5
- А у меня есть причины расслабляться? – дерзко фыркнула она, и от этого ее недовольного тона мне захотелось весело рассмеяться и тут же, схватив, всунуть ей в рот мой член на всю глубину, чтобы приучить эту дерзкую сучку к хорошим манерам. Наглость Клариссы бесила, но в то же время заводила еще больше! Заставляла лишь сильнее желать ее, во всех позах и во все дырки.
- Сейчас я ее тебе дам, - заявил я, подходя вплотную и скользя ладонью по ее бедру вверх – задирая юбку и сжимая пальцами ягодицу. Какая мягкая, упругая, сладкая! Не удержавшись, я шлепнул по ней, и моя девочка, вздрогнув, тихонько вскрикнула, испуганно на меня посмотрев. Да, правильно, крошка! Этот беспомощный взгляд раненой лани нравится мне куда больше: обреченный, ломающийся, покорный. Кажется, с каждой секундой она все четче понимает, что не уйдет отсюда девственницей. И плева, нащупанная моим пальцем меж ее ножек в прошлый раз, этой ночью будет в клочья разорвана!
- Ректор, зачем вы позвали меня? – дрожащим голосом протянула моя малышка.
О, так значит, она снова перешла со мной на «вы»? Отлично! Это полная ее капитуляция и полная моя победа! Потому что этой ночью будет не просто секс, и даже не просто первый секс в ее жизни. А полное подчинение и укрощение. Кларисса станет не просто женщиной, и не просто женщиной, с которой я спал, а моей собственностью, вещью! А разве может что-нибудь быть прекраснее этого? Особенно с девушкой, которую ты так давно хотел.
- Чтобы швырнуть тебя на кровать, раздвинуть ноги и трахнуть, - с надменной ухмылкой сообщил я, наблюдая, как от моих слов меняется ее выражение лица. О, эта паника, чистейшая паника! Дрожь в руках, ускоренное дыхание, и частое сердцебиение, стук которого слышен даже мне!
- Вы… не сделаете этого, - сипло прошептала она, отступив на шаг назад.
- Почему же ты так решила? – хитро хмыкнул я, наступая на нее, готовый с ликованием кричать и хохотать от вида ее растерянности и страха передо мной… за которыми скрывалась остренькая нотка желания и интереса узнать: в самом ли деле я собираюсь воплотить свои слова в жизнь? И если так, то как же это будет?
- Потому что я не хочу этого! – выдохнула она, почти срываясь на слабый крик.
- Милая моя, - протянул я, резко наступая на нее. И поймав пальцами ее скулы, приблизил свое лицо к ее хорошенькому напуганному личику, чтобы горячим дыханием прошептать в самые ее мягкие розовые губки: - А кто тебе сказал, будто меня вообще интересует, чего ты хочешь?
- Но ведь…
- Я просто возьму это, - холодно сообщил я, сильнее сдавливая пальцы на ее скулах. – Потому что хочу. А я обычно получаю то, чего хочу. И в твоем случае, Кларисса… Я и так ждал слишком долго, - выдохнул я, властно сминая эти нежные губки своим жестким поцелуем!
Постанывая, я прижал мою девочку к себе и углубил поцелуй, проникая языком в ее маленький, влажный, горячий, и такой сладкий ротик. Какая она вкусная. О демоны, какая же она вкусная! Так бы и съел ее без остатка, полностью растворив в себе. Еще больше напуганная. Напряженная, словно перетянутая струна… и возбужденная! Да, черт возьми, да, я ни с чем это не спутаю! Всегда, в любой ситуации ощущу это особое напряжение женского тела, когда я целую и прижимаю к себе. Когда касаюсь. Она хочет меня, моя девочка в самом деле хочет меня! Пускай она еще не призналась в этом ни мне, ни самой себе, но это неважно. Поймет в процессе!
- Нет, ректор, умоляю, - всхлипывая, прошептала моя малышка, когда я подхватил ее, и снова заткнув чрезмерно болтливый ротик поцелуем, потащил в спальню, где ее уже ждала большая мягкая постель с алыми простынями, посыпанная лепестками роз. Куда не церемонясь швырнул ее, разорвав поцелуй. И тут же, не теряя времени даром, прыгнул на нее – словно тигр, бросающийся на охоте на свою жертву!
