Глава 3

Сумерки сгущались, окутывая мир за окном густой пеленой. В избе царила тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов. Одиночество давило на плечи, словно тяжелый груз. Решив, что больше не выдержит заточения в этих стенах, Елизавета распахнула дверь и шагнула навстречу прохладному вечернему воздуху. Вдохнув полной грудью хвойный аромат, она двинулась по тропинке, надеясь отыскать Влада. Ей необходимо было обсудить с ним свой отъезд.

Деревня, словно утонувшая в сосновом лесу, казалась безлюдной. Миновав несколько домов, девушка не встретила ни души. Тишина, вопреки ожиданиям, не пугала, а скорее успокаивала.

Однако, приблизившись к месту, где надеялась встретить Влада, она с ужасом осознала свою ошибку. Он был не один. Из-за деревьев доносились зловещие звуки: рычание и стоны, выдающие присутствие оборотней.

– Глупая... – пробормотала девушка, желая уйти подальше от этого места, но вдруг ее оборвал детский крик, заставивший застыть на месте. Сердце бешено колотилось, но она заставила себя идти к огромному деревянному строению, мрачной громадой нависшему над остальными домами. Толкнув дверь, Лиза шагнула в сумрак, где в беспорядке громоздились клетки. Их было около двадцати, но лишь в семи слышалось слабое шевеление.

Приглушенное скуление привлекло ее внимание, заставляя насторожиться. Стараясь не шуметь, девушка двинулась в дальний угол.

В клетке было темно и сыро. В углу, свернувшись калачиком, лежала девочка. На вид ей было не больше девяти лет. Ее тоненькое тельце дрожало, а испуганные глаза смотрели в пустоту. Она лежала прямо на грязном полу, не в силах даже пошевелиться. На ее коже виднелись ужасные раны, некоторые из которых уже начали гнить. От них исходил тошнотворный запах, смешиваясь с запахом плесени и сырости, пропитавшим все вокруг.

Присев на корточки, Лиза протянула руку, стараясь говорить как можно тише:

– Привет, маленькая.

Жалобное поскуливание стихло. Из-за сложенных ладошек робко выглянуло личико, которое, увидев Лизу, нахмурилось. В следующее мгновение гримаса растаяла в слабой улыбке, мгновенно сменившейся леденящим душу ужасом. Ужасом, направленным за ее спину.

Лиза знала, кто стоит у нее за спиной. Олег.

Сглотнув, девушка медленно обернулась. Обожженное лицо мужчины, будто высеченное из камня, не выражало ничего, кроме неприязни. Его черты были жесткими и холодными, а взгляд – полон ярости. Она почувствовала, как внутри все сжалось от напряжения. В его глазах не было ни капли сострадания, только безмолвное осуждение. Девушка попыталась найти в себе силы, чтобы ответить, но слова застряли в горле, как будто они тоже боялись его гнева.

– Какого черта ты здесь забыла? – его вопрос прозвучал резко и злобно, выдавая всю глубину его ненависти.

– Я врач. Я могу помочь ребенку… – уверенно заявила девушка, смело вглядываясь в глаза мужчины. Подбородок невольно приподнялся – она не чувствовала за собой вины и не собиралась объяснять свои действия.

– Она не ребенок, а чудовище! – с яростью выплюнул мужчина. Его слова прозвучали как удар хлыста, а взгляд, скользящий по телу девушки, был полон холодного презрения. Он ощущался физически, заставляя ее невольно съеживаться под его давлением. От этого взгляда хотелось спрятаться.

Вокруг мужчины клубилась хищная аура, ощутимая, почти осязаемая. Она проникала под кожу, вызывая мелкую дрожь, сковывающую движения и парализующую волю. В этой ауре чувствовалась опасность, голод и нескрываемая угроза. Она заставляла сердце бешено колотиться, а в горле пересыхало от страха. В его глазах она была лишь объектом, жертвой, которую он мог разорвать на части одним лишь взглядом.

Заглушая страх, Лиза уверенно сделала шаг вперед. Она не могла позволить себе слабость, когда на кону стояла жизнь ребенка.

– Это ребенок. Пойми, ре-бе-нок, – четко по слогам выдала девушка. – Ему нужна помощь.

Олег замолчал, сверля ее взглядом, а затем отрезал:

– У нас нет врача.

– А лекарства имеются? Хоть что-то, чтобы обработать раны?

– Разве раны на них не заживают, как на псине?

– Если бы заживало, не было бы гниения. Девочка не может подняться.

– Откуда тебе знать? – со злостью выдал мужчина.

– Видно сразу. По бледной коже, скованным движениям и... – Она запнулась, не решаясь произнести вслух о запахе. В этой удушающей вони он почти не ощущался. С трудом сглотнув, девушка с отчаянием в голосе спросила: – Зачем так мучить ребенка?

– Что, жалко стало? – прорычал Олег, вплотную приблизившись к девушке, злобно всматриваясь в ее лицо.

– Я не могу позволить ей умереть…

После тягостного молчания Олег едва заметно склонил голову.

– Действуй, но помни про мои слова. Я тебя предупредил, если что-то пойдет не так.

Лиза недоумевающе посмотрела на него.

– Как она может навредить, если слаба и находится в клетке?

– Я тебя предупредил, – повторил Олег, направляясь к двери.

– Может, ее можно перенести в другую клетку? – крикнула Лиза ему вслед, понимая, что другого шанса не будет спросить. Так почему не сейчас? Если уж осмелилась…

Олег резко обернулся, реагируя на слова. Его лицо исказилось от гнева.

– Ты шутишь? Может, еще и свободу ей потребуешь?

– Она... – начал Лиза, запинаясь, – маленькая девочка.

– Нет, она – оборотень. Мразь, способная уничтожить взрослого мужчину, – отрезал Олег.

– Но это все равно ребенок! Почему нет?

– Ты… – процедил мужчина, начиняя свирепеть.

– Здесь невозможно находиться! – вырвалось у Лизы. Она не ожидала такой бесчувственности, особенно от человека. Оборотни казались ей воплощением жестокости, но теперь она видела, что люди могут быть ничуть не лучше.

Отмечая, как стремительно Олег приблизился к ней, голос девушки дрогнул от внезапного страха. Мужчина грубо схватил ее за руку и дернул на себя, вбивая в мощную грудь.

– Ты... – начал он, задыхаясь от ярости, но замолчал, услышав низкий, угрожающий рык.

– Отпусти ее! – прозвучал властный голос.