Глава 5

— О да!.. — всхлипнула я, когда движения пальца стали настойчивее. Клитор сейчас напрягся и там, между ног, словно бы сосредоточился весь мой мир, вся моя сущность. — Пожалуйста, продолжай!..

Я почти задыхалась от переизбытка чувств. Не соображала, что творю и о чем именно прошу. Неотвратимость приближающего оргазма лишила воли и способности к сопротивлению.

— Ты хочешь кончить, детка?.. — спросил Валентин.

Он тоже тяжело дышал, как будто долго взбирался на высоченную гору.

— Да!.. — хрипло выдохнула я, подаваясь бедрами вперед.

— Так попроси меня об этом!

Это был приказ. Приказ, которого я не могла ослушаться.

— Заставь меня кончить! — проскулила жалобно. — Прошу тебя.

Его губы накрыли мои в полном безумной страсти поцелуе. И в тот момент, когда твердый влажный язык ворвался в мой рот, я кончила. Кончила впервые в жизни. Так сильно, что я закричала, дернувшись и задрожав в сладких спазмах.

— Вот так, детка, — проговорил Валентин с чувством выполненного долга. — А теперь, может быть, ты приласкаешь меня?

Он переместил мою ослабшую ладонь на свою ширинку. Через ткань джинс я почувствовала, насколько огромен и крепок его член. Почувствовала и испугалась. Возбуждение мигом оставило меня, и даже приятная слабость после полученного оргазма разом испарилась.

— Что такое? — спросил Валентин, изогнув красиво очерченную бровь. Его ладонь лежала поверх моей, прижимая к твердому, как камень, члену, и не давая возможности избежать этого прикосновения. — Разве ты никогда не делала такого?

Помотала головой, не в силах произнести ни слова. Голос, кажется, покинул меня.

— Никогда не ласкала парней? — несколько удивленно проговорилВалентин. Как будто все девушки в девятнадцать лет должны быть профи в таком деле. — Или тебя все еще смущает, что я твой учитель? Можешь забыть об этом, сейчас мы только мужчина и женщина.

— Я… Не делала ничего подобного, — призналась и покраснела, как будто ляпнула несуразицу. — В смысле…

— Не держала в руке член? — в обращенном на меня взгляде читалось неверие.— Серьезно?

Он ослабил хватку, и я смогла убрать ладонь. Вот только мне никогда не забыть прикосновения к члену Валентина, сколько ни старайся. Уверена, это событие останется в моей памяти как одно из самых ярких.

— Более чем, — сообщила, мучительно краснея. — Но не готова сейчас доказать это на деле. Спасибо, что подвезли до дома и все такое…

Говорила, а сама медленно тянулась к ручке двери. А потом ка-а-ак открыла, как выскочила. И как понеслась в сторону зарослей, как будто за мной гонятся все демоны ада. Хорошо, хоть куртку догадалась забрать, не хотелось бы тратиться на новую — у меня нет таких финансовых возможностей.

— Ирина, остановись! — раздалось вслед. — Я не собираюсь гоняться за тобой по зарослям, не имею такой привычки.

Еще бы!.. Бегать с таким-то стояком наверняка не очень удобно. Мне вдруг стало смешно и вместе с тем неловко. Я поступила как полная дура. Наверняка Валентин именно так обо мне и думает, и после позорного побега не посмотрит в мою сторону.

Вот только следующие его слова заставили в этом усомниться.

— Ты можешь убежать от меня, но не от себя самой! — выкрикнул Валентин зло и, как мне показалось, все еще возбужденно. — Увидимся завтра, Комарова.

И ведь он офигенски прав! Валентин ― мой препод, избежать новой встречи не получится. Не бросать же институт из-за этого инцидента…

Пробираясь до дома, я невольно размышляла над тем, что случится завтра. Будет ли Валентин Петрович обращать на меня внимание или, наоборот, накажет презрительным молчанием? А что, если он решит посмеяться и подключит к этому весь институт? Я ведь и без того изгой. На меня не обращают внимания, ну, только если не надо списать курсовую, и это стало привычным. Вот только если Валентин подольет масла в огонь к всеобщему презрению…

Какой он человек?

Я ведь, и правда, ничегошеньки о нем не знала. Ну, кроме того, что он красив, как бог, и к тому же умен. Плюс ―чертовски обольстителен. Невзирая на страх перед первым разом и внутреннюю скованность, я все еще ощущала прикосновения Валентина, особенно в сокровенных местах. Грудь все еще казалась налитой, словно увеличившейся в размере. А между ног все еще было влажно. Мое тело молило о продолжении, в то время как разум наложил запрет на связь с преподавателем.

В квартиру вошла бесшумно, тихо разделась. Думала, сразу пройду в ванную и приму душ, сотру с себя следы эротического приключения. Казалось, вся я насквозь пропиталась запахом Валентина. Аромат его парфюма с бодрящими цитрусовыми нотками все еще кружил голову, унося в мир грез.

— Дочка, ты выглядишь такой загадочной. Что с тобой?

Как бы я ни старалась, не смогла скрыть от матери внутреннего смятения. Больше того, я вообще не заметила, как она вышла в коридор. Можно сказать, меня застигли врасплох.

— Все в порядке, мам, — проговорила, глядя на нее со смесью смущения и стыда. Казалось, она видит меня насквозь, вот я и поспешила сменить тему. — Ты принимала лекарства? Как твое самочувствие?

— У меня все прекрасно, — как обычно, соврала мама, хотя я заметила,как устало она прислонилась к косяку и на несколько секунд прикрыла глаза, под которыми залегли глубокие тени. — Ты сегодня пойдешь гулять с друзьями?

О нет, к счастью, сегодня не моя смена в кафе, так что можно вплотную заняться уроками. Мама не знала, что никаких друзей у меня нет, да и про подработку не догадывалась. Она бы попросту не разрешила мне вкалывать столько, в ущерб учебе и собственному здоровью. Но я не могла видеть ее такой больной и слабой, потому использовала каждый шанс заработать и накопить на ее операцию. С лейкемией не шутят. Маме нужна пересадка костного мозга, а это безумно дорого.

— Нет, мам, сегодня останусь дома, с тобой, — произнесла и поцеловала маму в подставленную щеку. — Хочешь, посмотрим какой-нибудь фильм? Или просто поболтаем?

Я готова чем угодно заниматься, только бы не думать о Валентине и завтрашней встрече с ним.