Глава 6

Шесть лед назад…

Злата

Это был самый плохой период моей жизни, и в то же время самый счастливый. Я бы сказала, поворотный. Говорят, что когда судьба отнимает у нас нечто ценное, она непременно возвращает это в троекратном размере. Так вот, тогда я не верила в это. Не верила ни во что: ни в судьбу, ни в справедливость, ни в людей.

Ровно год назад я, обычная провинциалка, учительница начальных классов, познакомилась с Глебом. Он подошел ко мне в супермаркете и помог донести до дома пакеты. Мы разговорились, он пригласил на свидание. Тогда я еще не знала ничего об Андерсенах, их деньгах, не знала о «Нордстали» и, конечно же, о том, что Глеб владеет двадцатью процентами акций. Для меня все это было не важно. Главное, что мне было хорошо с Глебом, очень спокойно и комфортно. Я словно плыла по тихому морю в крепкой лодке, не подозревая о существовании штормов и бурь. Мы повстречались всего пару месяцев, а когда Глеб узнал о моей беременности, сразу сделал предложение. Все так красиво и романтично, как в каком-нибудь фильме.

Вот только во всех фильмах непременно бывают злодеи…

В моем они объявились в лице «дражайших» родственников. Андерсоны невзлюбили меня с первой секунды знакомства. Конечно, разве тридцатилетняя провинциалка чета Глебу? Он приходился младшим братом самому Алексею Андерсону, председателю совета директоров «Нордсталь» и держателю сорока процентов акций. Этот старый пройдоха с первого взгляда показался мне настоящим джентльменом. Эдаким обходительным и немного экстравагантным старичком, не утратившим навыков ловеласа. Но это только на первый взгляд. На второй, когда мы остались вдвоем, он в открытую потребовал меня «убраться обратно в свой Мухосранск и не позорить семью Андерсонов». Предложил деньги. Разумеется, я отказалась. Но никто из семьи не поверил, разве что Алиса, его двоюродная сестра, отнеслась ко мне как человеку, а не как к охотнице за чужими деньгами. Эта полноватая яркая сорокалетняя шатенка вообще вела себя экстравагантно и на все имела свое мнение. И с ним считались, а ее саму терпели, ведь она была настоящей Андерсон, не то, что я.

— Не бойся, сестренка, — шепнула она мне за общим столом, заметив мое расстройство. — Алексей Андерсон только лает, кусать уже не может, зубы не те. Вот вернется из Йеля его наследник, Марк, посмотрим, что за птица. А этот тебе не страшен. Плюнь и разотри.

Я искренне старалась следовать совету. Не рассказала Глебу о гадком поведении его брата, старалась не обращать внимания на насмешки и подколы других членов семьи. Даже когда средний брат Глеба, Влад, заметил, что у меня слишком унылая внешность, не обратила внимания. Я была безмерно счастлива и не позволяла никому испортить себе жизнь.

Жаль, не на все могла повлиять…

Шел шестой месяц беременности, мы с мужем ехали с УЗИ. Нам сказали, что будет мальчик. Всю дорогу до дома мы обсуждали имя нашего малыша. Глеб так увлекся, что не заметил вылетевшей на встречку фуры. Тот водитель просто уснул за рулем, а мы…

Все дальнейшие события прошли для меня как в тумане. Сначала дикая боль в области живота, потом темнота. Болезненное пробуждение и жуткая весть: ребенка я потеряла. А после лишилась и мужа. Глеб умер в больнице спустя три дня, он так и не пришел в сознание. Не сумел даже попрощаться.

Я осталась одна, совершенно пустая и обессиленная.

Алиса стала моим спасением, ярким маяком в непроглядной ночи непрекращающегося кошмара. Она ухаживала за мной в больнице, потом перевезла к себе в дом. Уговаривала набраться мужества, найти в себе силы и жить дальше. Она же убедила меня принять наследство Глеба. Так я стала держателем двадцати процентов акций компании «Нордсталь», но так и не научилась быть Андерсон. Вернулась всвой «Махосранск», как изволил выразиться старший брат моего мужа, стала работать. Деньгами Глеба не пользовалась, даже не заглядывала на счета. Множество раз получала предложения от родственников продать свой пакет. Алиса, с которой мы часто созванивались и переписывались в сети, убедила не делать этого, хотя бы в память о муже. И я согласилась, не очень понимая, зачем оно вообще мне надо.

Так прошло полгода.

А после пришло известие о смерти Алексея Андерсона. Я не была на похоронах, да меня и не приглашали. Это было бы кощунством, провожать в последний путь того, кто тебя открыто ненавидит. И Алексей, и Влад считали именно меня главной причиной и виновницей смерти их младшего брата. Несколько раз пытались отнять у меня наследство мужа, но адвокаты Алисы знали свое дело.

