Глава 8
***
– С ней все будет в порядке? – беспокойство всё же проскальзывало в холодном голосе. Уже два часа, как лекари пытались привести в себя пленницу господина, та находилась в бреду. В покоях царил пряный аромат трав и флер целебной магии.
– Vita sine libertate – nihil... (Жизнь без свободы – ничто) – время от времени шепот срывался с покусанных губ. Девичьи ладони комкали одеяло, тело бил холодный пот, голова металась по подушке.
– Нам не удается стабилизировать ее состояние. Госпожа отравилась каким–то ядом, нам не удаётся его распознать. У нас нет всех необходимых трав для составления случайного противоядия Канан–сама, – Принц Крови в ярости схватил за горло бесполезного лекаря, тот понимая, что лгать себе дороже, сдавленно прохрипел:
– Г–господин простите… м–мы бессильны, но есть вероятность, что д–девушка выживет. Ее состоян–ние гха… – видя, что бедняга задыхается, Ороти ослабил хватку. – В–возможно к ней вернётся часть воспоминаний. Как мы говорили ранее, её память запечатана каким–то древним заклятьем... т–теперь есть шанс–с–с, что она к ней вернется.
– И почему же? – прошипел наследный принц, взирая на лекаря полыхающими красными глазами. Гнев, словно вулкан раздирал изнутри, грозясь вырваться на волю в любую секунду.
– Яд–д–д содержит м–мутаген способный разрушить установленный барьер. Это–о чудо своего рода! Н–не знаю, как это возможно.
– Ясно… твоя жалкая жизнь зависит от её, моли бога чтобы она выжила.
Канан отпустил лекаря, тот упал на татами, судорожно глотая воздух. Наследник посмотрел на пленницу. Нарина лежала на постели, укрытая тёплым одеялом. Веки ее были закрыты, дыхание рваным.
«Не понимаю, откуда ты можешь знать латынь? Ведь это мертвый язык, его не используют уже много тысяч лет...»
Размышления Принца Крови прервала служанка.
– Канан–сама, вас зовет глава.
– Хорошо, можешь идти, – та удалилась.
Ороти коснулся губами лба девушки, с её уст сорвался тихий шепот. Чтобы расслышать он наклонился.
– Неиджи…
Мужчину словно окатило ледяной водой, в душе неприятно кольнуло. Он отстранился и, поджав губы, вышел. В кабинет ворвался не постучавшись, злость вскипела до предала.
– Тебя стучаться не учили? – Глава клана, смотрел сердито, оторвавшись от важных бумаг.
– Зачем звал, отец? – принц пропустил замечание мимо ушей. Скрестил руки за спиной и сжал кулаки, пытаясь успокоиться.
Миширо внимательно наблюдал за сыном, задаваясь вопросом, что ж его так разозлило. Но поскольку, время поджимало, перешёл сразу к сути. А со своими проблемами наследник сам разберётся.
– Канан, мне необходимо уехать на некоторое время к Тереку Фудо по делам, и ты остаёшься за главного, пока я не вернусь.
– Фудо? Зачем тебе в этот клан, мы ведь враждуем? Это опасно.
– Рад, что переживаешь, – усмехнулся Ороти–старший. – Терек предложил перемирие, и я еду заключать договор.
Глаза Канана удивленно расширились, даже злость испарилась, словно её и не было вовсе.
– Ты хочешь в объятья смерти раньше положенного срока?! – воскликнул, растеряв всю выдержку к адовым приспешникам.
– Неужели ты считаешь, что я совсем вышел из ума. Меня будут сопровождать лучшие в своем деле воины, да, и я не лыком шит. Ты все понял? – припечатал Миширо.
– Да, отец, – уже обычным тембром ответил наследник.
– Кстати, что с девчонкой? Я слышал, она доставила немало хлопот.
– Есть немного. К ней постепенно возвращается память, но…
– Что «но»?
– Она молчит, не доверяет. И я, так и не смог распознать её скрытую сущность, – он поморщился. Да, не легко признавать свое поражение.
– Ясно, разберись с этим, – мужчина вздохнул. – И Канан, прием уже через седмицу, позаботься о приготовлении, всё должно быть на высшем уровне. Будет много гостей, и ты возможно сможешь пополнить гарем.
– Отец, ты не исправим. Всегда ищешь выгоду.
– Ты прав. Также, возможно, я выберу тебе невесту, – глава хохотнул, это была больная тема. Принц Крови естественно пришел в негодование.
– Не дождешься! Удачи в переговорах, – и стремительно вышел, громко хлопнув створками.
_____________________________
* Ксо – восточное ругательство (чёрт).
***
Хруст снега разносился по округе, отражаясь эхом от присыпанных бархатными хлопьями деревьев и камней. Быстрый бег, затем прыжок, а позади остаются следы… от волчьих лап. Дыхание учащается, темп ускоряется.
– Ау–у–у–у! – раздался вой впереди. На краю обрыва стоял матерый волк, его черную шерсть трепал ветер, осыпая снежинками. Белая гордая волчица, наконец, настигла его, и ткнула в бок. В ответ тот лизнул светлый мокрый нос.
