Глава 6

Сердце забилось, как угорелое. Я села в постели и протерла глаза. Но ночной кошмар не собирался исчезать.

За окнами трейлера было темно, потому яркие всполохи сирены сверкали еще отчетливее. Из полицейской машины вальяжной походкой вышел мужчина в форме и направился к водителю.

Первой моей мыслью было забиться под кровать или снова спрятаться в шкаф. Но что в том толку, если Каин расскажет обо мне? Я для него всего лишь случайная попутчица. Да, он согласился помочь, но если на одной чаше весов будет проблема с законом, а на другой — всего лишь жизнь глупой девчонки, к тому же, не его ярой фанатки…

На его месте любой сдал бы меня с потрохами. Сбыл с рук и беспечно продолжил путь. Наверняка отчим наплел своим подчиненным с три короба. О том, что его недостойная падчерица снова сглупила, напилась или сделала что-то похуже. О, да, мой «папочка» любил выставлять себя жертвой, создавая мне такую репутацию, что проще повеситься, чем обелить себя.

На цыпочках, крадучись, я подобралась к водительскому месту. Встала за спиной Каина так, чтобы он не видел меня. Ни он, ни полицейский.

— Добрый вечер, офицер, — приветливо поздоровался Каин. — Мы что-то нарушили?

— Мое спокойствие, — последовал ответ. Полицейский усмехнулся и, уперев руки в бока, подмигнул. Он вел себя довольно странно, учитывая, какую миссию ему предстояло выполнить.

— Предъявить документы? — все так же вежливо поинтересовался Каин.

Полицейский махнул рукой.

— Не в этом дело. Слушай, парень, тут такая история…

Он достал из кармана сложенный в несколько раз постер и развернул. На нем был сам Каин, улыбающийся своей фирменной улыбкой.

— Не подпишешь? — предложил полицейский.

— Не знал, что у меня есть фанаты среди представителей закона, — усмехнулся в ответ Каин. Но постер принял и размашисто подписал.

— Не для себя прошу, — нахмурился полицейский. — Для дочери. Мы с ней должны были прийти на твой концерт, но… начальство решило иначе. Сам понимаешь, мы люди подневольные. И вот, вместо того, чтобы провести время с семьей, я гоняюсь за идиоткой падчерицей своего шефа.

— Вот как, — хмыкнул Каин и вернул подписанный постер.

Как же я надеялась, что на этом разговор оборвется. Что мы просто поедем дальше, ведь опасность миновала. Но нет, не тут-то было…

— Что за падчерица? — как бы между прочим поинтересовался Каин.

Полицейский закатил глаза и разражено фыркнул.

— Бывает так, что в приличной семье рождаются ублюдки. Вот и с нашим Левиным так. Девчонка его, Ксения, далеко не подарок. Вечно влипает в истории, а шефу приходится спасать. Радует, что она ему не родная. Но я, клянусь, с такой падчерицы бы семь шкур содрал. А Левин все жалеет, говорит, что девка со временем образумится. Какое там, одна этой мелкой шалаве дорога — под откос.

Я нервно сглотнула и с такой силой впилась в собственные волосы, что едва не сняла скальп. Еще и язык прикусила. Как же трудно молчать в таких ситуациях, когда весь мир настроен против тебя, а ты не имеешь права хоть слово вставить в свое оправдание. Это ужасно несправедливо и подло.

Левин снискал себе хорошую славу. Даже подчиненные знали его только с лучшей стороны. И, кажется, только я видела этого человека настоящим. Разумеется, он же герой, в одиночку воспитывающий падчерицу. А то, что у нее периодически появляются синяки и ссадины – так это сама виновата, попала в очередную «переделку».

— Бывает, — согласился Каин. — Передавай привет своей дочке. И пламенный поцелуй.

— Это уже лишнее, — насупился полицейский. — Ей только пятнадцать. Ладно, бывай. Счастливого пути.

Небольшая колонна из трейлеров продолжила путь, а я по-прежнему стояла за спиной Каина, не смея шевельнуться. Мне было дико стыдно за то, какие слухи распространились обо мне в городе. Чуть ли не каждый порядочный житель считал своим долгом плюнуть мне в спину. И я почти привыкла.

Но Каин...

— Ничего не хочешь рассказать, мелкая? – спросил он, не оборачиваясь. — Ты ведь и есть та самая падчерица Левина, верно?

Отпираться не было смысла.

У меня подкосились ноги, как будто я снова провела много часов, прячась в шкафу. Лучше провалиться сквозь землю, чем услышать вот это…

— Спасибо, что не выдал, — произнесла не своим от волнения голосом. Незаметно вытерла злые слезы, застывшие в уголках глаз. — То, что сказал тебе этот человек… Это неправда. Я вовсе не шалава и не сумасшедшая. А мой отчим не такой душка, как все о нем думают.

— Серьезно? — Каин обернулся лишь для того, чтобы наградить меня полным подозрения взглядом.

— Именно, — подтвердила я. — Левин не просто плохой, он ужасный человек, но умеет хорошо притворяться. Просто поверь, я не стала бы сбегать от хорошей жизни. То, что хотел сделать Левин… Все то, что сказали обо мне, неправда. Я…

Я разрыдалась, как последняя идиотка.

Силы окончательно оставили. Я сползла на пол трейлера, закрыв лицо руками. Этот жгучий стыд за то, чего не совершала, ― самое жуткое из наказаний. Перед Каином, мечтой всех девчонок, показаться вот такой… Неужели он поверил? Тогда почему не выдал? Боялся последствий или…

— Иди спать, мелкая, — распорядился он. Произнес как-то мягко, как будто ободряюще. — Поговорим утром.

Спорить не стала и выполнила его требование. Вернулась в постель и с головой укрылась, мечтая только об одном: провалиться сквозь землю.

День выдался ужасно длинным и вконец вымотал. Неожиданно для себя я отрубилась и, кажется, проспала до самого рассвета. Но вовсе не солнечный свет, заглянувший в окна трейлера, разбудил меня. Я очнулась в тот момент, когда узкая кровать скрипнула под чьей-то тяжестью. Здесь были только мы с Каином, а это значит…

Он устал и по привычке завалился спать в свою кровать.

Забыл о моем существовании, или нарочно лег рядом?