Секс - физрук по соседству

— С вас пять тысяч пятьсот шестьдесят семь рублей, — кассир косится на меня и на мой продуктовый набор. Бутылка коньяка, блок сигарет, колбаса и пачка презервативов ХХL.

Прикладываю карту и широко улыбаюсь.

— Планирую убойную вечеринку. Присоединитесь? — спрашиваю даму с пятым размером, на что она возмущённо фыркает, но уверен в голове уже вспыхнули фантазии не самого приличного содержания, а взгляд то и дело касается моих забитых в ноль рук.

На людях они все строят из себя скромных и благовоспитанных, а фантазировать умеют похлеще Тинто Брасса.

Но пятый размер я бы не взял, а вот эту кралю с твёрдой троечкой, вполне себе. Она как раз выкладывает на ленту набор ЗОЖ, что не вполне соответствует её выдающимся формам.

Тут тебе и задница, и грудь, которую можно сжать в ладонях. Именно такой типаж я заказывал себе в камеру, пока чалился на зоне. Вот прям как с картинки. При взгляде на такую, одна мысль долбит мозг и яйца. «Я б вдул».

— Тебе не огурец нужен, а нормальный мужик, который как следует тебя разогреет.

Она поднимает глаза, стреляя мне прямо в сердце… Но так как сердца давно нет, то прямо в пах. Возмущённо смотрит на меня и на мой праздничный продуктовый набор, на футболку и уже потом в лицо.

— Вы мне?

— Тебе, куколка. Могу предложить кое-что более весомое, чем спаржа, — добавляю, бросив взгляд на её тонкую талию и чертовски сочную задницу, которую юбка вообще не скрывает. Ну бомба же. И след от кольца. Значит точно ищет приключений.

Ответа нет. Она отдаёт кассиру молоко, делая вид, что меня тут нет. Но все быстро меняется, когда я прикладываю карту, чтобы расплатиться за ее продукты.

Гроши, но эффект — как от гранаты.

— Вы что сделали? — вскидывается она и высокомерие мигом сменяется злостью. Такой жгучей, что стреляет прямо в пах, потому что сердца у меня давно нет. — Зачем вы за меня заплатили?

— Решил быть джентльменом и предложить разделить со мной плотские утехи.

— За полторы тысячи? — она почти захлёбывается от возмущения. Того и гляди кинется на меня, чтобы ударить.

— Уверен, ты стоишь больше. Пошли, я тут рядом живу. Сожжём пару тысяч калорий.

Она смотрит, как на безумца, потом резко разворачивается. Пакет с огурцами и зеленью остаётся на кассе. А её коса взлетает следом за ней, разрезая воздух, как хлыст. И та самая задница, ради которой стоило бы отказаться от всего ЗОЖа мира, уходит из поля зрения, оставляя за собой аромат перца и злости.

Я подхватываю два пакета, подмигиваю женщине за кассой и выхожу следом, закуривая. Брюнетка, задрав острый подбородок, шагает вперед, выстукивая по асфальту белыми кроссовками, а я нюхом чую добычу и припускаю за ней.

Я иду за ней, не торопясь. Пакет в руке — будто поводок. Она не смотрит назад, болтает с кем-то по телефону. Но стоит ей убрать его в сумочку и повернуть голову, замечает меня. Теперь от расслабленности не останется и следа. Тело напрягается, а шаг становится быстрее.

Я бы может и не пошёл дальше, но мне в ту же сторону.

На перекрёстке она вдруг оборачивается. И в следующий миг — срывается на бег. Летит по асфальту, неуклюже, в кроссовках. Смешно. Трогательно. Возбуждающе.

Я хохочу. Честно, громко. Не могу сдержаться.

— Калории можно сжигать и по-другому, куколка, — ору ей вслед.

Вот оно — живое, настоящее. Это даже не охота. Это игра. Как в детстве — догонялки, только на кону теперь не фантики, а плоть. Я прибавляю шаг, почти бегу за ней. Как же удобно, что она бежит ровно туда, куда иду и я. Может быть даже знает, где живу? А может она из тех, кто, притворяясь добычей, ведёт свою охоту?

Она кричит "Помогите!", но я уже знаю — бесполезно. Я ещё с детства помню, что полдень в этом районе — это как ночь. Все или на работе, или давно не суются никуда без нужды. Особенно если услышали женский крик. Тут у всех инстинкт один — "моя хата с краю".

Она добегает до подъезда, дрожащими руками тычет в кнопку домофона, потом всё-таки успевает открыть. Пытается захлопнуть дверь, но я уже здесь — ставлю ногу. Щелчок удара, и я внутри.

— Зачем бежишь? — спрашиваю весело, тяжело дыша. — Не хочешь зелень забрать?

Она не отвечает. Летит вверх по лестнице, перепрыгивая через ступени. А я за ней, сердце колотится в рёбрах, как в клетке. Всё выше, выше — на пятый. Мой этаж.

О-очень подозрительно.

Может, она знает? Может, специально привела меня сюда?

— Ты что, из тех, кто делает вид, что боится? — кричу ей в спину. — Кто на самом деле мечтает, чтобы догнали?

На пятом она замирает. Спиной ко мне. Тяжело дышит, пытается открыть дверь напротив моей. Коса растрепалась, футболка липнет к коже, обрисовывая спину.

Я подхожу ближе. Пахнет потом и страхом. Или возбуждением. Не знаю, где тут грань.

— Я ведь мог бы... — начинаю.

— Ну так сделай, — бросает она, оборачиваясь.

Глаза. В них нет ужаса. Только что-то другое. Острое. Холодное.

Щелчок. Вспышка. Жжение. Еле успеваю спасти глаза, но все равно ору, чтобы этой суке стало стыдно. За ней можно сказать ухаживают, а она в глаза перцовкой.

— Сууууука... — сиплю, хватая воздух ртом, бросаю пакет ей под ноги.

— Мало тебе, чёртов извращенец. Я сейчас полицию вызову, если не уйдёшь отсюда!

Падаю на колени, держась за лицо. Проклятая перцовка вгрызается в кожу, но глаза спасены. Поднимаюсь, держась за стену и иду к своей двери.

— Вот и делай потом добрые дела, — выдаю, зная, что вскоре запал пройдёт и она совершит ошибку, которую всегда делают женщины. Пожалеет меня.

Из-за спины слышу её голос. Осторожный, почти растерянный:

— Вы тут живёте?

— Представь себе, — хриплю. — Бля...

Она замирает. И очень быстро сдается.

— Давайте... я помогу? — подходит она на слишком опасное расстояние и тут же оказывается в плену. Хватаю ее за шею, перекрываю рот ладонью. Она мычит мне в ладонь, но сделать ничего не может.

— В следующий раз брызни баллончиком и беги, а лучше реально вызывай ментов, потому что ты не знаешь кто я и что могу сделать. — убираю руку с ее лица, но вот разжать вторую просто не смогу.

— Я знаю правила самообороны, я смогла бы… — пытается она вырваться, но я лишь крепче прижимаю ее к себе.

— Ни одни правила самообороны не помогут тебе побороть здорового мужика. Вот что мне помешает трахнуть тебя прямо сейчас? — толкаю ее к стене, вдавливая в штукатурку.