2

Кекс, не выдержав, срывается и начинает лаять во всю глотку своим писклявым голосом. Я тянусь к кнопке вызова консьержа, но верзила успевает раньше и ткнув на нее, недовольно косится на моего осмелевшего той терьера.

— Я вижу Вас, сейчас перезагружу лифт, — доносится из динамика под аккомпонемент непрекращающегося лая.

Консьерж что-то еще спрашивает, но расслышать что именно не получается, потому что по кабине эхом несется непрекращающееся тявканье Кекса.

— Кекс! – твердо произношу, но разве же он меня слышит?

Глядя снизу-вверх на верзилу, он надрывается изо всех сил.

— Ну что мне с тобой делать, а? – отчаянно выдыхаю, — Миленький, ну помолчи пожалуйста.

Ну что за собака, а? За что мне такое счастье вообще?

Я наклоняюсь, чтобы взять его на руки, но не успеваю этого сделать, потому что неожиданно раздаётся:

— Закрой рот!

Приказной тон мужчины заставляет меня пораженно застыть.

Я медленно перевожу на него взгляд, чувствуя, как пальцы складываются в кулаки, а от лица стекает вся краска.

— Не поняла… — шокировано выдавливаю из себя.

— Говорю рот своей псине закрой! – повторяет он, глядя мне прямо в глаза.

Мои брови с упреком ползут вверх.

— Если Вы не заметили, я и пытаюсь это сделать. – чеканю на эмоциях, — Но собаки не люди, они не понимают человеческой речи.

В темных глазах мелькает снисхождение, как будто я ляпнула какую-то несусветную глупость.

А потом этот зверюга переводит взгляд на Кекса и спокойно, но настолько твердо произносит краткое «Тихо», что мой, вечно игнорирующий команды пёс, замирает, открывая и закрывая пасть без единого звука.

Да что там… я делаю тоже самое. Потому что один тон, которым это было сказано звучит настолько устрашающе, что я даже дышать перестаю.

— Лифт перезапустил, сейчас должен поехать, — голос консьержа из динамика врывается в напряженную тишину, и разрушает скопившийся плотный туман из энергетики этого верзилы, который кажется заполнил каждую молекулу пространства.

Кекс, заскулив, прячется за мою ногу, а мне, несмотря на то, что и сама хочу научиться также отдавать команды, вдруг становится его жаль.

Еще никогда мой дуралей не выглядел настолько испуганным.

Кабина лифта, к моему счастью, начинает ехать вверх, а я отсчитываю секунды до заветного «дзынь».

Хочется быстрее выйти отсюда и выдохнуть.

Едва двери разъезжаются, как мы с Кексом на пару вываливаемся на этаж. Свобода!

С облегчением выдыхаю, но верзила напоследок решает поумничать и прежде, чем я успеваю отойти, поучительно бросает:

— Займись своей псиной. А если не справляешься, то лучше вообще животных не заводить.

Сощуриваюсь, полоснув его ненавистью:

— А вы всё-таки пообщайтесь с профессионалом. Если в слове «Кекс» вам слышится «секс» и вы решили, что вам предлагают его просто так — лишь от одного вашего присутствия, то ваше эго серьёзно поразило мозг.

Разворачиваюсь и ухожу.

Господи, я надеюсь, что он приехал к кому-то в гости и больше мы не пересечемся.