Глава 5.Карина

— Назар, останови машину.

Я говорю это уже третий раз за последние пять минут.

Он не реагирует. Только делает музыку чуть громче и спокойно смотрит на дорогу, будто всё идёт по плану. Его плану.

Город постепенно меняется. Знакомые улицы исчезают. Вместо них — стеклянные высотки, панорамные окна, огни, дорогие рестораны.

— Я серьёзно. Мне нужно домой.

— Мы почти приехали, — отвечает он спокойно.

— Я никуда не собиралась.

— Иногда нужно делать то, что не планировала.

Я сжимаю ремень безопасности.

— Ты вообще слышишь меня?

Он наконец смотрит на меня. Не раздражённо. А так, будто я — сложная задача.

— Слышу. Просто не всегда соглашаюсь.

Машина заезжает на подземную парковку элитного жилого комплекса. Всё вокруг блестит. Холодный бетон, идеальная разметка, дорогие машины.

— Где мы?

— У друзей.

— Я не хочу к твоим друзьям.

— Ты даже не знаешь их.

— И не хочу знать.

Он глушит двигатель.

— Пять минут. Если тебе не понравится — отвезу домой.

Я смотрю на него подозрительно.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Я не верю. Но выхожу из машины.

Лифт поднимается слишком быстро. Цифры на панели меняются одна за другой, и с каждым этажом внутри меня растёт тревога.

Я смотрю на своё отражение в зеркале кабины.

Щёки бледные. Глаза напряжённые.

Он стоит рядом, расслабленный, будто мы едем в кафе, а не в неизвестность.

— Ты можешь ещё передумать, — тихо говорю я.

— Я не хочу, — отвечает он спокойно.

— А я хочу.

Он поворачивается ко мне.

— Карина, ты правда думаешь, что я привёз бы тебя туда, где тебе может быть плохо?

— Ты уже привёз.

Он на секунду замолкает.

— Ты не доверяешь мне.

— А должна?

Лифт замедляется.

Он смотрит на меня серьёзно. Без ухмылки.

— Пока нет. Но я собираюсь это изменить.

Когда двери открываются, в меня ударяет звук.

Громкая музыка. Басы вибрируют в груди. Смех. Крики. Запах алкоголя и дорогих духов.

— Назар! — кто-то орёт из глубины квартиры.

Это не квартира. Это пентхаус. Огромный. Стеклянные стены, вид на ночной город, неоновая подсветка. Люди танцуют, смеются, кто-то стоит у барной стойки.

Я замираю у входа.

— Мне это не нравится, — говорю я сквозь шум.

Он наклоняется ближе, чтобы услышать. Его лицо слишком близко.

— Расслабься.

— Отвези меня домой.

— Ты даже не попробовала.

— Мне не нужно пробовать. Это не моё.

Он смотрит на меня внимательно.

— А что твоё, Карина? Библиотека? Конспекты?

— Да. И мне там комфортно.

— А здесь нет?

— Нет.

Музыка усиливается. Кто-то тащит его за руку.

— Назар, куда ты пропал?

К нам подходят два парня. Один высокий, светловолосый, с широкой улыбкой. Второй темноволосый, с цепким взглядом.

— Ого, — светловолосый смотрит на меня. — Ты наконец-то привёл её.

Я замираю.

— Кого её? — холодно спрашиваю я.

Назар усмехается.

— Не начинай.

— Я Макс, — говорит светловолосый, протягивая руку. — А это Артём.

— Карина, — коротко отвечаю я.

— Красивая, — говорит Артём, разглядывая меня слишком внимательно. — Теперь понятно, почему ты пропадал.

— Прекрати, — бросает Назар.

Я чувствую себя предметом разговора. Не человеком.

— Мне нужно домой, — повторяю я.

— Сейчас, — говорит Назар. — Я возьму тебе что-нибудь выпить.

— Мне не нужно.

— Нужно. Ты слишком напряжённая.

