Глава 7

Зарина

От его поцелуев сносило крышу. Но я не могла, не хотела позволять себе отвечать. Вместо этого избрала другую тактику: расслабилась и перестала подавать признаки жизни. Если этому своенравному мажору нравится дерзость, он вряд ли станет целовать полуобморочную особу.

— Эй, ты чего?.. — всерьез забеспокоился он, наблюдая за моими манипуляциями. — Слишком хорошо, да? Теряешь сознание от счастья? Такое бывает.

— Не в этом дело, — произнесла я как можно равнодушнее.

— Тогда в чем?

— Мне не понравилось. Ни твои поцелуи, ни прикосновения. Мне противно. Так что если ты решил изнасиловать, то делай свое дело и вали отсюда на хрен.

— Что?! — его вопрос был похож на рык раненого зверя. — Не понравилось?

Он выглядел ошарашено, а я ликовала.

— Ты мне врешь? — спросил он со строгим прищуром сапфировых глаз.

— Нет, на полном серьезе.

Я пожала плечами, изобразив полнейшее равнодушие. Должен же быть хоть какой-то способ избавиться от этого нахала. И, кажется, я его нашла.

— Я отлично целуюсь! — заявил он.

— Кто тебе это сказал? — фыркнула в ответ. — Все, на что ты можешь рассчитывать со своей дерзостью, это полное равнодушие.

Он все же отпустил меня и стал метаться по прихожей, как загнанный в клетку зверь. Что ж, ты не на ту нарвался, парень. Кто-то же должен бы сказать тебе правду.

— Я никогда никого не насиловал и не собираюсь этого делать. Все кобылки, которых трахал, были довольны. Ни одна не ушла неудовлетворенной.

— Вот и вали к ним! — распорядилась я. Широко распахнула входную дверь. — К своим на все согласным кобылкам. А меня оставь в покое. Я тебе не по зубам.

Последняя фраза была лишней. Вместо того чтобы сдаться и уйти, он решил добиться ответа любыми методами.

— Ты сегодня не настроена на интим, да? — спросил он. — Был тяжелый день, «Никак».

— Не смей называть меня так! — Желание треснуть его чем-то тяжелым усилилось многократно. Я даже осмотрелась в поисках подходящего предмета и лишь потом вспомнила, что слова иногда задевают куда больнее. — Я тебе не «Никак», не, тем более, одна из твоих кобылок. У меня есть имя!

— Так давай познакомимся? — предложил парень с улыбкой на губах. Прислонился бедром к стене, всем своим видом демонстрируя, что уходить он не собирается. — Начнем все с начала. Так, как тебе нравится. Как твое имя?

— Зарина, — неохотно произнесла я.

— Кир, — представился он.

А я внутренне похолодела.

— Кир Ардер?.. — переспросила как будто испуганно. — Ты сын Андрея и Эльвиры?

Мне по-настоящему поплохело. Теперь понятно, почему в особняке он вел себя как хозяин. И при этом совершенно не боялся гнева главы семейства Ардеров. Киру, как наследнику гостиничной империи, наверняка позволялось все.

— Он самый, — кивнул парень. — Что ж, теперь ты знаешь, кто я, и знаешь о моих возможностях. А теперь давай вернемся к нашему разговору: что ты хочешь за свою благосклонность? И не говори больше, что тебе не понравилось целоваться со мной, все равно не поверю. Просто набиваешь себе цену, верно, Зарина?

Ну вот, теперь меня решили выставить проституткой. Или кем-то близким к этому негордому званию. Понимаю, этот мажор, Кир Ардер, привык получать все и сразу. И, если не получалось уговорить, в ход шли деньги. Только меня это не интересовало.

А он, меж тем, полез за бумажником.

— Не смей этого делать! — предупредила я. — Не оскорбляй меня, да еще и в моем собственном доме. Да, может быть, обстановка не богатая, да, живу я довольно скромно. Но довольна этим! И уж точно не собираюсь продаваться.

— Тогда чего ты хочешь, Зарина? Почему отказываешь мне?

— Да потому что ты самовлюбленный эгоист! — выпалила в сердцах. — Думаешь только о себе. Вламываешься в чужой дом среди ночи и начинаешь что-то требовать, как будто тебе обязаны. А я, между прочим, зверски устала, убирая особняк, который ты и твои дружки превратили в конюшню.

Это я погорячилась. В конюшне, пожалуй, убирать было бы куда приятнее.

— Ты устала и не настроена на интим? — уточнил Кир.

Слишком быстро оказался рядом, я не успела уклониться. Но в этот раз обнимал почти нежно, без лишнего напора.

— Да… — выдохнула я. — Сегодня был тяжелый день.

Черт, и почему я оправдываюсь перед ним? С какой это стати?!

— А если пообещаю расслабляющий массаж?

Губы Кира проторили дорожку вдоль моей шеи, а руки при этом блуждали по спине, надавливая на особо чувствительные точки. А я и не знала прежде, что кожа вдоль позвоночника меня такая чувствительная.

— Это не поможет, — проговорила, впрочем, без должной уверенности.

Зубы Кира прихватили мою шею и сжались. Достаточно ощутимо, но так, чтобы не сталось следов.

Я слишком бурно отреагировала на это интимное прикосновение. Задрожала, как будто по моему телу пустили разряд тока. Кир рассматривал меня. Его большие сильные ладони перебрались от спины к груди. Нежно потерли соски через ткань бюстгальтера и халата. И я вдруг осознала, что хочу скинуть эту ненужную одежду, чтобы ничто не мешало мне чувствовать возбуждающие прикосновения. Сердце билось как птица в клетке. Наверняка Кир слышал это.

