Глава 3

Фотограф то и дело щелкает, как мы втроем заходим в украшенный зал, полный разодетых гостей. Начинаю часто моргать, глаза слезятся, нервы сдают, Лерка шипит, оскалившись в улыбке:

- Улыбайся так, будто счастлива.

Облизнув, пытаюсь растянуть губы, уверена выходит жалко. Музыка фоном, что-то из популярной попсы, лупит по нервам. Всегда когда на пределе, любая мелодия раздражает, требуется тишина, собраться. Именинница в ярко розовом платье, пышный фатин поражает, броско, прямо маленькая девочка, кукла даже. Оборачивается, взвизгнув, подпрыгивает, и плевать что каблуки там как у стриптизерши. Мама дорогая... Летит встречать, белобрысые кудри разлетаются.

- Лерочка, - обнимает Соболеву.

Потом виснет на высокой брюнетке Ольге - лучшая подруга Соболевой и разворачивается ко мне.

- Ксюша, я так рада тебя видеть! - верещит и тоже обнимает, с трудом подыгрываю.

Когда впервые видишь, сложновато проявить эмоции, еще и обстановка не располагает. Подельницы Лерки, видимо, с детства роли исполняют шикарно. Даже я поверила, что она рада меня видеть. Клянусь. А Оля... С момента как познакомили, настолько брезгливо пялилась постоянно, будто Соболева свинью с собой на поводке привела, сейчас же хихикает, перекидываясь шуточками и подсказывает где не тупить.

Имениннице девятнадцать исполнилось, как мне поведали, хотела подобное шоу закатить на восемнадцатилетие, вроде как маленькую девочку изобразить. Шары, цветы, аниматоры, платье в тему, да не вышло, отца посадили, не до праздника было. Теперь осуществляет мечту спустя год.

Народу много, бегаю глазами, стараюсь дышать спокойно. Вручаем подарки, Соболева все предусмотрела.

- Боже... Ксюша, как ты узнала, что я такое хочу! - визжит.

Сдерживаюсь не посторониться, так как она кидается целовать меня. Серьезно переживаю за макияж и одновременно любопытно, что там в коробочке. Лентой было перевязано, не смогла заглянуть по дороге.

- Ты случайно как-то обмолвилась, я взяла на заметку, - заученно бубню, явно не справляюсь.

Чувствую себя дикой, лишней, кажется многие пялятся.

Из меня актриса хреновая, раньше тааак... притворяться не приходилось. Бокал шампанского дрожит в руке.

- Детское? - киваю на прозрачный сосуд.

Втроем ржут, вроде вполне искренне.

- Наклейки детские, шампанское взрослое, - поясняет Анжелика.

Лика они ее зовут, но предупредили о полном имени. Большую часть болтовни пропускаю, контроль отбирает все силы и внимание.

- Посмотри, посмотри, на нее, плывет, бля лебедь, - кивает хозяйка праздника на девушку, под руку с мужчиной взрослым. - Мразь, - ядовито добавляет.

Внимательно смотрю, красивая, одета не броско, мне нравится, не размулевана.

- А это кто? - шепчу, боясь лишних ушей. Я же вроде обо всем в курсе, мы четверо подружки.

- Мачеха будущая. Папочка жениться на любовнице надумал, - шепчет на ухо Лерка.

- Так его же... - громко получается.

Они разом шикают на меня и смеются, отводя подозрение. Прочищаю горло, на автомате делаю глоток из бокала, благо маленький. Не пью же, еще и невкусно. Такую дрянь подают богачам? Опять разочарована в красивой жизни. Глотаю и смотрю в бокал, ну и гадость. Обжигает горло, пищевод, ощутимо проваливается в желудок. А в нем кроме кофе и булки сегодня ничего так и не было, поэтому отзывается протестом.

- Деньги и адвокаты, - решает пояснить мне Ольга, на пониженных тонах.

- Аа, ясно, - киваю. - Можно мне как то заменить на сок или воду?

- Да не пей и все, поставь, кто заставляет, - ржет Лерка, опрокинув до дна.

У меня мурашки по плечам бегут, как бы не скривиться от зрелища. Снова бегло осматриваю публику и на тебе... В жар бросает, натыкаюсь на чокнутого папашу Соболевой. Сердце ух вниз и там давай тарахтеть, мало шампанского было. С расстояния, примерно десять метров, вижу хищный, слегка прищуренный взгляд, направленный прямо на меня. Брюки черные, рубашка аналогичного цвета, обрисовывает статную фигура, ухоженная небритость, стакан в руке.

Увожу глаза, ловлю обрывки фраз разговора в котором должна участвовать, вникнуть не могу.

- Э, не тушуйся. Мигом считает, - украдкой бросает Лерка. - Не смотри на него вообще. Забудь. Получай удовольствие пока есть возможность, ты шикарно выглядишь.

Забудешь тут...

Ч.2

А выгляжу и правда отпадно. Платье блестящее на мне черно синего цвета, словно у звезды кино, длинной до середины бедра. Не обтягивает, облегает, спереди вырез скромный, на спине более глубокий.Туфли черные с россыпью стразов на высоком каблуке - сама бы ни за что такие не купила. Но к платью то что надо, да и здесь уместно, хотя поначалу я переживала. Макияж легкий, волосы аккуратно убраны, лишь пряди отдельные обрамляют лицо.

Праздник начинается с игр, не поверите, аниматоры в костюмах героев популярных мультфильмов моего детства собирают молодежь по залу, да и не только. Хочешь нет, участвовать приходится. Дичайшая нагрузка на нервную систему, потому что гости смотрят и он тоже. Дальше торт, огромный, розовый, усыпанный сердечками из шоколада и бабочками. Свечи задувались в темноте, где я нервничала нереально сама толком не зная почему. Искала укромное место или выход, не смотря на то, что лучшая подружка точно не желала бы сбежать. Умудрилась съесть пару мизерных кусочков, вкуса не поняла, рецепторы после шампанского отказали. Все слишком быстро, я устала, ускользаю от девчонок подсевших на алкоголь, через двери в которые вошли. Тихо, свет приглушенный, выдохнув, шагаю звонко по кафелю.

- Вам помочь? - за спиной раздается.

Дергаюсь пугливо, оборачиваюсь.

Девушка в форме официантки.

- Мне бы подышать в тишине, - выдаю жалостливо.

Чуть наберусь сил и вернусь, отыграть до конца роль, за которую мне уплачена только половина, хотя изначально обещана была вся сумма.

- Прямо и налево.

Киваю благодарно, иду куда послали. Ксюша, Ксюша, ну ты и вляпалась. Я словно только с карусели слезла, которая вертела, крутила, мотала туда сюда. И правда, диванчик вижу, цветы в объемных кашпо создают эффект оазиса, окно открыто на проветривание. Ускоряюсь, мечтая плюхнуться, скинуть туфли тесные, расслабиться хоть на десять минуточек. Шаг остаётся до намеченной цели, замечаю высокий силуэт, именно туда садится, куда я метила.

Зайцем трусливым замираю, во все глаза пялюсь. Вот это я влипла! Соболев блокирует мобильный, небрежно бросает на кожаную поверхность, удобнее разваливается, широко расставив ноги, одну руку закинув на спинку, отпивает темную жидкость из прозрачного стакана с золотистой гравировкой. Виснет чудовищная по напряжению пауза, меня как прибили к полу, с места не двигаюсь.

- А ты ничего так... Сразу и не узнал, - изрекает задумчиво, ощупывая, тем самым, хищным взглядом.

Тело покрывается ледяными мурашками, в горле пересыхает.

- Извините... - зачем это говорю, совершенно не за что раскланиваться. - Мне надо идти, - успеваю шажок сделать.

- Сядь, - приказывает.

Совсем не громко, но так, что ноги мигом подкашиваются и я плюхаюсь тяжело почти рядом с ним. Отодвигаюсь, увеличив дистанцию до максимума.

Снова проходится по фигуре глазами, нагло, откровенно, неторопливо, задерживается на груди, шее, губах.

- И давно вы дружите?

- С кем? - пуляю, вжимаясь в диван.

Ничего не делает, только смотрит, а я готова под этот самый диван залезть. Нутро со страху переворачивается. От таких как он необходимо держаться за верству, и ни сантиметром ближе.

- Дуру выключай. Не советую раздражать меня. Поставлен вопрос, даешь четкий, внятный ответ. Поняла?

Киваю торопливо.

- Не слышу.

- Поняла.

- Ну и? - приподнимает бровь.

- Мы не дружим и никогда не будем, - как с пулемета выдаю правду.

- Как интересно, а с хрена ли ты тут делаешь тогда?

Опускаю взгляд, давлю желание вскочить и убежать.

- Ты бесстрашная?

Вскинувшись, мотаю активно головой, доходит, что не примет такого ответа.

- Нет...

Отлипает от спинки дивана и разворачивается ко мне всем корпусом.

- Не слышу ответа.

Что я должна сказать? Вот что?! Правду? Как учила сценарий, рассказать где и что должна говорить, чтобы выглядеть подружкой его дочери, даже не понимая мотивов.

- Как тебя там... - хмурит брови, вспоминает.

Спрашивал или Лерка сама ему говорила не известным никогда. Возможно и не знал моего имени.

- Ксюша... Ксения, - поправляюсь, в том числе интонацию перестраиваю на более уверенную.

- До Ксении не доросла, - ухмыляется. - Ксюша, детка, я не слышу ответа на вопрос.

- Можно повторить вопрос? - не отвожу от него настороженного взгляда.

- В конец попутала, девочка. Мне глазки строить не надо, вертеть хвостом передо мной тоже не надо, вырву к чертям. Твои тупые уловочки...

Вскакиваю резко, пячусь задом, щеки пылают от его тона, слов.

- Да пошел ты в жопу, старый придурок! Кому ты сдался глазки строить, ты себя видел, старпер чертов с короной до небес, - выдаю на повышенных скороговоркой, вкладывая максимум презрения.

Ой...

Успеваю заметить его вытянувшееся лицо, а дальше не важно, бросаюсь наутёк. Так бегу, как никогда не бегала, по пути скидываю туфли, подхватываю, босиком быстрее уйду. Не уверена, что гонится, но бежать продолжаю. Уеду прямо завтра домой. На почту пойду работать, осяду в нашем захолустье. Но среди этого дерьма не останусь. Злость, обида клокочет во мне. Что я сделала, чтобы так со мной обращаться, разговаривать. Ну ничего, просто хочу получить образование и уехать из захолустья, родителей забрать из застойного болота. Теперь канули в бездну мечты. Куртку и сумку забираю в гардеробе, озираясь опасливо, пулей на улицу, туфли в руках, продолжаю бежать. Выдохшись, перехожу на шаг, а потом и вовсе оседаю на пыльную скамейку. Насрать, я этого платья не покупала, верну, а уж что с ним, не моя проблема, в химчистку сдаст, не обеднеет.

- Замерзла, золушка? - раздается ехидный вопрос над головой.