Рабыня драконьей крови - 1,2

165.0K · Завершенный
Сильвия Лайм
93
Главы
95.0K
Объём читаемого
9.0
Рейтинги

Краткое содержание

- Ты меня вообще слушаешь?! - воскликнула “мадам”, заметив, что я погрузилась в собственные мысли. Схватила за подбородок и процедила: - Ты должна будешь ублажить дарка, который придет к тебе в маске и плаще. Ты не будешь пытаться увидеть его лицо. Ты не будешь плакать и умолять. Ты станешь делать только то, что доставит ему удовольствие, ясно? Я до хруста сжала челюсти. Похоже, у меня не было выхода. Да и кто такой вообще этот дарк?..

ДраконыРешительныйВласть/ВластолюбцыПринцЭротическое фэнтезиРазница в возрастеИнтригиПопаданцыЛюбовь с первого взглядаДвор императораСильвия Лайм

1

Глава 1. Часть 1

Селина

– Тебе нужно только молчать и выполнять все, что скажет выбравший тебя дарк, – звучал словно сквозь вату голос женщины, которая здесь всем распоряжалась. – Если ослушаешься его или вызовешь неудовольствие господина, все закончится очень плохо.

Несмотря на то, что говорила она уверенно, волнение проступало на розовощеком круглом лице. Маленькие блестящие глаза бегали из стороны в сторону, и, наверно, можно было бы даже предположить, что она боится.

Но боялась сейчас я. И ничего предполагать была не в состоянии.

– Скажи ей прямо, ни одну кислую брагу мед еще не превратил в благородное вино, – добавил молодой тщедушный мужчина, стоящий за спиной этой женщины. – И твои сладкие речи тоже не помогут сделать из этой бледной поганки нормальную аару за пару часов.

С этими словами он подошел ко мне, сидящей на узкой холодной скамейке, склонился, уперев руки в бока, и процедил, обдав крайне несвежим дыханием:

– Если ты облажаешься, если начнешь рыдать или предъявлять претензии, я выпорю так, что кожа начнет сходить лоскутами, а после брошу в мушиную камеру. Ты знаешь, что такое мушиная камера, детка?

– Не пугай ее, Лейс, – всплеснула руками женщина. Я перевела взгляд с нее на мужчину и обратно, невольно улавливая сходство, которое может быть только фамильным. – Если она будет трястись, как свинья перед убоем, нам за это тоже спасибо не скажут!

– Ничего, – ответил ей Лейс, не поворачивая головы, но продолжая смотреть только на меня. – Многие благородные очень даже любят испуганных невинных курочек. А вот истеричных рыдающих сук не любит никто. Так вот, милая, – продолжал он, а я изо всех сил старалась не морщиться от вони, распространяющейся из его рта. – Мушиная камера – это узкая каменная комната, больше напоминающая мешок, внутри которого мы держим тухлое мясо. В ней живет примерно пара тысяч мух, которые радостно откладывают яйца в гниющей плоти, занимаются любовью на стенах и, в общем, развлекаются как могут, – он гадко усмехнулся.

Поворот головы – и черные волосы Лейса блеснули от сала, а мне на глаза попалась заколка в виде мухи, которой он скреплял свои отвратительные патлы. Ужасная заколка. Как и ее владелец.

– Неугодных даркам девушек, непослушных и упрямых вроде тебя мы сперва наказываем плетьми так, что все тело становится похоже на кусок мяса, а затем сажаем в эту камеру. Мухи с радостью принимают подношение. Облепляют свежую плоть, пьют кровь и откладывают яйца в живого человека.

Я содрогнулась, почувствовав, как желудок сжало спазмом.

Лейс не мог не заметить ужаса, проскользнувшего на моем лице, и довольно осклабился.

– Вижу, ты правильно оценила свои перспективы, – снова выпрямился он и упер руки в бока.

А меня не переставала бить мелкая дрожь. Я должна была что-то сделать. Сказать.

Но я с трудом понимала, что происходит.

– В общем, раз мы друг друга поняли, то сана Миури расскажет тебе, что делать, а ты будешь внимательно слушать, поняла? – жестко спросил мужчина, и мне оставалось только затравленно кивнуть.

Я уже пальцев не чувствовала от холода, а другой одежды, кроме той мокрой, что была на мне, никто и не думал предлагать.

Лейс кивнул женщине, что стояла у него за спиной, и та подошла ко мне. На ее лице появилась натянутая улыбка, словно с ее помощью она пыталась как-то сгладить ужасное впечатление, что произвел ее помощник. Она села на лавку рядом со мной и, встряхнув короткими кудрявыми волосами цвета насыщенного каштана, начала говорить:

– Совсем недавно нам поступил заказ от дарка на человеческую девушку твоего возраста и комплекции. Твоего цвета волос к тому же. Девушку, которая при всем при этом должна быть магически одарена, ведь, как известно, дарки подпитываются магией своих женщин. Как будто это так просто! – усмехнулась она, но вышло нервно. – Магички людской расы крайне редки, а у нас недавно по трагической случайности погибла последняя.