«Неиджи!» – раздался возмущенный голос в голове. Хищница потерлась о его мордочку, зверь в удовольствии прикрыл сиреневые глаза. Неожиданно она повалила матерого в снег, и они кубарем покатились по склону холма.
– Ар–р–р! – скорее игриво, чем недовольно зарычал самец, когда кувыркаться перестали, и чёрный волк оказался сверху, заглядывая в изумрудные глаза, и ещё раз лизнул белоснежную мордочку: «Пора домой… домой».
Проснулась Нарина от нехватки воздуха, было очень трудно дышать. Тело нестерпимо болело, словно его пронзили тысячи игл. Потянулась было встать, однако не получилось даже шевельнуться. А всё из–за того, что чешуйчатый гад обвил хвостом ноги, морда же – покоилась на животе, и наглый змей бессовестно дрых.
– Л–Локиа–ар! Слезь с м–меня! – вымученно прохрипела.
Василиск вздохнул, но даже и не подумал послушаться. Вдруг с громким стуком разошлись створки, и вошел Принц Крови. Увидев, что пленница проснулась, направился к ней, на ходу приказав:
– Прочь! – и чешуйчатый обиженно прошипев тут же уполз. Нарина смогла свободно вздохнуть полной грудью.
– С пробуждением, – холодно бросил мужчина и уселся на край постели.
Тёмные омуты взирали пристально и недовольно, скользили медленно, словно сканируя на какие–либо огрехи. Тело невольно пронзила дрожь. Что она такого натворила? Чем вызвала такую негативную реакцию? Сейчас наследник её откровенно пугал. Даже в синих глазах сверкнули и погасли красные всполохи… А может со страху привиделось?
– Ч–что произошло? – растерянно поинтересовалась невольница. В голове царил гул из множества голосов, набатом шепчущих бессвязные слова, те доносились до сознания словно сквозь густой туман.
– А ты не помнишь? – парировал принц.
– Не знаю… помню лишь, как мы катались на лошадях, и всё… – Нарина попыталась привести мысли в порядок, но те витали хаотично и никак в логическую цепочку складываться не хотели.
– Я нашел тебя без сознания в лесу. Лекарь сказал, ты отравилась каким–то ядом, а пока он боролся за твою жизнь, в бреду с твоих уст срывались слова на древнем наречии. Ничего не хочешь объяснить? – припечатал.
Внезапно разболелась голова, перед глазами вихрем стали проноситься какие–то непонятные мутные картинки. Боль была на столько адской, что застонав, девушка сжала ладонями виски, по щекам прокатились слёзы. Наследный принц вздохнул, а затем прижал её к своей груди, пленница и не сопротивлялась вовсе. Мужские пальцы коснулись пульсирующих висков, и от них пошло облегчающее тепло, постепенно прогоняя болевые ощущения.
– Тише… расскажи мне, – шепнул на ушко, поглаживая хрупкие плечи.
– Я брела по тропе, затем вышла на развилку, а потом… – Нарина замолчала, не зная стоит ли рассказывать увиденное.
– Не бойся. Ты можешь мне довериться, – Канан успокаивающее массировал ноющие затылок и шею, его голос звучал мягко без привычного высокомерия или холода, он обволакивал будто коконом, обещая защитить от невзгод.
– Потом я встретила странного ворона, он привёл меня на поляну, где рос красный цветок. И я коснулась его лепестков… Дальше пустота. – неожиданно для себя самой продолжила Нарина, и растерянно посмотрела на мрачного Ороти. Тот большим пальцем смахнул слезинку из уголка её глаз.
«Ворон? Цветок? Что же вместо ответов я получил только больше вопросов». Принц Крови аккуратно уложил девушку на подушки и укрыл одеялом.
– Поспи немного. Сайя вскоре принесёт ужин. И смотри у меня, чтобы съела все до крошки. Силы тебе сейчас нужны, – наказано проговорил и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Нарина проводила его задумчивым взглядом.
– Могу ли я доверять тебе? Ведь ты пленил меня, – прошептала в пустоту комнаты. Мысли вернулись ко сну: «Волки…»
Поздно вечером невольница сидела в плетеном кресле у распахнутого настежь окна и смотрела на заходящее солнце. Огненный диск уже почти скрылся за громадой окружающих дворец гор, подсвечивая шумевшие струи малых водопадов и изогнутые крыши домов, даря напоследок свои тёплые лучи и обещая завтра вернуться вновь.
В комнате царил полумрак, на тумбе дотлевала пара свечей. Нарина откинула голову на мягкую шелковую подушку, что заботливо подложила служанка, и поморщила нос: запах сандала и ароматических палочек ещё до сих пор витал в воздухе, хотя прошло уже около часа, как принимала ванну. Но свежие ароматы горного ветра и цветущих деревьев постепенно всё же затмевали искусственные.
Прикрыв веки, вернулась мыслями к дню, когда встретила ту странную птицу. Сколько бы не прокручивала события в голове – эту загадку ей разгадать так и не удалось. Ну да, был ворон, был цветок и странные слова на древнем наречии… Вот только откуда она могла знать латынь? Как только пыталась порыться глубже в памяти – виски сдавливала дикая боль, словно предупреждала: не надо, ещё не время…
