Глава 6

Эмма

Я пребывала в таком шоке, что забыла абсолютно про все! Я смотрела в темные глаза мужчины, и меня затопило такой дикой злостью. Я поднялась на ноги и сжала ладони в кулаки.

— Какого черта?! — закричала я, взрываясь. — Что вы себе позволяете? Вас дверями пользоваться не учили?

— Не визжи, — морщится один из напавших.

— Тебя не спрашивали! — я совсем уже начала берега терять.

Он шагнул на меня, но остановился. А мне даже не страшно было. Не знаю почему… Точнее, знаю. Присутствие Назара притупило во мне инстинкт самосохранения. Я была уверена, что он не даст меня в обиду.

— Выметайтесь из моего дома. Сейчас же! Скоро прибудет охрана, и я скажу, чтобы они не сдерживались, когда будут выкидывать ваши задницы отсюда!

Яр захохотал. Ему, сука, смешно!

— Какая грозная сучка.

— Пять минут назад ты скулил, когда я воткнула в тебя нож, так кто из нас сучка?!

Ой-ой, кажется, сейчас он точно меня убьет.

Вижу, как ноздри мужика раздуваются, на лице чистая ярость, а в глазах жажда убийства.

— Блть, Назар, либо ты успокоишь свою бешеную суку, либо я вырву ей язык! — рычит этот Яр.

— Да иди ты на… — мне не дали закончить предложение.

— Эммануэль, — одно мое имя, произнесенное таким тоном, и я захлопываю рот.

Он даже голос не повысил, а у меня мурашки по телу.

— Ты сказал, что она твоя, — заговорил другой мужчина. — Объясни ей, как нужно себя вести.

Они говорят обо мне, словно меня здесь нет, словно я действительно животное, которое нужно дрессировать.

— Да пошли вы все на…

Мне опять не дают договорить! Я сегодня пошлю хоть кого-то на х*р или нет?!

Назар оказывается рядом со мной и пятерней сжимает мои скулы. Я издаю какой-то странный звук и смотрю на него. И тут снова происходит это: мой мир сужается до него одного, все остальное перестает существовать. Он гладит меня по щеке большим пальцем, а потом снова закидывает меня к себе на плечо, как мешок с картошкой. Слышу, как люди улюлюкают и выкрикивают пошлости, от которых вянут уши. За нами идут трое охранников. Назар открывает первую попавшуюся дверь и, как назло, это оказывается гостевая спальня. Мужчина кидает меня на кровать и закрывает дверь.

Мозги совсем превратились в пюре! Очнись, Эмма. Я вспоминаю, что он враг, черт возьми! Я хватаю с кровати подушку и, когда Назар поворачивается, кидаю в него. Он ее ловит в воздухе, сжимает своей огромной ручищей и вскидывает бровь.

— Ты только что кинула в меня подушкой? — спрашивает он так спокойно, отчего по коже снова мурашки.

Мне что-то страшно становится. Сейчас я понимаю, что Назар Вайль не просто какой-то обычный мужчина, он бандит и, скорее всего, убийца. А я его злю. Таких мужчин злить нельзя. Моя сестра постоянно мне об этом твердит. Но мне так плевать. Они сами явились ко мне в дом и думали, что им никто не даст отпора?

— Тебе повезло, что это всего лишь подушка! Если бы я могла, я бы швырнула в тебя эту тумбу! — кричу я.

— Эту тумбу? — подходит к кровати.

А потом берет ее в руки, словно она ничего не весит и… кидает в стену. Он только что бросил гребаную тумбу в стену! Та разлетелась от силы удара. Крик застревает у меня где-то в горле. Я несколько раз моргаю, а потом пулей слетаю с кровати.

— Вообще ненормальный — чужую мебель портить? Ты хоть знаешь, сколько она стоит?! — кричу.

Он все так же спокойно достает пачку денег из кармана пиджака и кидает мне под ноги.

Ублюдок.

