Глава 5

Элла

Я призвала всю свою силу и смелость, чтобы остаться на месте и с воплями не выбежать вслед за всеми. Я старалась дышать размеренно, чтобы не показывать своего ужаса. Крылья носа Равиля затрепетали, он, словно дикий зверь, почуял мой страх.

Мужчина обошел меня по дуге и встал за спиной. Каждый волосок у меня теле встал дыбом, по спине скатилась капелька пота. Я держалась неестественно прямо. Я чувствовала его дыхание на своей шее, но не смела повернуться. Если обернусь, то буду слабой, а если продолжу так стоять… То ему ничего не стоит сжать свои руки на моей шее.

Он продолжил стоять за моей спиной, молча, подавляюще. А я превратилась в оголенный нерв. Казалось, что вот-вот взорвусь.

— У моих сестер были куклы в детстве, похожие на тебя. Белокурые, светлокожие, стройные, идеальные. Я мальчишкой совсем был и думал, что у меня обязательно будет такая жена. Мысли материальны, — слышу его усмешку, моя кожа покрывается мурашками.

— Если хотел куклу, то человечество давно решило это проблему. Есть всякие роботы и секс-игрушки. А если интересуют особые части тела, то и такие можно достать, — говорю дерзко.

Слышу его тихий смех за спиной. Реакция моего тела очень странная, внутри все сжимается, но не от страха.

Равиль становится напротив меня. Снова сцепливаемся взглядами.

— Моя жена должна быть покорной. Твой отец обещал, что ты именно такая.

Я хмыкаю и расплываюсь в самой милой улыбке.

— Обломайся.

Цокает языком.

— Займусь твоим воспитанием. Я и не с такими дикими собаками справлялся. Все стали послушными.

Мое лицо вытягивается от шока. Он сравнил меня с собакой?

— Наденешь на меня ошейник с током и станешь жать на кнопку?!

— Все будет зависеть от тебя, Барби.

— Какая щедрость, — фыркаю я.

Ладно, нужно успокоиться.

Я беру со стола бокал с водой, и она немного расплескивается мне на руку. Плевать. Залпом осушаю его.

— Послушай, Равиль, я… Я не знаю, что там тебе пообещал отец, но я не собираюсь замуж, понимаешь? Я не хочу этого. Это происходит против моей воли. Я уверена, что тебе такая жена не нужна. Любая другая с радостью выйдет замуж за тебя.

— Я дорого за тебя заплатил, Барби. Я купил тебя. А бонусом я получу связи твоего отца. Мне глубоко плевать на твои желания.

— Но я живой человек, я не продаюсь!

— У каждого своя цена, куколка, мне назвали твою.

Господи, неужели я думала, что у этого монстра есть хоть капля сочувствия? О чем я вообще думала? На что надеялась?

— Какой же ты ублюдок, — говорю в запале.

Байсаров берет меня пятерней за скулы, придвигает свое лицо вплотную к моему.

— Следи за тем, как ты со мной мной разговариваешь.

— Или что? — произношу трясущимся голосом.

— Или поводок тебе покажется раем, Барби.

— Не прикасайся ко мне! — дергаю подбородком. — Я не кукла, хватит меня так называть.

Байсаров снова улыбается и разочарованно качает головой.

— Ты могла быть моей королевой, Барби. Я положил бы к твоим ногам весь мир. А взамен мне нужно послушание и верность. Но ты выбираешь войну. Еще раз проявишь ко мне неуважение в присутствии других людей, я тебя накажу прямо у них на глазах.

Мне кажется, я сейчас просто задохнусь. Его слова травят меня, словно яд. Я хочу вцепиться ему в морду и выцарапать его глаза. Я вибрирую от злости. От своей безысходности. От того, что ничего нельзя изменить.

Мы в двадцать первом веке, в правовом государстве, а людей до сих пор покупают и продают. А изменить я не могу ничего! Я всего лишь слабая женщина. Но это они так считают. Я не стану терпеть к себе такого отношения. Я что-нибудь придумаю.

— Я тебе не сделал ничего плохого, Эллада. На моем месте мог оказаться кто-то другой. Привыкни к этой мысли.

Я прикрываю глаза и медленно дышу. Как бы не сорваться и не послать его в эротическое пешее.

— Свадьба через три дня, — ошарашивает новостью. — И ты станешь моей женой, — проводит костяшками пальцев по щеке. — Игрушкой, — его пальцы уже касаются ключиц. — Станешь той, кем я захочу. И я буду тебя трогать. И на колени встанешь, как и положено послушной супруге.

— Никогда! — протестую. — По собственной воле я никогда не буду с тобой! Катись к черту!

— Я тебе говорил следить за языком? — взгляд Равиля становится нечитаемым.

Он давит своей аурой и энергетикой. Нависает надо мной. Кажется, я его разозлила. Очень сильно. Пусть привыкает, сам выбрал меня.

— Встань лицом к стене и подними платье, — отдает приказ, от которого леденеет все внутри.