Глава 3

Глава 3

Итак, убейте всех детей мужеского пола, и всех женщин познавших мужа на мужеском ложе убейте; а всех детей женского пола которые не познали мужеского ложа, оставьте в живых для себя. (Библия, Ветхий завет, книга «Числа» 31. 17-18)

Очень «вовремя» музыка стихает и в секундном перерыве между композициями, звонкая пощечина приземляется на колючую щеку Доминико Валенти. Звук от удара эхом разлетается по большому залу, что заставляет всех присутствующих обернуться на его источник. Puta…португальский не так уж сильно отличается от моего родного испанского. Поэтому я знаю перевод.

Сука.

А иногда его используют и как «шлюха». Он не имел права так оскорблять меня. Свою жену, между прочим. Все пялятся на нас в ужасе. Буквально готовые схватиться за оружие, потому что…

Я подняла руку на капо.

И в мире мафии он мог, что угодно сделать или сказать, но я не имела права на подобное поведение. Еще и на глазах у всех. Конечно же, я отдаю себе отчёт в содеянном. После этого уж точно ни у кого не останется сомнений, что выходить замуж за Доминико Валенти я не хотела. Это совершенно не укрепит его положение в обществе, я так подозреваю. Ведь он планировал продемонстрировать внучку Пабло Эскобара и дочь Марка Кано как трофей. И он был бы дураком, если бы не рассчитывал на то, что люди моего отца будут преданно служить ему, последовав за мной.

Ему нужна была эта картинка.

Но если бы в нём жило что-то человеческое, он бы обошелся и без этого фарса. Он бы отпустил меня и не портил жизнь молодой девушке. Но Доминико Валенти, извините, похуй на мои желания. Поэтому и я не буду стелиться возле этого эгоистичного сукина сына, который к тому же ещё и оскорбляет меня!

Все ждут реакции капо. А его мозг определённо вскипает прямо в это мгновение. Ни один мускул на его теле не шелохнулся, но я вижу в отражении его зрачков…какое землетрясение устроило моё действие. И я посреди этого армагеддона. Отражённая в его взгляде. В нём. Очень глубоко в нём. Настолько он зол.

Валенти хватает меня за руку с каменным лицом и начинает тащить прочь из зала. Гости расступаются, а я упираюсь. Все смотрят на поражение, которое настигает меня. Мужчина вытаскивает меня на улицу и как по сигналу начинают взрываться салюты, по-видимому, запланированные на момент нашего отъезда. Это выглядит сюрреалистично, потому что боссу подгоняют его черный Bentley и в этот раз Доминико сам садится за руль, но сначала запихивает меня на пассажирское сидение.

Он обходит машину, а я как идиотка делаю последнюю попытку открыть заблокированную дверь. Капо садится в авто и стартует с диким рёвом, на ходу закрывая дверцу. Его мафия выпускает праздничные выстрелы нам вслед, а я откидываюсь на кресло, готовясь к худшему. Ведь мы ещё ни разу не оставались с ним наедине, тем более после такого…

— По-твоему, это было…

— Заслуженно! — рычу.

— Это было опрометчиво, Александра, — он поджимает нижнюю губу. — Я – твой капо и твой муж, а ты моя puta, не более.

Блять.

Я кидаюсь на него, впиваясь когтями в шею. Он опять это сказал. Опять! Машину заносит вместе с рыком, что вырывается из босса. Доминико приходится задействовать локоть, чтобы с силой отпихнуть меня от себя.

— Я твоя жена! — вскрикиваю, больно ударившись об окно.

— Моя бы жена никогда не позволила себе подобного! — сплёвывает он, выравнивая движение автомобиля.

— Как и мой муж! Я бы никогда не вышла замуж за такого ублюдка! Не по своей воле! Да ещё и… — мой голос срывается, — …не в день, когда мое сердце полно скорби. Даже недели не прошло со смерти родителей!

Я понимаю, как глупо это звучит, потому что Доминико Валенти плевать сколько времени прошло. У него нет причин для скорби.

— Хотела, чтобы я ещё подождал? — ухмыляется. — Чтобы что? Чтобы твоя задница успела пересечь материк??

Чёрствый кусок дерьма.

— Ублюдок… — шиплю, стягивая фату со своей головы.

Меня душит это платье и тошнит от преследующего ощущения Валенти на моих губах…

— А ты – сука, — фыркает. — Как видишь, твой отец знал, кому тебя сплавить.

— Еще раз ты…

Я готова кинуться на него вновь, но капо опережает меня. Он обхватывает мои щеки одной ладонью и тянет к себе. Больно сжимает и перебивает моё предупреждение:

— Будет ещё много раз, Александра, — обещает муж. — Пока ты не примешь брак, который, между прочим, я напоминаю, возжелал твой отец! И это было его условием – сыграть свадьбу как можно раньше после его смерти!

Мужчина отталкивает меня, а я снова ударяюсь. Глаза начинают печь от правды. Она горькая, как не крути. Я не хочу плакать перед этим подонком, но я вымотана… Сил держаться всё меньше.

— НО ОН УМЕР! — я кричу, чтобы придушить внутреннюю боль. — ТЫ МОГ ПОДОЖДАТЬ! НЕТ, НЕ ТАК! ТЫ МОГ ОТПУСТИТЬ МЕНЯ! СЛЫШИШЬ?!! МНЕ НЕ НУЖНА ТВОЯ ЗАЩИТА, МНЕ НУЖНА ЗАЩИТА ОТ ТЕБЯ!

Последнее было лишним. Это проявление слабости. Я умолкаю, сглатывая громко пустоту.

У Доминико скулы сводит от напряжения. Он вцепился в руль так, словно вот-вот выдернет его нахрен. Несётся по вечернему городу как умалишенный. Дороги узкие и это ощущается опасным. И точно противозаконным. Но я уже поняла, что закон в этом городе – мафия.

— Тебя отдали мне, — наконец-то он выжимает из себя. — Продали в обмен на защиту твоей семьи и тебя самой. Я не собираюсь отпускать тебя, Александра. Я буду делать с тобой, что пожелаю, ясно? — его чёрные глаза сверкают в свете проносящихся фонарей.

Слеза стекает по щеке.

— Ты не прикоснёшься ко мне… — выдавливаю сухо.

— Тогда что мне с тобой сделать?! — громче и с вызовом. — Может мне перепродать тебя, Александра? Поверь, желающих полно! По самым выгодным условиям…

Мою душу купают в помоях. Впервые я действительно чувствую себя вещью. Я, правда, оказалась в ужаснейшем положении. И прямо сейчас Доминико Валенти пытается сказать мне, что он наименьшее зло из всех возможных.

За что? Папочка, за что? Неужели, это правда, был лучший вариант?

Я больше не могу ему отвечать. Голова кружится от потрясения, а слёзы заливают щеки. Я отворачиваюсь к окну и смиренно жду, когда мы вернёмся в его дом.