Сцепились взглядами. По его ничего не понять, а у меня все эмоции на поверхности. Дышать становится нечем, этот мужчина сжирает все пространство собой. Само его присутствие ощущается, как заряженное оружие на столе переговоров. Он прет на меня. Я выставляю вперед руки, хоть и понимаю, как смешно это выглядит. Я не смогу ему противостоять. Я быстро смотрю в сторону двери, может, стоит попробовать бежать? Он перехватывает мой взгляд и разочарованно качает головой.

— Даже не думай, цаца. Я по-нормальному с тобой хотел, Эммануэль, — говорит он.

— А ты умеешь по-нормальному? Мы оба знаем ответ, так что отвали и иди на х*р, — ну вот, наконец-то я кого-то послала.

Ох, лучше бы я этого не делала.

Взгляд Вайля становится черным, он не привык, чтобы так с ним обращались. А я тоже не привыкла, чтобы ко мне в дом вламывались, били и угрожали.

Кого он вообще строит из себя? Кто дал ему право так обращаться со мной? Но я понимаю, что его злить нельзя. Сейчас он за меня, мне нужно потянуть время, чтобы наша служба безопасности спасла меня.

Обнимаю себя руками, на глазах выступают слезы, пытаюсь быть меньше, сжаться в комочек.

— Я ничего не понимаю. Я просто хотела позавтракать, а тут начался этот ад… — шепчу, а потом поднимаю взгляд на мужчину. — Мне так страшно, Назар, я так боюсь.

Я кусаю губы в кровь, чтобы не улыбнуться, потому что он тоже попался на эту уловку. Вы можете говорить мужчине все, что угодно, можете говорить, что вы переживаете, не понимаете, чувствуете, но как только вы говорите, что вам страшно, у него внутри что-то срабатывает. Какой-то древний инстинкт, который хочет защитить женщину. Я поняла это еще в детстве и не раз пользовалась такой тактикой.

Вот и сейчас я вижу, как на лице Назара проступают эмоции, я буквально кожей ощущаю его желание защитить меня. В ближайшее время он точно не даст меня в обиду.

— Я могу позвонить папе? Я уверена, что он все решит. Не знаю, что между вами произошло, но папа…

— Он покинул страну. Мы нашли его машину на границе. Он и твоя мать скрылись, — говорит Вайль.

Я в шоке смотрю на него. Что значит — скрылись?

— Этого не может быть. Они вчера собирались ужинать…

— Это факты, цаца. Твой отец должен очень крупную сумму денег.

Мужчина называет цифру, и у меня перед глазами все начинает плыть. Мы всегда жили в достатке, но таких денег не было никогда.

— Дай мне телефон ему позвонить!

— Его телефон и твоей матери отключены. С ними нет связи.

Каждое слово Назара как удар под дых.

— Но… Они бы не оставили меня. Они бы так не поступили.

Вайль подходит ближе, стирает пальцами слезы с моих щек.

— Твой отец конченный мудо*б. Я уверен, что он не просто оставил тебя здесь, а специально это сделал. Точно так же, как поступил с твоей сестрой.

У меня дергается глаз. Что значит “точно так же, как с сестрой”? Я знала, что у отца и Эллы конфликт, но она никогда не рассказывала деталей.

— Как… Как он с ней поступил?

— Подложил под своего партнера.

Я не могу дышать. Задыхаюсь.

Мне кажется, вся моя жизнь разбилась в этот момент. А самое ужасное — я верю Назару. Где-то глубоко внутри я знала, что случилось что-то серьезное, но даже подумать не могла…

— А теперь он оставил тебя.

— Нет, они просто не могли вернуться, опасно… И он не знал, что я приехала.

— Все он знал. Ему сразу доложили о твоем прилете.

— Тогда почему он меня оставил? — шепчу я.

— Он подумал, что ты сможешь заинтересовать кого-то из нас. Решил снова разыграть тему с дочкой. Вот только настолько ли ты хороша, Эммануэль? — он опускает глаза на мое тело и бесстыдно лапает меня ими.

А затем он садится на кровать, широко расставив ноги.

— Станцуй для меня.