С потерей председателя совета директоров «Нордсталь» не потеряло своей значимости. Было назначено внеплановое общее собрание всех акционеров. Когда-то отец Глеба поделил акции «Нордсталь» между своими детьми по старшинству: сорок процентов Алексею, тридцать Владу и двадцать самому младшему, моему мужу. И теперь я была костью в горле семьи Андерсонов. У Алексея был только один сын, Марк, который и унаследовал все состояние отца. Я никогда не встречалась с ним лично, хотя часто получала предложения продать ему акции. Марк и его дядюшка Влад вели негласное соревнование друг с другом: кто предложит больше. Разумеется, выигравший владел бы контрольным пакетом акций «Нордсталь», а я была у них как кость в горле. Другие родственники, владевшие одним-двумя процентами, быстро вышли из игры, да и не особо старались. Алиса, владелица трех процентов, вообще не стремилась к большему, ее все устраивало.

— Кажется, подумаешь, три процента, — говорила она. — Но именно они позволяют мне жить на широкую ногу и ни в чем себе не отказывать. Не понимаю тебя, Злата, почему ты прозябаешь в своей деревне? Ты же баснословно богатая, да к тому же очень привлекательная молодая женщина. Насаждайся жизнью, бери от нее все!

— Не хочу, — честно отвечала я на подобные замечания. — Ничего не хочу.

Со смертью мужа и нерожденного ребенка во мне и самой точно что-то умерло. Врачи сказали, что я больше не смогу иметь детей, да я и не представляла, что захочу попробовать снова. Не думала, что подпущу к себе кого-то кроме Глеба. Я так и не забыла его, не смирилась с потерей.

И вот теперь должна поехать к его родственникам? Участвовать в собрании акционеров? Да эти церберы порвут меня на клочки!

— Алис, а можно как-то без меня, а? — попыталась уговорить подругу. — Не смогу я, просто не вынесу всех этих ненавидящих взглядов и обвинений. Это выше моих сил.

— Ты сильная женщина, Злата, — заявила Алиса в ответ. — Гораздо сильнее и выносливее чем тебе кажется. Не дрейфь, приезжай, будет весело. Вот увидишь! Мы с тобой еще утрем нос этим пафосным снобам.

Весело?..

Вот уж не думала, что так будет. Как угодно, но только не весело. Однако Алиса стала единственным по-настоящему родным мне человеком, моей поддержкой и моей подругой. Я не могла отказать ей, когда она так настойчиво просит.

В столице не была давно и сильно нервничала. Дабы не выглядеть совсем уж деревенщиной, сняла со счета небольшую сумму на покупку билетов и приличной одежды. Кто бы мог подумать, что туфли могут быть такими удобными, вот только стоят они ползарплаты учителя. Если бы не необходимость, ни за что не позволила себе подобного. Да и куда мне ходить? В школу на таком каблуке даже неприлично, до магазина тяжело, а больше некуда.

Впрочем, Алиса имела свое мнение насчет моего гардероба.

Встретив в аэропорту, она с удивлением и некоторым недоумением уставилась на мой чемодан.

— И это все, что ты захватила с собой?! Серьезно?..

— Ну да… — выдохнула я после дружеских объятий. — Мне большего и не надо. Здесь я ненадолго, так что…

Развела руками и не стала говорить, что даже эти вещи мне покупать не слишком-то хотелось. Вот куда в них потом ходить?

— Нет, подружка, так не пойдет!— серьезно и строго заявила Алиса.

Она снимала роскошный особняк в элитном районе, куда мы и поехали после аэропорта. Именно там мне и устроили полный разбор полетов. Точнее, моих вещей.

— У тебя только одно вечернее платье? — ахнула Алиса. — И одни туфли? — Она уперла руки в крутые бока и посмотрела на меня с недовольным прищуром: — Тебе что, нравится, когда Андерсоны смотрят на тебя свысока? Ты ж знаешь нашу семейку, они причисляют себя к высшему свету и в свой круг пускают только избранных. Ошибок в имидже они не прощают. Вообще не прощают ошибок.

— Алис… — тяжко вздохнула, — кем бы я ни притворялась, сколько пыли ни пустила им в глаза, они все равно не примут меня за свою. Я так и останусь для них провинциальной выскочкой, посмевшей вторгнуться на их территорию. Все равно, в каком платье. Да, знаешь, я и не нуждаюсь в их одобрении или похвале. Мне это вовсе не нужно. Я здесь только потому, что ты попросила.

— Подру-у-ужка… — растроганно протянула Алиса, а ее карие глаза наполнились слезами. — Как я рада, что ты у меня есть. Хорошо, что приехала, правильно. Но этого мало. Я хочу, чтобы ты всем им утерла носы, этим напыщенным индюкам. Особенно Марку и Владу Андерсонам. Мне так хочется, чтобы они рассмотрели в тебе то, что увидел в свое время Глеб. То, за что тебя полюбила я.

— И что же это, Алиса? — смущенно улыбнулась я.

Вообще-то в себе никогда не замечала ничего особенного, ни во внешности, ни в характере. Сама удивлялась, почему из всех женщин мира Глеб выбрал именно меня. Завидный холостяк и серая мышка — нелепость какая-то…

— Ты открытая, правдивая и очень сильная, — проговорила Алиса. Поймала мой скептический взгляд и покивала: — Да-да, именно сильная, даже если сама об этом не подозреваешь. Ты смотришь людям прямо в душу, видишь их насквозь — это особый дар. Талант, который многим не нравится. Ты ценнейший бриллиант, Злата, а каждый бриллиант нуждается в достойной огранке и оправе. Так вот, даю тебе час на отдых и сборы, а после мы идем превращать тебя в светскую львицу.

