Глава 4. Солдат без оружия

Марат

Несносная девчонка! Чуть не убилась в моей ванной! Сенсоры придется чинить, но это ладно. Главное, что промокла вся и перепугалась.

— Эй! — слышу за спиной ее голос, пока иду в спальню. Нужно сменить грязный костюм и ехать на встречу с Багиром. Заодно сказать бывшему боссу большое спасибо за этот несносный орущий балласт.

— Что? — резко разворачиваюсь, и Ая на всех скоростях врезается в мою грудь. Удерживаю ее, но девчонка тут же вырывается.

— ОЙ! — отпрыгивает, таращит на меня свои огромные глаза. Не могу удержаться от сарказма.

— Еще чуть-чуть, и твои глаза покинут орбиту. Выдыхай, — с трудом сдерживаю смех.

— Очень смешно, — бормочет. — Ну так вот! Слушай… спасибо тебе.

От неожиданности замираю. Однако чутье подсказывает, что Ая что-то задумала. Просто так благодарит? Нет, быть такого не может! Кто угодно, но не она. С этой девочкой-бедой нужно быть начеку.

Складываю руки на груди. Жду.

— Эм… ты чего? — она опасливо делает шаг назад.

— Жду продолжения, — говорю, выгибая бровь. — Простым «спасибо» ведь ты не ограничишься?

Она вспыхивает, бледные щеки заливает густой румянец. Ая опускает взгляд. Хлопает ресницами. Невольно подмечаю, какая она красивая. Вздернутый носик, пухлые губы.

Если бы не отвратительный характер — золото, а не девочка.

— Просто… зачем все это? — вздергивает подбородок. — Со мной одни проблемы. Давай ты просто отвезешь меня в общагу, а я клянусь больше не проводить таких акций на режимных объектах! От этого всем будет лучше!

И смотрит так невинно, умоляюще. Прощупывает мои границы. Нет, со мной это не пройдет.

— Ты не поняла меня, Ая, — понижаю голос, делаю шаг к ней. Мое терпение трещит по швам. — У тебя есть лишь два выхода. Либо ты остаешься здесь, либо идешь в тюрьму. Третьего не дано.

Весь флер невинности резко спадает.

— Ты… — она аж задыхается от злости, карие глаза мечут молнии. Ничего, милая, тебе придется принять мои правила.

— Можешь уйти хоть сейчас, — иду ва-банк, крупно рискую. Эта бешеная девчонка может на импульсе сбежать, а потом ищи-свищи ее по городу. — Но как только дверь квартиры за тобой закроется, первый же полицейский патруль сгребет тебя в охапку и повезет в отделение. Там тебя защитить некому.

— Изверг! — выпаливает, сжимая руки в кулачки. — Зачем я тебе, а? Сам же видишь, я не хочу здесь находиться! Мне не нравится тут! И ты мне не нравишься!

Она намеренно злит меня. Но я не поддамся. Годы службы снайпером возвели вокруг моей психики стальную броню.

— Придется смириться, Ая.

— Ты не можешь… — она поджимает губы. Ничего, иногда полезно взглянуть на реальность без розовых очков.

— Могу и сделаю. Думаешь, мне в радость за тобой бегать? — складываю руки на груди, сверху вниз смотрю на Аю. — У меня своих дел по горло, но так вышло, что я дал обещание о тебе заботиться.

Ее подбородок ходит ходуном. Я слегка удивлен. Только что корчила амазонку, а теперь передо мной снова юная девочка. Манипулирует? Ничего не выйдет, Ая. Я уже знаю, какой занозой в заднице ты можешь быть.

— Кому дал? — почти шепчет.

Или не играет? Слишком естественно получается. Ая стирает со щек слезы. А у меня внутри рождается противное чувство вины.

— Твоей сестре.

Она поднимает взгляд. Смотрит, словно затравленный зверек.

— Можешь не стараться… она мертва! А обещания мертвым ничего не значат! — срывается с места, бежит в ванную и закрывается там.

А я стою и не могу понять: перегнул палку или она так талантливо притворяется? Хочу ей верить. Но после сегодняшней выходки на светофоре не могу…

Игнорируя девчонку, иду в свою комнату и переодеваюсь. С пуговицами удается справиться не сразу. Чертова рука трясется, кажется, с удвоенной силой.

— Блядь! — рычу себе под нос, стискиваю зубы и все-таки расправляюсь с последней пуговицей.

Никчемный!

Я был снайпером. Знал каждый миллиметр своей винтовки. Знал, как усмирить пульс перед выстрелом.

Был частью команды. Работал без сбоев, словно идеальный механизм.

А теперь? Жалкая пародия на мужика, который не может унять дрожь в руке и справиться с проклятой пуговицей?!

Я чувствую себя бесполезным инвалидом. Все мои навыки можно выбросить на помойку. В этом мире мне не место.

Теперь вместо четких целей и понятных приказов — хаос в виде этой девятнадцатилетней девчонки.

Ая — балласт, который тянет меня на дно. Каждый раз, когда она смотрит на меня, я вижу ее сестру, которую мы не смогли уберечь.

Я не нянька и не опекун!

Я солдат, у которого отобрали оружие, оставив взамен чужую сломанную жизнь. В то время как моя лежит в руинах.

Смотрю на себя в зеркало. Этот костюм… блядь, я ненавижу костюмы! И пусть в моей голове сейчас извергается вулкан, на лице не дрогнет ни единый мускул.

Выхожу в холл. Делаю пару шагов в сторону ванной. Слышу шум воды… и тихий всхлип. Поднимаю руку, чтобы постучать и спросить, почему она плачет…

Сам же видишь, я не хочу здесь находиться! Мне не нравится тут! И ты мне не нравишься!

Убираю руку.

— Вижу, — шепчу себе под нос, разворачиваюсь и иду к двери. Перенастраиваю биометрический замок. Активирую систему слежения на мобильном. Если эта несносная девчонка попытается сбежать, я узнаю.

Выхожу, сажусь в машину. Гляжу на руку, которая лежит на правом бедре. Обманчиво спокойно. Но я знаю, что так лишь кажется.

А левую руку я освоил не до конца.

Вставляю ключ зажигания, газую и выкручиваю руль.

Отчего-то на сердце неспокойно. Мысли то и дело возвращаются к огромным испуганным глазам Аи. На душе паршиво, кошки скребут.

И тянет вернуться…