Глава 1

Тайна любви выше тайны смерти.

— Оскар Уайльд

Мэри

Я спускаюсь мраморными ступеньками со второго этажа. Дом моего отца настолько велик, что каждый шаг моих каблуков разлетается эхом и смешивается с предыдущим. Пока дойдешь до последней ступеньки, можно симфонию записать. Конечно, трагическую. Ибо на каждой высокой ноте вспыхивают воспоминания моего с недавнего времени несуществующего прошлого, нашего первого знакомства с отцом, кучи ошибок и выплаканных слез. Такую симфонию лучше никому не слышать, потому что под нее не живут, под нее только умирают.

И если когда-то мне казалось, что время не лечит, теперь я знаю... лечит тех, кто этого хочет. Тех, кто себе это позволяет. В конце концов, пытки за свои грехи устраиваем мы себе сами. Мы сами выбираем — прощать себе или нет. И самое большое заблуждение заключается в поиске прощения снаружи, когда наши сердца нуждаются во внутреннем прощении. Мой отец говорит, что человек может быть для себя кем угодно. Даже Богом, если придется. И хотя я знаю, что за этими словами кроются жестокие последствия, я принимаю их... и на это у меня собственные причины.

Эскобар уже сидит за длинным столом, где нам накрыли завтрак. Во главе него, конечно. Как всегда, читает газету, которую казалось бы в наше время уже никто не читает. Но этот человек старой закалки. У него много привычек, которые мне нравятся. В ледяном спокойствии моего отца я нашла очень теплое место. И так случилось... потому что он меня туда пустил. Это место напоминает разведенный костер для грешников. И я имела все шансы, чтобы избежать его. Но мы ведь все знаем, что я тоже... грешница.

— Доброе утро, папа, — я обнимаю его сзади и целую в щеку, покрытую почти седой бородой.

Мужчина сразу растягивает морщины в улыбке и откладывает газету.

— Buenos días, милая, — он прижимает мои руки к груди и через мгновение отпускает. — Как себя чувствуешь?

— Все отлично, — сажусь рядом с ним, напротив Дориана. — Доброе утро, мистер Хоггарт!

Дориан Хоггарт — высокий, темноволосый мужчина, на пять лет старше меня. Подручный моего отца и первый наследник Эскобара. Папа сразу познакомил меня со своим крестным сыном. И судя с их близких отношений, он относится к нему буквально как к настоящему сыну. Видимо, так получилось, потому что родители Дориана были частью мафии, но рано умерли. Парень остался в мафии и привязался к Эскобару, как и он сам... потому что после того, как Адриано Бенетис (бывший подручный отца и сегодняшний советник Марка) покинул мафию, папа сделал подручным своего крестника.

И хотя роль в мафии у Дориана Хоггарта кровавая, я стараюсь об этом не думать. Почему? Ведь на самом деле он приятный человек. Никогда не видела такого чистого голубого взгляда, мягких черт лица скрытых за мелкой щетиной... в кругу мафиозном точно не видела. Если бы мне сказали, что этот человек убивает людей... не поверила бы. Он галантный, спокойный, заботливый и... доброжелательный. Именно такой Дориан Хоггарт и, я думаю, что его внешность делает из него идеального подручного. Такому легче проникнуть в доверие, где-то договориться, в нужный момент не вызвать подозрение... Но обо всем этом, повторюсь, я стараюсь не думать, потому что месяц назад мы с отцом заключили соглашение — я часть его семьи, а не часть его мафии.

И я действительно стараюсь держаться подальше от его дел. Почти никого не вижу, кроме Дориана и охраны. Мне подходит. Жить в иллюзиях я, конечно, не хочу, поэтому весь месяц старательно занималась спортом, насколько позволяет моё положение, совершенствовалась в стрельбе... и все это в сочетании с мыслями о материнстве, к которым я пытаюсь привыкнуть. И возможно мне это сложно дается, потому что совсем не таким я его представляла... никогда не представляла, что отец моего ребенка будет не рядом...

— Мэри, — качает головой Дориан. — Долго еще Хоггартом будешь меня называть?

Мужчина поднимает брови и делает глоток кофе.

— Просто издеваюсь над тобой, — подмигиваю я и накладываю салат себе к яичнице.

— Я подозревал это, — улыбается он и возвращает взгляд в планшет.

Папа снимает очки, в которых позволяет себе быть только при нашем с Дорианом присутствии. О своих слабостях Эскобар никому не рассказывает. Выдает из себя бессмертного, что на самом деле это совсем не так.

— Сегодня к врачу едешь? — спрашивает он. Я киваю, жуя хлебец с хумусом. — Может возьмешь дополнительную охрану?

— Папа, мне очень приятно, что ты волнуешься, но не стоит, — отвечаю я. — Меня уже не так просто украсть... да и вообще ему кажется плевать.

Дориан улавливает легкое разочарование в моем взгляде, которое я пытаюсь спрятать. Его не должно быть, ведь я сама ушла от Марка... но, честно говоря, я думала, что он не оставит это просто так...

— Хочешь я поеду с тобой? — Дориан откладывает планшет, и я замечаю на нем фотку отца моего ребенка.

Это очередная новость. Очередное фото Марка с какой-то шлюхой. У него был очень занятый месяц...

— Прости, — Дориан быстро блокирует экран, чтобы скрыть новость. Поздно. — Ты расстроилась? Не стоит... — спешит успокоить меня мужчина. — Четвертая по счету, да? К черту, его.

— Пятая, — тихо отвечаю я. — Это уже пятая.

Дориан сжимает губы, а мой отец, как всегда, начинает злиться на Марка:

— Слизняк этот Кано и всегда им был. Подлец, который никогда не был тебя достойным, моя милая. Лучшее, что он мог сделать – это подарить тебе ребенка, который, надеюсь, унаследует все лучшее от своей матери, а не поведение этого кретина.

— Думаю, он специально это делает, — говорит Дориан и я поднимаю на него взгляд. — Хочет, чтобы ты страдала, ведь...

— ...знает, что я его люблю, — продолжаю слова Дориана, чтобы не заставлять его чувствовать неловкость.

Мужчина встает и обходит стол, наклоняется ко мне, кладя теплые ладони на мои плечи.

— Именно поэтому ты не должна вестись на эту игру, он действительно не стоит этого. Важнее твоё самочувствие, Мэри.

— Спасибо, Дориан. Так и будет... — я мягко улыбаюсь ему с отцом.

— Почти поверил, — подмигнул Хоггарт. — Так что едем вместе?

Очень мило со стороны Дориана это предлагать. Понятно зачем он делает это... чтобы я не чувствовала себя одинокой. Беременной и одинокой. Черт... Ведь так я себя и чувствую. И не в обиду Хоггарту... он не сможет заменить Марка. Не уверена, что кто-то вообще может заменить женщине любимого мужчину, а ребенку – отца...

— Я уже взрослая девочка, и я не одна, — прижала ладонь к животу. — Это просто консультация, УЗИ еще рано делать. Так что... занимайтесь своими делами, — настояла я.

— Уверена? — переспросил Дориан.

— На сто процентов, — заверила я. — На УЗИ обязательно позову вас двоих. И когда врач будет спрашивать, кто из вас отец моего ребенка, отвечать будете сами, — засмеялась я, потому что представила эту ситуацию.

Мужчины тоже засмеялись, расслабляясь от моей шутки.

— Хорошо, доченька, как скажешь, — Эскобар накрыл мою руку холодной ладонью. — Тогда я поехал по делам, увидимся вечером. Дориан проведи Мэри, пожалуйста.

Его крестник кивает, и папа уходит. Мы тоже оставляем дом. Дориан открывает двери мерседеса передо мной, и я сажусь на пассажирское сиденье рядом с водителем. Мы с отцом сошлись на одном охраннике.

— Хорошего дня, Мэри Лен, — подмигивает Хоггарт, наклоняясь ко мне.

— Спасибо, мистер Хоггарт, — продолжаем издеваться мы.

Эта «игра» возникла неслучайно. Дориан — англичанин по национальности. И в начале он вел себя настолько как англичанин, что теперь я дразню его за гиперболизированную вежливость.

Он целует мою руку и закрывает дверь. Машина отъезжает, и я проверяю время на телефоне. Через тридцать минут должны быть у врача. Успеваем. Я расслабляюсь, рассматривая за окном пейзажи Тринидада. Так странно — декабрь, а снега нет. Тепло и новогодними праздниками даже не пахнет. То есть местные жители, конечно, будут праздновать. Планируется карнавал... но я привыкла к елке с огоньками. И пусть за окном лето, все равно планирую поставить ее в доме.

Мы несемся по главной дороге и мне начинает казаться, что водитель ускоряет движение автомобиля.

— Не обязательно спешить...

— За нами хвост, мисс Лен, — сообщает водитель.

Что? Черт! Неужели...

Я быстро достаю телефон из сумочки, чтобы вызвать подмогу, но не успеваю этого сделать. Двери со стороны водителя резко открываются, от неожиданности я подпрыгиваю на месте, и телефон выпадает из рук. Моего охранника буквально вытягивают из своего места и бросают на обочину. Я вскрикиваю и прижимаю ладони ко рту, потому что вижу как тело катится по дороге.

С пассажирского сиденья джипа, несущегося слишком близко к мерседесу вылетает Марк и запрыгивает в мой мерседес. Всего мгновение и он газует, закрывая дверь за собой. Я не моргаю, пялясь на него... на его холодную и лукавую улыбку, которую не видела целый месяц. Капо ди капи поворачивается ко мне, поглощая моё лицо темным взглядом:

— Развлечемся, малышка, ты не против?