Мне осталось только вздохнуть: если Алиса вбила себе что-то в голову, ее не переубедишь. К тому же я была ей признательна за многое, в том числе за гостеприимство. И хотела провести немного времени вместе, не важно, где. Пусть даже в салоне красоты или модном бутике.

Забросив чемодан в отведенные мне апартаменты, я наскоро приняла душ, причесалась и спустилась вниз. В холле уже ждала Алиса, нетерпеливо постукивая острым каблучком по паркету и поглядывая на часы.

— Я не опоздала! — весело заметила ей. — И готова выполнять любые твои требования. Только давай заедем в банк, сниму немного денег.

— Нетушки, — наотрез отказалась Алиса. — Ты ведь знаешь, я подумываю о том, чтобы стать имиджмейкером. Или дизайнером одежды… Неважно. Главное, что на тебе и поставлю первый эксперимент по смене имиджа.

Так у меня появилась новая прическа, новый гардероб и новые проблемы. Я вдруг стала ловить на себе заинтересованные мужские взгляды. А в ресторане, куда мы с Алисой заглянули поужинать, какой-то стильный брюнет подарил нам бутылку дорогого шампанского. Не думала, что можно вот так запросто купить для незнакомой женщины бутылку «Дом Периньон» и ничего не потребовать взамен. Нет, он хотел познакомиться и даже оставил свою визитку, но вежливый отказ принял с пониманием.

— Говорю же, ты настоящий бриллиант, — заметила Алиса, отреагировав на мое удивление. — Курица Матильда, жена Влада, сдохнет от зависти. Никакие пластические операции и диеты не помогут ей выглядеть так же свежо и ярко, как ты.

С Матильдой я была знакома, видела пару раз эту надменную светскую львицу. Да и на других членов семьи Андерсон успела насмотреться, к сожалению. От кого я действительно не знала, чего ожидать так это от Марка. Сын Алексея Андерсона закончил Йель и вернулся в страну незадолго до гибели отца.

— Не хочу, чтобы еще кто-то умирал, — созналась я. И даже вздрогнула от нахлынувших воспоминаний. — Все Андерсоны, кроме тебя, мне чужие. Алексей… Он сразу был против нашего с Глебом брака и даже сказал, что хорошо, что я потеряла ребенка. А ведь это был его внук. Или внучка…

— Ну-ну, милая, успокойся, у тебя еще все впереди. — Алиса похлопала меня по руке и налила в бокал еще шампанского.

— Это вряд ли, подружка… — вздохнула я. — Врачи сильно сомневаются, что у меня вообще будут дети, операция была слишком сложной.

— Ты найдешь достойного мужчину и…

— Мне не нужен мужчина, — оборвала монолог Алисы. — Я вообще не представляю, как допущу к себе хоть кого-то кроме Глеба. Знаешь, иногда мне кажется, что это действительно я виновата в его смерти. Может быть, Алексей был прав?

— Вот уж нет! — махнула рукой подружка. — Алексей Андерсон сволочь, каких мало. Не принимай его слова близко к сердцу. Надеюсь, для него в аду приготовили очень большой и очень горячий котел. Жаль, смерть забрала его красиво.

— И глупо, — добавила я.

— Хах!.. — прыснула Алиса. — Старикан испустил дух на молоденькой потаскушке. Можно сказать, умер от счастья.

— Не говори так, — попросила я. — О мертвых либо хорошо, либо никак.

— И все же это неплохая смерть, а?.. — весело подмигнула Алиса и залпом осушила свой бокал. — У всех Андерсонов сексуальность в крови. Его сынок, говорят, недалеко ушел от папаши, тоже готов задрать подол всему, что хоть отдаленно напоминает женщину.

— Глупости, — попыталась отмахнуться я. — Люди всегда болтают. А уж эти светские сплетни — вообще полнейшая чушь.

— Да как сказать… — заметила Алиса и игриво потянулась. Так, что у пожилого очкарика за соседним столиком чуть не отпала челюсть. — У Андерсона репутация бабника и отъявленного негодяя.

— И, тем не менее, он теперь главный акционер «Нордстали», — напомнила я.

— Что не мешает ему быть бабником и негодяем, — добавила Алиса и подмигнула.

— Не хочу говорить о нем, — нахмурилась я. — И встречаться с ним не желаю. Я бельмо на глазу у Андерсонов. Они все хотят выкупить акции, избавиться от меня.

— Не надо сейчас об этом, — попросила Алиса. — Собрание акционеров через три дня, у нас еще есть время пообщаться. А тебе следует развеяться и отбросить весь негатив, подружка. Я знаю одно местечко…

Она поиграла бровями и мечтательно закатила глаза.

— Что еще за место? — устало уточнила я. Вообще-то мне бы хотелось вернуться в особняк, завалиться в постель и проспать до самого обеда.

Но Алису было не остановить.

— Поехали! — заявила она. — Тебе понравится.