Судорожно вздохнула, когда руки Кира забрались мне под подол и прошлись вдоль бедер. Секунда, и ловкие пальцы уже у меня в трусиках.

— Твои глаза темнеют, когда ты возбуждаешься, — хрипло пробормотал Кир. — Скажи, что хочешь меня, Зарина? Признайся!

Кир

— Нет!.. — выдохнула она едва слышно.

Да что за хрень творится? Я знал наверняка, чувствовал, как сильно она хочет меня.

— Нет?.. — переспросил насмешливо.

Мои пальцы погладили складочки рядом с ее влажным входом. Один скользнул внутрь, и Зарина прикусила губу, сдержав стон удовольствия.

— Все еще утверждаешь, что не хочешь?

Второй палец последовал за первым, медленно двигаясь в тесном и скользком от смазки проходе. Она сжалась вокруг моих пальцев, подалась бедрами вперед. Ее действия явно намекали на продолжение. И я нисколько не сомневался, что она не сможет отказать. Напротив, будет умолять меня о продолжении. Сделает все, что ни скажу. Выполнит любое желание, самую сокровенную интимную прихоть.

— Нет!.. — волнующе вскрикнула Зарина и покачала головой, отчего ее светлые пряди разметались по плечам.

— Как скажешь, — ответил я и вытащил из нее пальцы.

Сделал это не без сожаления. Мне нравилось быть внутри нее, ощущать влажную тесноту и теплую податливость. Желательно не пальцами, а членом.

Из горла Зарины вырвался вздох сожаления. Она плотно сжала ноги, как будто запрещая себе испытывать раскаяние от того, что сама лишила себя удовольствия. А ведь так оно и было. Зарина отказалась от продолжения, хотя хотела его не меньше чем я. Вопрос, почему?

Она широко распахнула серые глазищи, покрытые пеленой возбуждения. Поморгала, точно прогоняя видение.

— Точно не хочешь? — спросил я, чувствуя, как сам изнемогаю от желания. Возбужденный донельзя член буквально распирал ткань боксеров и брюк, во всей этой одежде ему стало слишком тесно. Он просился на свободу, опробовать то, что только что так бесстыдно ему предлагали.

— Не сейчас… — прошептала Зарина и облизнула кончиком языка нижнюю губу. — Не так… Я не могу вот так сразу… с незнакомцем.

Она что, нарочно издевается? Дразнит, не понимая, что я вот-вот перейду черту, отделяющую меня от полного безумия. Такое дикое возбуждение нелегко переносить и оставаться при этом внешне спокойным. Но я пообещал этой дряни, что не трахну ее силой. И не сделаю этого, даже если сильно хочется. Хочется не просто взять ее, хотя некоторая грубость ей бы не помешала. Но мне нужно, чтобы она отвечала. Чтобы не сказала потом, будто была не в себе. О нет, она должна четко осознавать, что спит именно со мной. Спит по собственному желанию.

— Мы познакомились, — напомнил ей хрипловатым от возбуждения тоном.

Чуть не застонал, когда она попыталась вырваться из моего захвата. Вот только вместо того, чтобы сбежать, оказалась прижатой ко мне еще сильнее. Повернув в объятиях, приставил Зарину спиной к стене. Мое колено оказалось у нее между ног, и чертовка сжала его. Нарочно или инстинктивно? Хотел бы я знать ответ на этот вопрос.

— Мы знаем друг друга только несколько часов, — напомнила она. — Точнее, не знаем совершенно.

Идиотские правила и условности. Кто сказал, что девушка не должна заниматься сексом на первом свидании? Почему стоит ждать третьего или, вообще, пятого? Какой смысл отказывать себе и партнеру в удовольствии? И вообще, где, как не в постели, лучше и проще всего выведать все о партнере? За несколько часов активного «знакомства» иногда можно узнать друг друга лучше, чем за десяток никчемных встреч с долгими разговорами ни о чем.

— О, так ты из тех, кто любит романтику? — спросил с сожалением.

Сам терпеть этого не мог. Все эти долгие прогулки и держание за руку не для меня. Слишком старомодно и нерентабельно. Но если Зарина хочет… Хрен с ним, попробуем.

И чего это я так быстро сдался?..

Зарина покивала с видимым облегчением. Думала, испугает меня этим? Хрена с два, Стальной Кир не боится сложностей. И получает любую женщину. Даже если ради нее придется слегка отступить от привычных правил.

— Хорошо, будет тебе романтика, — пообещал сдержанно.

— Спасибо…

Ее благодарность прозвучала так чувственно, что член в моих штанах дернулся. Как будто я забывал про него хоть на секунду.

Ну и как нам обоим теперь дожить до следующей встречи?

— Я бы предпочел другую благодарность, — проговорил, почти касаясь ее губ своими.

— И после этого ты оставишь меня в покое?

— Скажем так, дам тебе небольшую передышку. До завтра.

Зарина охнула и теснее вжалась спиной в стену, как будто мечтая пройти сквозь нее и оказаться снаружи дома.

— Что ты хочешь?

Ее вопрос меня позабавил. Как будто не чувствует, что именно мне сейчас требуется. По-моему, ответ более чем очевиден. Однако мне уже дали понять, что ничего такого не будет. По крайней мере, сегодня.

— Поцелуй, — не попросил, потребовал. — Качественный, с языком. Ты сделаешь это сама, так, как тебе нравится.

— После этого ты свалишь?

— Обещаю.

Несколько секунд ушло у нее на раздумья. Она рассматривала мои губы, как будто не зная, с какого края к ним подступиться. И меня вдруг снова накрыло штормовой волной возбуждения. Да что за хрень такая творится? