Глава 9

Она не кричала. Наоборот, говорила тихо, но с таким отчаянием, что я безоговорочно поверил ей. Тем более поверил, что и сам видел её ребёнка. Хорошая девочка. Черноволосая — в отца. От Кристины совсем мало, только мимика.

— Он сына хотел. А Алиса… Ему дела до неё нет никакого.

— И тем не менее, он хороший отец, — констатировал я. — Твоя дочь занимается музыкой, живёт в большом доме, сыта и одета. Афанасьев вас бил когда-нибудь?

Крис отрицательно качнула головой. Приоткрыла губы, но «нет» я не услышал — только прочитал, потому что оно было беззвучным. Кристина тихо кашлянула.

— Нет, — уже в голос.

— Лишал дочь общения со сверстниками? Запирал в подвале или комнате?

— Нет, — ещё тише. — Ничего такого не было. Он просто… просто её никогда не любил.

— Это твоё субъективное мнение. Оно никого не волнует.

— Ей плохо с ним, Ард. Ей всего пять. Алиса… она ласковая девочка. Ей любовь нужна, понимаешь?! Я ей нужна, а она…

— Она тебе, — оборвал её с раздражением.

Её глаза заблестели слезами. Хватит с меня этого дерьма! Когда-то я не мог видеть её слёз — готов был земной шар вывернуть наизнанку, лишь бы она не плакала. Хватит.

— Любовь — пустой звук, — поднялся и долил в чашку чая. За это время он заварился крепче, и теперь стал напоминать чифирь. То, что нужно. — Тебе нужны свидетели. Подготовь мне список людей, которые могли бы выступить на заседании на твоей стороне.

— Я не уверена, что такие люди есть. Вернее… даже если они есть, Дмитрий скорее всего позаботился, чтобы они не стали помогать мне.

— Что я попросил тебя сделать? — опёрся о столешницу. Бабская логика, чёрт её подери.

— Подготовить список… — неуверенно.

— Правильно.

— Я попробую, — похоже, она начала понимать меня лучше.

— Да… — поставил чашку и впился взглядом в ее лицо. — Скажи мне, на что ты готова, чтобы увидеть свою дочь?

Кристина распахнула глаза. Краска отхлынула от её лица, губы стали белёсыми. Только ставшие огромными глаза оставались живым пятном на её лице.

— Я… — она поднялась, стремительно подошла ко мне. — Алису? Ты можешь устроить мне встречу с Алисой?

— На что ты готова ради этого? — глядя ей в глаза. Спокойно, холодно, чтобы не питала иллюзий.

— На всё, — выдохнула она, не задумываясь. — На всё, Ард, — дотронулась до моей руки.

Чёрт… Её волосы лежали на плечах, в развороте рубашки виднелись ключицы. Острая коленка упиралась в бедро.

Молча я расстегнул ремень. Кристина сглотнула, а я взглядом указал ей на пол.

На всё, так на всё. Мои услуги стоят дорого.

Медленно, ничего не ответив, Кристина опустилась передо мной на колени. Подогнула вначале одну ногу, за ней вторую. В этом немом повиновении чувствовалось что-то гордое, то, что было в ней всегда.

— Расстегни рубашку, — только она тронула моё бедро.

Никогда не любил сидеть на стульях, обёрнутых фабричной плёнкой.

Всё так же безропотно она тронула верхнюю пуговицу. Медленно протолкнула её в прорезь. За ней вторую. Проклятье! Сколько раз передо мной виляли задами самые искусные стриптизёрши, ни одна из них не была так хороша, как она сейчас. И ни у одной не выходило до такой степени натянуть мою ширинку.

Закончив с последней, Кристина посмотрела на меня снизу-вверх. Взглядом я велел ей начинать. Она подползла ближе. Тонкие пальцы легли на ремень. Мельком она задела пах, и меня как током ударило. С шумом втянув носом воздух, я обхватил её затылок. Подволок вплотную и ткнул себе между ног.

— Не хрен растягивать, — прорычал. — Займись делом.

Она нервно прошлась языком по губам и наконец зашевелилась. Опустила вниз молнию.

Почувствовав, как она обхватила член, я запрокинул голову. В виски ударило, нутро скрутило диким возбуждением. Обхватив, несколько раз она провела по члену назад-вперёд.

