Глава 5

Та девчонка снизу. Что она тут делает?

Вопросы бьют набатом в виски, взрывая мне внутренности, когда она поднимает тот же самый презрительный взгляд.

— Молодцы, не опоздали, — поднимается отец и жмет мне руку. Обнимает Катю, которая тоже в недоумении смотрит на блондинку. — Так, семья, думаю, самое время познакомиться. Алис, оторвись от телефона, пожалуйста.

Я даже дергаюсь от его вежливого тона. Чтобы он меня так попросил? Нееет, он сразу орать начинал, а если не понимал, то в ход шли кулаки. Это, что, моя новая сестренка? Серьезно? Эта малолетняя шлюшка?

Она убирает телефон и садится прямо, опуская стройные ноги в шортах.

— Конечно, Сергей Петрович.

— Так, Ирина, познакомься, это мой олух, сын Миша, со своей прекрасной невестой Катей.

Олух… А чего сразу не лох.

Пытаюсь смотреть на отца, на жену его будущую, что так быстро мать ему заменила, но взгляд то и дело съезжает к острым коленкам.

— Миша, это Ирина Павловна, она руководит благотворительным фондом «Признание», куда мы, собственно, долгое время жертвовали деньги.

— Щедро жертвовали.

— А теперь я получил лучший подарок, — берет он ее руку и целует пальцы… Сука. Он никогда так с матерью не делал. Словно не замечал.

Меня сейчас вырвет от этих милостей.

— Меня сейчас стошнит, — выдает мои мысли сестренка и встает, протягивая мне руку. Свою тонкую руку с длинными ровными ногтями, на которых лишь блеск и ни капли краски. — Я — Алиса.

— Да, это Алиса.

— Привет, — улыбается она Кате, показывая идеально белые, ровные зубы. Реально надо в рекламу стоматологии.

— Привет, — кажется, та до сих пор отходит от шока. Но садится, когда я выдвигаю ей стул. Сам сажусь слева от нее, ближе к сестре. Теперь чувствую ее запах. Ванильный, приятный, щекочущий вкусовые рецепторы…

— Ну теперь можно звать официанта, — произносит будущая Хворостова и улыбается. Мне тоже надо, да? Меня мама учила, что женщинам нужно улыбаться, особенно тем, кто старше. Но губы не хотят растягиваться, лишь сильнее поджимаются. Я то и дело поглядываю на сестру, что изучает меню. И почему никто не заикнулся о ее внешнем виде? Это вообще нормально, ходить вот так? И почему меня это так волнует? Потому что планировал сегодня раздвинуть эти стройные ноги, закинуть их себе на плечи.

Дергаюсь как от ожога, когда моего бедра касается другое.

— Прости, — пожимает она тонкими плечами, а я смотрю на локоть и россыпь родинок на коже. Интересно, где еще у нее родинки.

К нам подходит официант, и мы заказываем шампанское. А еще еду. И я заказываю какой-то ужасный овощной суп, по совету любимой девушки и охереваю, когда сучка слева от меня просит принести ей креветки в кляре с острым соусом.

Почти не слушаю отца, который вещает о своих планах, о свадьбе, которая состоится через неделю вместе с благотворительным приемом, почти не вижу мачехи, которая задает мне вежливые вопросы. Все, что я могу, это смотреть на креветки, которые тают между пухлыми губами сестры. Она, сука, их так ест, что я не знаю, то ли от стояка сдохнуть, то ли придушить повара, который готовил мой безвкусный суп.

— Ты так смотришь, — вдруг смеется сестренка, что меня тянет ее придушить. — Хочешь попробовать?

— Нет, у меня шикарный суп, очень полезный. Наполненный минералами и витаминами, — бросаю взгляд в жижу в своей тарелке.

— Вот-вот. Мы с Мишей не питаемся вредной пищей.

— Это так правильно, — поет Ирина как ее там. — Тебе бы тоже последить за своим питанием. А то скоро ни в одни джинсы не влезешь.

— Да оставь девочку, Ир. Она же худая как щепка, куда ей за фигурой следить. Катя, надеюсь, ты поможешь Алисе освоиться на первом курсе?

— Конечно! Я даже думаю по магазинам прошвырнуться. Ты любишь шоппинг?

— А кто не любит шоппинг, особенно когда можно тратить бабки, которые не заработал.

Катя застывает, я тоже охуеваю от ее отмороженности, а отец смеется. Серьезно, блять? Когда я начинаю говорить о деньгах, мне тут же прилетает.

— Трать, у меня денег на всех хватит.

— Ты помнишь, что должна мне помочь со свадьбой?

— Конечно, мам. Буду как обычно на побегушках. А, кстати, а может ребята мне помогут. Вы же все равно не работаете?

— Поможем? А как?

— Ну ты только представь, — наклоняется эта неуемная над столом, так что я невольно в декольте ее заглядываю. — Ты, с твоим вкусом, сможешь все организовать по высшему разряду.

Сука.

— Да? Да, у меня, конечно, есть вкус.

— Естественно. Не то что у меня. Мама вечно меня ругает за внешний вид.

— Но сегодня ты правда переборщила, — пеняет Ирина.

— Жарко, мам. А я с пляжа. Откуда я знала, что ты выберешь такое пафосное место.

— Это я обычно такие выбираю. Думаю, в следующий раз Алиса оденется подобающе, а немного шока только на пользу этим зажиревшим пузанам.

Они с Ириной смеются, а я не могу и слова произнести. Я просто в ахуе от такого отношения, в ахуе от сестренки, что умело манипулирует моей невестой. Только вот со мной это не пройдет. Я в этом спектакле участвовать не буду.

— Мне нужно в городе остаться, новый проект наклевывается, — смотрю на отца. Жаль, что проекта пока нет.

— Ты бы успокоился уже. Сколько денег просто так потратил.

— Сам сказал, у тебя на всех хватит. А мне нужно думать о будущем с моей любимой девушкой, — прижимаюсь к Кате, а она целует меня в щеку. Мельком замечаю, что Алиса эта морщится. И я понимаю, что мне очень будет нравиться ее раздражать.

— Может, оно и правильно, занимайся своими делами, а наши дамы все организуют.

— Вот и отлично, — чем меньше я буду общаться с этой девчонкой, тем лучше.

Мы заканчиваем ужин обсуждением последних новостей и наконец собираемся уходить. Я встаю, помогаю Кате подняться, когда слышу.

— Ой… — Алиса смотрит на меня своими невинно-блядскими глазами. Сними глазами… — Кеда упала под стол, а я коленку на пляже повредила…

— Мы вообще-то торопимся…

— Помоги сестре, Миш…

Сестре… Ебануться…

— Ладно, я сама, — обиженно дует она губы, вот сто процентов накаченные. Сука, еще и строит из себя, за коленку хватается.