Сана Миури задрала глаза к потолку и добавила:

– Да обдувает ветер ее кости!

– Ой, да брось, – издевательски хмыкнул Лейс, но женщина зашипела на него, и он тут же замолчал.

– Так вот, тебе очень повезло, что в это непростое время мы сумели тебя найти, – продолжала вкрадчиво увещевать эта мадам, глядя на меня маленькими глазками. – Для такой бездомной оборванки, как ты, большая честь познакомиться с дарком и доставить ему удовольствие. Мы же за твою… помощь предоставим тебе дом, укрытие от шерблайдов, будем тебя кормить и одевать…

Я ни шиша не понимала из того, что она говорит. Кроме того, чем мне придется заниматься. К сожалению, этот пункт был предельно очевиден.

От женщины, в отличие от мужчины, не несло нечистотами, зато вокруг ее пышного коричнево-красного платья щедро распространялся аромат резких духов, от которых хотелось зажать нос ничуть не меньше.

Как я вообще умудрилась здесь оказаться? В чем я так провинилась, что провидение решило наказать меня этими безумными сновидениями, от которых становилось жутко, как по-настоящему?

Я ведь сплю. Определенно сплю.

Иначе и быть не может.

Ведь последнее, что я помню, это новогодняя елка, которую я наряжала у себя дома в полном одиночестве. Коробка старых стеклянных шаров, оставшаяся еще от мамы.

Такие шары делали лет тридцать назад, выдували вручную, расписывали, украшали блестками. Сейчас от них мало что осталось, от времени все побились и испортились. Но оставшиеся я хранила, как самое большое богатство. Все же… они были мамины…

Помню, как наткнулась в коробке на один шар, который лежал там, сколько я себя помню. Самый обычный, ничем не примечательный. Разве что на других были изображены олени да зайчики, иногда шишки, белочки или снежные домики, а на этом – дракон. Большой, красивый. С красно-желтыми, как огонь, крыльями.

Взяла я этот шар, чтобы повесить на елку, а он просто лопнул у меня в руках, рассыпавшись на кучу осколков, не преминувших тут же вонзиться в ладони.

Помню удивление, боль от порезов на пальцах… И больше ничего.

Я опустила голову и взглянула на свои руки. На них не было ни следа от ран, словно все это мне просто привиделось или приснилось, как я и думала. Только вот то, что случилось дальше, вряд ли можно назвать сном, слишком уж реальны оказались детали. Да и кошмар все никак не заканчивался.

Я очутилась посреди широкой дороги, безлюдной, зато с оживленным автомобильным движением. С неба лил холодный полуснег-полудождь. Едва успев отскочить в сторону от сверкающей фонарями какой-то дорогущей тачки, я покатилась в овраг, намокая, пачкаясь в липкой грязи и совершенно не понимая, какого лешего происходит.

Слава богу, удалось не переломать себе все кости при падении. Будто какая-то сила подхватила у самой земли и не дала свернуть шею. Я встала и отряхнулась, а когда осмотрелась по сторонам, поняла, что все еще хуже, чем я думала.

Я не просто с какого-то перепугу оказалась на неизвестной трассе, так это еще и явно был не мой город. И вообще не любой привычный мне город… Потому что машины ездили не только по дороге, но и летали над ней…

И как только до меня дошел этот совершенно невероятный факт, одна из машин опустилась по воздуху буквально рядом со мной, мерцающая гладкая дверца открылась вверх, а оттуда выскочили двое рослых парней.

Из окна высунулась кудрявая голова женщины, которую, как я только что узнала, тут называли сана Миури. Она широко и ненатурально улыбнулась мне и, поманив пальцем, ласково проговорила:

– Иди ко мне, милая, совсем замерзнешь в одном халате.

Ее слова звучали странно, слишком звонко и чуть рычаще, не так, как было привычно уху, и только через мгновение я поняла, что женщина говорит вовсе не на привычном мне языке. Однако это ни капли не мешало ее понимать!

– Иди-иди, не бойся, – добавила она, улыбнувшись еще шире.

И вот тут я побежала. Быстро и отчаянно. Сердце настойчиво било в грудную клетку, уверяя, что с таким лживым выражением лица не говорят ничего хорошего. И не желают – тем более.

Я пыталась убежать, честно. Но дальше стало еще хуже.

Два амбала, оказавшиеся в услужении женщины, догнали меня почти мгновенно.

А затем я оказалась здесь. В высоком богатом доме с приглушенным светом, круглыми ажурными лампами, расставленными вдоль стен, и полуголыми девушками, снующими туда-сюда. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: это бордель.

И меня привезли сюда как очередную рабыню для чужих увеселений.

