Глава 2

Чудик печально вздохнул и обнял себя лапками за плечи. Он едва не плакал. В этот момент пушистик был таким жалким и несчастным, что, поддавшись эмоциям, я поднялась с кресла и подошла к нему. Присев на корточки, осторожно коснулась ладонью мягкой, пушистой шерстки и прошептала:

- Ама, ты попал в беду, да?

Он кивнул, а затем, всхлипнув, закрыл лапками мордочку.

- Успокойся. Расскажи, что случилось?

Ама бросился к елке и вновь спрятался среди зеленых ветвей. Стало понятно, что в жизни этого необычного существа произошла какая-то трагедия, и мне безумно захотелось ему помочь.

Поднявшись с корточек, решительно шагнула к зеленым ветвям. Раздвинув их, заглянула в самую глубину.

Хранитель дома сидел на полу, прижавшись спиной к стволу. Я не видела его мордашки, но подрагивающие уши давали понять, что гуен плачет.

- Эй, - тихо промолвила я. Услышав мой голос, пушистик сжался, превратившись в круглый меховой шарик. - Ама, убегать от проблемы не вариант. Она сама не решится, уже понятно.

- Откуда ты знаешь? – раздался всхлип.

- Ну как откуда… Вот смотри, явно ты здесь в одиночестве живешь не первый день, ведь так?

- Так, - вздохнул Ама.

- Значит, события, после которых ты остался один в этом доме, произошли давно, - осторожно промолвила я.

Хранитель рода промолчал, но и так было понятно, что возразить ему просто нечего.

- Отсюда вывод, если бы проблема могла решиться сама, то это уже давным-давно бы произошло. Поэтому прекращай лить слезы, это все равно не поможет.

Ама шмыгнул носом и лапками протер мордочку.

- Ну вот и хорошо. Теперь выходи и поговорим, - настойчиво произнесла я.- Беседовать, когда одна колючая ветка упирается в щеку, а другая в бок, весьма неудобно.

Я вновь вернулась к креслу. Едва присела, послышался знакомый звон.

Дзинь, дзинь, дзинь…

Ама вылез из середины ели, но даже издалека было видно, что некоторые пушистые ветки примялись, а несколько штук сломалось.

- Эх, смотри, елочку-то мы испортили, - невольно вздохнула. - Жалко красавицу.

Ама обернулся, а потом пожал плечами:

- Нестрашно, - он махнул рукой, и в одно мгновение смятые иголки выпрямились, а места надломов срослись. Перекрученные игрушки самостоятельно красиво расправились, а многоцветная нить гирлянды засияла огнями.

- Вау, - восхищенно протянула я.- А это как?!

- Обыкновенная бытовая магия, - прокомментировал свои действия гуен. - Ничего сложного.

- Для кого как, - качнула головой, осознав, как мохнатику удалось самостоятельно нарядить елку. – А что ты еще умеешь?

- Наводить порядок, - хозяин дома махнул лапкой, и в то же мгновение в комнате начались чудеса. Из шкафа выскочила метла, самая настоящая, и начала самостоятельно сметать осыпавшиеся на палас иголки. Совок, как экскаватор, сгребал их и ссыпал, в вовремя подскочившее, ведро для мусора. Несколько тряпок терли стол и окна, швабра надраивала и так скользкую плитку до блеска. Стулья словно по команде выстроились ровной шеренгой.

Я от изумления вскочила, в тот же миг, плед, на котором сидела, аккуратно сложился в ровный прямоугольник.

И прежде чем успела сказать хоть слово, Ама шикнул какую-то странную фразу, и кресло-качалка растворилось прямо в воздухе, а в комнате появилось два обыкновенных кресла, журнальный столик и большая многоярусная ваза с разнообразными фруктами.

- Ух ты… Да ты настоящий волшебник, - невольно прижала ладони к груди. - Да о таком мечтает любая хозяйка.

- О чем? – Ама вскарабкался на кресло и вытянул лапки.

Сейчас я отметила, что он был обладателем абсолютно голых розовых задних четырехпалых конечностей с короткими прозрачными коготками. Хранитель дома потер лапку об лапку и вздохнул:

- Как-то холодно, - а потом хлопнул в ладоши, и в камине с характерным треском вспыхнули поленья.

От неожиданности буквально рухнула в кресло и пробормотала:

- Ну ты даешь…

- Испугалась? – Ама пристально уставился на меня. В его зеленых глазах читалось откровенное нетерпение.

- Немного, - призналась в ответ.

- Немного, - протянул пушистик, а потом вновь хлопнул в ладоши.

Из камина в мою сторону вырвался огненный шар. Осознав, что могу пострадать, кубарем скатилась с кресла, спрятавшись за него.

Прошло мгновение, затем еще, но так ничего и не произошло.

Осторожно выглянув, со страхом уставилась на пушистика.

- А теперь страшно? – на меня пытливо посмотрели. И тут я осознала, что мохнатик все это сделал специально, чтобы меня напугать.

Вскочив, поставила руки на талию и рявкнула:

- Совсем спятил?! Ты что творишь?

- Ага, кричишь, значит, испугалась. Это хорошо, - послышалось умозаключение. И это было сказано с такой радостью, что меня буквально затрясло от злости.

Шагнув к Ама, автоматически схватила его за длинное ухо и, дернув, прошипела:

- Ну, и что это значит? Я хочу тебе помочь, а ты решил меня напугать?! Зачем!

- Опусти! – раздалось верещание в ответ. - Отпусти! Как не стыдно! Обижать гуенов нельзя!

- Да ты что? – вкрадчиво прошептала я.- Это еще почему?

- Потому что мы маленькие и беззащитные!

От такого заявления едва не рассмеялась. Качнув головой, пригрозила:

- Знаешь что, беззащитный, еще одна подобная выходка, и не посмотрю на твою важность, оттаскаю за шкирку, как хулигана!

Я выпустила мохнатое ухо.

Ама тут же прижал важную часть себя к макушке и пробурчал:

- Злая ты…

- Зато ты добрый, - парировала в ответ.