблазняет похлеще змея-искусителя. И я правда хочу поверить ему, но прошлый горький опыт все еще разрывает душу в клочья…

Тем не менее надо признать, что теперь предложение Громова кажется заманчивым, и если откажусь, то буду полной дурой. Но во мне все еще плещутся сомнения, тогда он открыто выкладывает карты на стол:

— Тебе не о чем волноваться: составим четкий контракт на три года с определёнными условиями. Между нами будет просто сделка, по окончании которой я дам тебе хорошие отступные и куплю вам с дочерью просторную квартиру в центре города. Так что, теперь согласна?

Звучит… слишком хорошо, чтобы слепо нырнуть в мышеловку за халявным сыром. Сердце, которое уже однажды жестко предали, отвергает этот идеальный, но бездушный вариант, вот только…

Звонок на моем телефоне разрезает тишину салона, и когда достаю смартфон, то просто стону в голос…

— Да, Клавдия Мат… — не дав мне договорить, она немедля режет без ножа:

— Я передумала, съезжай сегодня же, как вернешься с работы.

И нагло сбрасывает первой, пока я не взорвалась перед ней гневными возмущениями.

Но… это фиаско. Я так и зависаю с потухшим телефоном около уха, растерянно хлопая ресничками. Не знаю, сколько так просидела почти без мыслей, но Громову надоело, и он насильно вырвал из моей затекшей руки смартфон. А затем, больно схватив за плечи, развернул лицом к себе и ощутимо встряхнул, чтобы скорее пришла в себя.