– Ты меня вообще слушаешь или нет?! – воскликнула эта “мадам”, заметив, очевидно, что я погрузилась в собственные мысли. Схватила меня за подбородок и насильно заставила смотреть на себя.

Я же, скривившись, отметила блестящие кольца на ее пухлых узловатых пальцах и безвкусные браслеты. Впрочем, судя по блеску, они вполне могли быть из чистого золота.

– Ты должна будешь ублажить дарка, который придет к тебе в маске и плаще, – повторила она с нажимом явно не в первый раз. – Ты не будешь пытаться увидеть его лицо. Ты не будешь плакать и умолять. Ты станешь делать только то, что доставит ему удовольствие, ясно?

Я до хруста сжала челюсти, но сана не заметила, продолжая:

– Дарки скрывают, что иногда посещают наши заведения и пользуются нашими услугами. – В этот момент она довольно ухмыльнулась и подмигнула Лейсу. – Без нас стало никуда, верно?

– Верно, маман, – кивнул тот не без удовольствия. – Драконы теряют магию, дарки приходят к нам, а мы на этом зарабатываем денежки.

– Все верно, – снова повернулась ко мне сана Миури. – Дарк получит от тебя то, что ему нужно, а ты получишь нашу защиту. Поняла?

Я подняла на нее нервный взгляд и постаралась сконцентрироваться.

Если все это был сон, то он явно затянулся. Пора было что-то делать.

В конце концов, я и во сне не слишком желала принимать на себя образ жрицы ночи. А поскольку все ощущения, вплоть до запахов, вокруг меня пугающе реальны, то, скорее всего, и от встречи с этим дарком я вполне реально получу весь спектр “удовольствия”.

Именно поэтому я наконец решилась спросить. Впрочем, может быть, это было не самое главное среди всего происходящего, но определенно то, что беспокоило меня лично.

– Что вы имели в виду, упоминая драконов? И кто такие дарки? – спросила, с трудом понимая, каким образом вообще шевелится мой язык.

Губы складывались в неизвестные положения. Рот произносил чужие, незнакомые звуки. Непривычно, неудобно. Словно я впервые говорила, например, на китайском. Только каким-то образом этот “китайский” был знаком мне от начала и до конца.

После моего вопроса Миури и ее сын переглянулись. Мужчина шепнул: “Умалишенная?” Женщина пожала плечами, ответив: “Другой у нас все равно нет”.

Они разговаривали так, словно я их не слышала.

“Может, тогда лучше сказать, что мы отказываемся от заказа?” – снова голос Лейса.

“Мы не можем отказать дарку. Иначе в следующий раз он найдет другое Логово Мотыльков”.

“Логично, – кивнул Лейс. – Но и опозориться мы не можем…”

Он выразительно округлил глаза, а его мать сжала губы.

Я решила не останавливать их: пусть болтают. Мало ли как у них тут заведено.

Однако после всего прозвучавшего сана Миури опять повернулась ко мне и мягко проговорила, положив мне на руку свою пухлую ладонь:

– Мы позаботимся о тебе, девочка. Главное, делай все так, как мы говорим. И получишь щедрую награду.

Я приподняла бровь, глядя на женскую кисть, как на живого скорпиона, который вот-вот заползет мне под одежду и ужалит. Но постаралась держать себя в руках, не скидывать с себя эту дрянь. Сана Миури не должна почувствовать во мне угрозу и сопротивление.

Получится ли у меня это?..

Меня все еще трясло, но с каждой секундой соображать получалось все лучше.

В какую бы передрягу я ни попала, в искусственную или настоящую, не стоило закапывать себя еще глубже. Лучше попытаться выбраться. И лучший способ для этого – не отсвечивать, а делать вид, что со всем согласна.

– Спасибо, сана Миури, – проговорила я как можно спокойнее, хотя, признаться, это было непросто. – Но я… немного не помню некоторых вещей. Мне кажется, я упала и ударилась головой.

Потерла затылок, словно там была шишка, и сделала самое жалостливое выражение лица, на какое была способна.

– Ах, так она, видимо, сильно ударилась! – всплеснула руками женщина.

– А сможет ли она через час работать? – нахмурился Лейс.

С каждой минутой он нравился мне все меньше и меньше. Впрочем, вряд ли это имело хоть какое-то значение. Если мне не удастся сбежать, смогу тихо ненавидеть этого типа сколько влезет.

– Ах, да, ужасно болит, – чуть всхлипнула я для достоверности, потерев псевдоушибленное место.

Хотела бы я, чтобы там и впрямь был синяк. Тогда стало бы ясно, что у меня галлюцинации от какого-то удара. Но на самом деле я была здорова с головы до ног.

Однако это не мешало мне делать несчастный вид в попытке воззвать к жалости. Может, тогда мне не придется удовлетворять желания этого таинственного дарка?

Кто вообще придумал ему такое имя?..