Глава 2

Элла

В кабинете повисает гнетущая тишина.

Я смотрю на отца и жду, когда он улыбнется и скажет, что все это шутка.

Но он этого не делает.

И тогда я начинаю истерически смеяться. Так сильно, что у меня начинает сводить живот и катятся слезы из глаз. Это нервное. Он смеет говорить мне эти слова после случившегося?

Отсмеявшись, я вытираю слезы. Встаю с кресла, подхожу к мини-бару и наливаю себе воды в стакан, залпом выпиваю, ставлю стакан на стол.

— Нет, — поворачиваюсь к отцу. — Я не выйду замуж. Ты меня не заставишь.

— Ты не понимаешь, — качает головой. — Это для блага семьи. Он хороший человек.

— Не смей! — шиплю змеей. — Не смей мне говорить о благе семьи! Я свое отстрадала! Вы мне обещали, клялись, что больше никогда не напомните о себе, что больше никогда не придете ко мне! — срываюсь на крик. — Я отдала этой семье свою чистоту и веру в людей! Так что закрой свой рот и не смей мне говорить о благе семьи! У меня нет семьи. Честно, мне плевать что будет с тобой, со всеми дядьками и тетками. Мне абсолютно пофиг. Будете гореть, я только подкину дровишек. Я больше не собираюсь слушать этот бред. Прощай.

Меня трясло от злости, от ярости. Как он смеет? Как у него язык повернулся говорить такие вещи?!

Я хватаюсь за ручку двери, но замираю в ужасе.

— Тогда замуж выйдет Эмма, — говорит отец.

Я вздрагиваю всем телом.

Я поворачиваюсь так резко, что волосы хлещут меня по лицу.

— Ты не посмеешь, — сжимаю ладони в кулаки.

— У меня нет выбора, дочь, — говорит, опуская голову, словно ему действительно больно.

Я подхожу к нему и со всей силы бью по лицу.

— О чем ты вообще говоришь?! Вы с дедушкой обещали мне, что больше никогда не будете использовать нас! Вы обещали!

У меня начинается самая настоящая истерика.

Ужас прошлого поймал меня в ловушку, и я не сразу смогла выбраться.

Я до мельчайших деталей помню тот день. Мне едва исполнилось восемнадцать, когда дедушка и папа позвали к себе. Лица у обоих были серьезны, я сразу поняла, что что-то случилось. Они спросили, готова ли я помочь семье любыми способами? Кроме меня, никто не сможет спасти семью. Я была совсем дурочкой. Даже не думала никогда, что жизнь бывает настолько отвратительной.

Я сказала да…

Они получили свою сделку, а я — обещание свободной жизни и что больше никому из женщин моей семьи не придется жертвовать собой.

Никогда!

А сейчас отец говорит, что я снова должна это сделать?!

Я или Эммануэль?!

Моя маленькая Эммочка?

— Я убью тебя, — говорю тоном, которого раньше не слышала у себя.

— Если бы это помогло, я бы сам себя убил. Я сделал неверное решение и должен много денег. Байсаров готов помочь, но ему нужна жена. Для статуса, не больше. Я сразу сказал, что не дам свою дочь в обиду! — вскидывается отец.

На его лице расползается красное пятно от моего удара.

Я усмехаюсь.

— Не дашь в обиду? Правда?

— Поверь, у меня нет выбора.

— Почему я? — эгоистично спрашиваю. — Ленка, кузина, подходит по возрасту и по статусу.

— Она замужем и ждет второго ребенка. Вариантов нет, Эллада, я пытался их найти.

Я обнимаю себя руками, чтобы не рассыпаться на части. Меня начинает мутить, стоит представить, что кто-то снова дотронется до меня против моей воли.

— Я не могу, — шепчу одними губами.

— Я понимаю. Слишком эгоистично было просить тебя об этом. Я понимаю, правда. Но, Элла, я не знаю, что делать. Это опасные люди, они не оставят нас в покое… А Равиль Байсаров может защитить. Взамен хочет...

— Меня, — горько усмехаюсь.

Наверное, я все же глупая. Но я почему-то верила, что отцу не все равно на меня, что он любит меня, что раскаивается в содеянном. Но нет. Вообще нет. В этот момент я почувствовала себя такой одинокой, такой потерянной.

Мне так захотелось к своей Вике…

Я очень люблю свою сестренку, но она, Лина и отец — семья. А я лишняя в их доме и жизнях. Я не виню ее ни в коем случае. Но мне казалось, что родители должны одинаково любить своих детей. А он знает, что я никогда не подвергну Эммануэль такому. Я буду ее защищать. Не позволю случиться ничему плохому.

Говорю же: дура.

— Тебя, — подтверждает отец. — Либо…

— Не смей. Не произноси ее имя. Оставь хоть что-то святое!

В кабинете снова воцарилась тишина.

Голова шла кругом. Я не могла поверить, что моя жизнь снова превратится в ад. Я только недавно избавилась от кошмаров. Я даже на свидание сходила один раз. Мне не понравилось, но все же! Это огромный прогресс. Огромная работа. Я боролась со своими страхами. Зря. Все зря.

— Кто такой этот Байсаров? — хрипло спрашиваю. — А хотя знаешь, не говори. Плевать.

— Так ты согласна?

Смотрю в глаза отцу.

— А у меня есть выбор?