Глава 6. Чужие раны

Марат

Подъехав к бару, где мы с Багиром договорились встретиться, я какое-то время сижу в машине. Не могу избавиться от гадкого ощущения.

Ая…

Ее глаза, полные ненависти, снова вернули меня в тот самый день, когда мы нашли Айше. Газали вычислил девушек раньше, чем мы смогли их вытащить. И поплатились их жизнями.

Достаю сигарету. Кручу ее в пальцах.

Думаю, у каждого из нас то зрелище… коробка с головами… стоит перед глазами и приходит в кошмарах. Я слишком черствый, но где-то там, в глубине холодного сердца, пульсирует червоточинка вины…

Выхожу, направляюсь к бару.

Багир уже там. Он поднимает руку, я направляюсь к бывшему боссу. Даже в обычной одежде он все еще пугающе огромный. Широкие плечи, густая щетина, едва тронутая сединой.

И блеск в глазах. Ведь его жена ждет ребенка.

— Марат, давненько не виделись, — улыбается он, встает, и мы обнимаемся, — дружище.

— Багир… — смотрю на него, — ты аж светишься. Как уличный фонарь.

— А ты, как всегда, поэтичен, — ухмыляется он, — я заказал нам виски.

— Я за рулем, — коротко отвечаю, — просто хотел сказать, что сегодня познакомился с Аей.

— Да ты что? — он берет сигарету, закуривает. — Ты же вроде должен был позже к ней поехать?

— Так вышло, — не рассказываю о ее выходке на режимном объекте, — спасибо, кстати, за помощь с работой. Там я хоть как-то связан с оружием.

Горечь поднимается к горлу, рука начинает предательски трястись. Да блядь! Стискиваю зубы от злости. Ненавижу это дефектное тело.

Багир с сочувствием смотрит на меня. Еще, блядь, хуже!

— Не надо меня жалеть, — тихо говорю, — сам подставился.

После ухода Багира из команды я еще какое-то время оставался с остальными. И в первую же миссию словил пулю в плечо. После ранения так и не оправился.

— Та пуля предназначалась Саиду, — хмыкает он, делая глубокую затяжку, — ты спас его.

— Он важнее. Мне все равно пришлось бы завязать из-за моего обещания.

Ая…

— Жалеешь? — Багир смотрит на барную стойку, где, похоже, начинается дебош. Какой-то пьяный мудак в кожаной куртке лезет к стайке девушек.

Бармен достает биту. Выглядит он как-то неуверенно.

— Пока не знаю, — отрезаю, наблюдая за зарождающейся дракой. Лезть туда нет никакого желания.

Но тут раздается грохот бьющегося стекла и пьяный ор. Ситуация накалилась до предела. Вашу ж мать.

Парочка перекачанных парней в кожаных куртках прижимает к стойке перепуганного бармена. Бита с глухим звуком падает на пол. Остальные посетители переглядываются.

Один из дебоширов, замахнувшись осколком бутылки, орет на всё заведение: «Ты у меня сейчас кровью умоешься, паскуда!».

Багир тяжело вздыхает и уже начинает отодвигать стул, собираясь подняться. Но я мягко кладу левую ладонь ему на плечо.

Мадина ждет ребенка, ему подставляться в драке ни к чему. А мне — самое время выпустить пар. Много дерьма накопилось.

— Сиди. Я сам.

Встаю. Рука, которая секунду назад тряслась, в мгновение ока каменеет.

Фокусировка снайпера включается сама собой, превращая мир в тактическую карту.

Три шага — и я оказываюсь за спиной у того, что с розочкой.

Не трачу время на пустые разговоры или предупреждения. Действую на поражение.

Перехватываю его запястье левой рукой. Хруст кости отчетливо слышен даже сквозь гул бара.

Осколок со звоном летит на пол.

В ту же секунду бью ногой ему под колено, заставляя амбала с глухим стоном рухнуть на пол.

Второй дергается в мою сторону, но я просто перевожу на него взгляд. Холодный. Злой.

Ну давай… попробуй, сука! Дай мне повод…

Взгляд человека, который видел ад и вернулся обратно.

Надавливаю ботинком на шею первого. Сильнее. Он хрипит, вжимаясь лицом в грязный пол. Бьется, как рыба, выброшенная на берег. Только вот я сильнее. И злее.

— Еще один звук, — произношу тихо, но так, что второй поднимает руки и отступает на два шага, — и на своих ногах вы отсюда не выйдете. Это ясно?

Тишина.

Нападавший внизу испуганно стонет. Судорожно трясет головой, соглашаясь. Убираю ногу, брезгливо вытирая подошву об его джинсы, и разворачиваюсь обратно к столику.

— И перед девушками извиниться не забудьте, — бросаю через плечо, поправляю сбившийся воротник рубашки.

Возвращаюсь к Багиру. Он присвистывает.

— С каких пор ты за девичью честь вступаться стал? — усмехается, осушая бокал с виски. К нам подходит бармен.

— Спасибо, — его голос дрожит, — думаю, они еще долго не появятся.

— Терроризируют вас? — спрашивает Багир.

— Да…

— Вот, — он достает визитку нашей бывшей группы, которая сейчас называется Варвар, протягивает бармену, — там главный наш хороший друг. Если они еще появятся, ты звони, скажи, что от Багира. Они помогут.

— Спасибо! Вся выпивка и закуски за наш счет, — улыбается.

— Воды без газа со льдом, — бросаю, достаю сигарету, закуриваю.

— Ну так… Ая. Вы познакомились и…? — бывший босс пристально смотрит на меня.

— Чего ты ждешь? — усмехаюсь, тыкая сигаретой в пепельницу. — Счастливого знакомства не получилось. Она ненавидит меня…

— Почему? — он округляет глаза, мои слова явно шокировали Багира.

— Потому что… — заминаюсь, — она думает, что я виновен в смерти ее сестры. И не стесняется об этом говорить.

— Это неправда, — Багир сжимает руки в кулаки. Вижу, как играют желваки на его лице. Виноватым считает себя он.

— Правда, — выдыхаю кольцо дыма. Бармен ставит передо мной стакан воды. Идеальные кубики льда со звоном бьются друг о друга, — потому что…

ПИИИП!

На телефон приходит сообщение.

Попытка взлома биометрической системы…

— Ая… — выдыхаю, затем встаю, — потом поговорим. Мне нужно срочно домой…

Не дождавшись ответа, выскакиваю на улицу.