Он уходит к бару.

Я остаюсь с его друзьями.

Музыка давит. Люди танцуют слишком близко. Смех слишком громкий.

— Ты не из наших тусовок, да? — спрашивает Макс.

— Нет.

— Видно.

— Это плохо?

— Нет. Интересно.

Я скрещиваю руки на груди.

— Я не собираюсь здесь задерживаться.

Артём усмехается.

— Обычно так говорят в начале.

Я делаю шаг назад.

Мне душно.

Я отхожу от них и иду вдоль стеклянной стены. Вид на город красивый. Огни, как россыпь звёзд.

Но внутри — тревога.

Я замечаю бассейн. Большой, подсвеченный голубым светом. Вода кажется почти нереальной.

Я подхожу ближе.

Я не умею плавать.

С детства боялась глубины. Однажды в лагере меня столкнули в воду. Я тогда наглоталась воды и паниковала, пока вожатая не вытащила меня.

С тех пор — только мелководье.

Я смотрю в воду. Она кажется спокойной. Но глубина тёмная.

— Боишься?

Я вздрагиваю.

Артём стоит рядом.

— Нет. Просто смотрю.

— Прыгнуть не хочешь?

— Я не умею плавать.

Он улыбается.

— Серьёзно?

— Да.

— Это легко.

— Для тебя.

Музыка гремит. Люди смеются. Кто-то танцует прямо у края бассейна.

Я оглядываюсь — Назара не видно. Он всё ещё у бара.

— Не переживай, — вдруг говорит Артём, и в его голосе появляется странная игривость. — Мы тебя научим.

— Не нужно.

Я не успеваю сделать шаг назад.

Он резко подхватывает меня на руки.

— Ты что делаешь?!

Я чувствую, как воздух вырывается из лёгких.

— Артём, поставь меня!

Он смеётся. Макс тоже смеётся.

— Расслабься! Это весело!

— Мне не весело!

Я пытаюсь вырваться, но он держит крепко.

Мир качается. Музыка гремит. Люди оборачиваются.

— Отпусти!

И в следующую секунду — пустота под ногами.

Холод.

Вода накрывает меня полностью.

Шок.

Я не успеваю вдохнуть.

Вода врывается в нос, в рот.

Темно.

Звук приглушённый, как будто я под стеклом.

Я открываю глаза — вокруг только голубоватая глубина.

Я пытаюсь подняться, но не понимаю, где верх. Где низ.

Паника накрывает мгновенно.

Лёгкие горят.

Я машу руками хаотично, но тело будто тяжёлое. Непослушное.

Секунды растягиваются.

Я вспоминаю лагерь. Тот же страх. Та же беспомощность.

Никто не прыгает.

Наверху — смех. Тени людей сквозь воду.

Я пытаюсь закричать, но в рот снова попадает вода.

Грудь сжимает боль.

Мне страшно.

Очень.

Я думаю только об одном: я не хочу так.

Перед глазами начинают появляться тёмные пятна.

И вдруг — всплеск.

Кто-то ныряет.

Сильное движение рядом.

Я чувствую, как чья-то рука хватает меня за талию.

Тянет вверх.

Вода разрезается над нами.

Я слышу крик.

— Карина!

Это его голос.

Назар.

Он в одежде. В костюме.

Его лицо напряжённое. Без улыбки. Без игры.

Он держит меня крепко.

Я пытаюсь вдохнуть. Кашляю.

Он тянет меня к бортику.

Люди вокруг замолчали.

Музыка всё ещё играет, но для меня мир сузился до его рук, до его дыхания, до его голоса.

— Смотри на меня! — говорит он резко. — Карина, смотри на меня!

Я хватаю воздух.

Он поднимает меня из воды.

Мокрый. Злой.

Очень злой.

И в его глазах — не игра.

Страх.

Настоящий.

Он прижимает меня к себе.

А я всё ещё не могу нормально дышать.