Глава 5

***

Понимание того, что вот он тот самый поцелуй, о котором слагают стихи, поют песни и снимают фильмы, и он совсем не похож на то слюнявое облизывание моих губ Сёмкой, напрочь сбивает с толку.

Шокированная этим открытием я перехожу сразу к последнему пункту инструкции для женщин-полицейских Англии, больше известной у нас как анекдот: расслабляюсь и получаю удовольствие. Мне нравится вкус его языка. Запах его кожи. Его желание проникает в меня наркотиком через слюну, с кровью по венам несётся к каждой клеточке организма. Мозг плавится, в животе бабочки радостно танцуют краковяк.

Его рука скользит по моей шее, палец касается мочки уха, язык по-хозяйски вылизывает мой рот, а я не обнаруживаю у себя в закромах ни дубинки, ни револьвера. Только послушно раскрываю губы, и чуть ли не стону от удовольствия, растекаясь в его руках лужицей…

…Пока его рука не ложится на мою грудь, и... не сжимает её...

В этот момент в голове моей будто щёлкают предохранители и мои челюсти захлопываются на его языке сами собой.

— Блядь — отдёргивает он голову, — ты нормальная вообще? — Кадык на его шее дёргается.

Напряжение в воздухе становится настолько ощутимым, что единственное, что мне приходит в этот момент голову, так это — бежать.

К тому же, помню прекрасно, что лучшая защита — это своевременное бегство, особенно когда силы неравны. Только вот рука моя живёт независимой от меня жизнью, сама делает замах, и... вдруг зависает в нескольких сантиметрах от его щеки, перехваченная в воздухе чьей-то цепкой лапкой.

Сердечко в груди позорно съёживается в малюсенький комочек, когда глаза напротив вспыхивают адскими огонёчками, давая мне понять без слов, что с рук мне такое самоуправство просто так не сойдёт.

Замираем оба, прислушиваясь к звонкому цоканью каблучков по ступенькам.

Айрат отпускает мою руку, немного отстраняется. Я делаю шаг назад и, сжав на всякий случай кулаки, поворачиваю голову в сторону приближающихся звуков.

Внутри всё кипит, бурлит и фонтанирует. То ли от страха, то ли от негодования.

— Ой, Рит, хорошо, что ты не убежала ещё, — из-за угла вылетает на полной скорости Наденька. — Хочу тебя парню одному показать... — останавливается, скрипнув подошвами туфелек. Переводит взгляд с меня на Айрата. — Всё нормально? — спрашивает у меня.

Я поспешно киваю.

— Бердяев, а ты что здесь делаешь?

Ощущение, что я где-то слышала эту фамилию, но на нервах вспомнить никак не могу.

— Разговариваем, давно не виделись…— как ни в чём ни бывало, отвечает Айрат.

— Вы когда познакомиться успели, она только приехала?

— В колхозе...

— Что ты мне лапшу на уши вешаешь, она там не была...

— Как не была? — Айрат округляет глаза.

— Была несколько дней, — подаю я голос, — а потом уехала...по семейным обстоятельствам...

— Ну, да, — подхватывает тут же Айрат. — Вот, хотел узнать, всё ли нормально...с семейными обстоятельствами...

— Ладно, — перебивает его Наденька, — у тебя пуанты есть? — обращается ко мне.

Киваю.

— Тогда бери и поднимайся, ждём тебя.

— М-м-м… — мычу, напрочь забыв её отчество.

«Что?» — спрашивает Наденька одним кивком головы.

— Я забыла где наша раздевалка…

— Бердяев, ну, помоги уже ребёнку разобраться тут в ваших катакомбах. И Рит, быстрее только, — даёт указания и убегает.

Я растерянно моргаю, прислушиваясь к удаляющемуся цоканию её каблучков, не понимая, как себя теперь с ним вести.

Айрат, тем временем, выпрямляется, делает шаг назад, и я уже начинаю подумывать, что он свалить собирается, и всё само собой разрешится. Но у него другие планы...

— Пойдём… — берёт он меня за локоть, — познакомлю тебя с нашими тёмными закуточками с разрешения твоего педагога.

Он же шутит так, да?

Пытаюсь стряхнуть его пальцы со своего локтя — Ни фига! Вцепился, как клещ энцефалитный.

— И мне похуй, знаешь…— наклоняется он к моему уху.

Я непонимающе округляю глаза. Это он о чём?

— Что у тебя парень есть, похуй…— любезно уточняет он, распахивая перед моим носом дверь.

А я с облегчением выдыхаю, обнаружив на стульях спящую Марго, вид которой прибавляет мне смелости.

— Так это не тебе решать, — заявляю, со всей силы дёргая на себя дверь.

Надеюсь, она закрывается изнутри?

— Бля-а-ать, — раздается протяжное над головой. — Ты чего творишь, коза?

Ой! Залетаю внутрь, наплевав на дверь.

— Что опять не так? — Марго открывает один глаз.

— Какого хуя ты спёрла Лёхин саксофон, он в стрессе все этажи оббегал уже…— нагло вваливается.

Я, нервно сглотнув, начинаю рыскать по комнате глазами. И правда, — под стульями, в самом углу комнаты лежит кофр с инструментом.

— Пойдём, — Марго, резво подскочив с места, хватает его за руку, тащит в коридор. Я иду за ними, вдруг помощь какая понадобится. — Что непонятного? — тычет Марго пальцем в плакат, на котором крупными буквами написано: « ТИХИЙ ЧАС».

— А нормально нельзя было сказать, сразу пиздить, ты знаешь вообще сколько он стоит?!

— Я говорила, — взвизгивает Марго, встав в позу разъяренной жены со скалкой, топает для убедительности ногой.

— Салям, Айрат — вмешивается в их разборки, взявшаяся из ниоткуда девушка, и, судя по форме футляра, в руках у неё тоже саксофон. Приветствует нас с Марго взмахом руки. — Видела, видела... — пробегает глазами по плакату, соблюдаем тишину...понятно. — Кладёт кофр с инструментом на выступ. — А ты чего здесь пасёшься? — Обращается к Айрату, — там в общагу свежих цыпочек подвезли, сейчас Кох всех разберёт, ничего нормального тебе не останется.

Айрат фыркает, и, приобняв меня за плечи, выдаёт неожиданное:

— Смотри какая балеринка…— и пока я в шоке пытаюсь подобрать хоть одно подходящее слово, чтобы ответить, сволочь эта сжимает пальцами моё плечо. — Раз пять меня уже послала, — добавляет он таким тоном, что непонятно: угрожает он мне или сей факт ему сильно льстит. — Думаю, что пока занят я...

Охренев, я так и стою с ним рядом с отвисшей челюстью.

И Марго молчит.

— Ух-ты! — первой отмирает девушка с саксофоном. — Я Сашка. Обращайся, если что…— говорит мне.