— Мать твою за ногу, — ругнулся, понимая, что готов кончить хоть сейчас. Никогда не был скорострелом, а тут сам диву давался. Как будто не трахал бабу уже с год. Как будто, чёрт возьми, не трахал вчера ту дрянь, которая сейчас стояла передо мной на коленях.

— Так тебе нравится? — глухо шепнула, водя быстрее. Большим пальцем обвела головку, немного надавила и снова прошлась вокруг. Дотронулась кончиком языка, лизнула. — А так?

Я сгрёб её волосы. Нравится, чёрт подери?! Я был готов затолкать ей член в глотку и трахать до искр из глаз. Меня выворачивало от её близости, от её взгляда. Чувства к этой женщине остались в далёком прошлом, и черта с два я позволю им воскреснуть! Не позволил, когда пришёл к ней в следственный изолятор, и сейчас не позволю.

— Вполне, — хрипло, держа её. — Рот у тебя всегда был хороший, как и зад.

— Ты просто мерзавец, — прошипела Кристина гневно.

— А ты продажная тварь, — потянул за волосы, заставляя задрать голову.

Она дёрнулась, попыталась высвободиться, встать. Я намотал волосы на ладонь и вернул её на место. Гневным взглядом она уставилась на меня.

Можешь злиться, девочка. Только сама знаешь — поднимешься, вылетишь из этой квартиры и вернешься туда, откуда я тебя забрал.

Она поняла это без слов. Пальцы её опять сомкнулись вокруг члена, и у меня поплыли мозги. Большим она провела по выпирающей вене, второй ладонью коснулась мошонки и принялась ласкать. Вначале медленно, потом быстрее.

Ухватив её за подбородок, я надавил на скулы. Она приоткрыла губы и впустила член.

— Да, — просипел, заставив её взять глубже. — Давай.

Насадил и дёрнул назад. Ещё раз насадил. Она схватилась за моё бедро, замычала. Я поморщился. Что, не нравится? Уверен, Афанасьев имел её и не так.

Только я подумал об этом, меня хлестнуло адским огнём. Каждый раз, когда я думал, как этот ублюдок её трахал, меня черти подпаливали изнутри.

— Бери его, — процедил, трахая её всё глубже, до самой глотки. Подался вперёд бёдрами. Ещё. Она опять замычала. Ещё раз. Потянул назад.

Она шумно задышала, вытерла рот ладонью, закашлялась. Глотнула воздух.

— Продолжай. Или продолжу я.

Очередное «мерзавец, скотина и сукин сын» осталось невысказанным в её глазах. Она обхватила головку и взяла член глубоко. Ласкала языком, помогая себе рукой и поглаживала яйца. Груди у неё были небольшие, аккуратные, с торчащими коричневыми сосками. Распахнутые полы рубашки прикрывали их, и это было откровеннее, чем если бы она стояла передо мной совершенно голая.

Выпустив член, она влажными поцелуями добралась до живота, опустилась ниже и тронула там, где были её пальцы. Яйца затрещали так, что загудело в голове. Я запрокинул голову. Положил ладонь ей на шею, с трудом перебарывая желание снова начать трахать её. Нежный влажный язычок был хорош, как и она сама. Вылизав яйца, она несколько раз прошлась ладонью по члену и взяла его.

— Давай, — рыкнул и вогнал глубже. — Да…

Все мышцы натянулись до отказа. Напряжение было таким, что готовы были полопаться нервы. — Вот так…

В её рот ещё раз. Да…

Меня буквально шибануло. Она запротестовала, стараясь высвободиться. Я не дал. Кончал и смотрел на неё. Член пульсировал, натянутые нервы раскрутились, по венам текла горячая лава.

Рывком отшвырнул её. Пролетев с полметра, она села на задницу. Растрёпанная, в распахнутой рубашке. Её соски торчали, живот вздымался и опускался в такт дыханию.

— Ты… — просипела она. Вытерла сперму с губ.

Этим «ты» всё и закончилось. Я припечатал её взглядом. Только что я поимел её, но этого было мало. Ни черта не отпустило.

— Ты постаралась, — застегнул ширинку.

Кристина так и сидела на полу передо мной. Коленки её покраснели, прядка волос падала на щёку. В паху опять начало тяжелеть. На это сейчас не было времени. За остаток вечера мне предстояло разобраться ещё с кучей хлама.

— Я устроил встречу, — сказал, забрав чашку с недопитым чаем. — На полчаса. Завтра ты увидишь дочь.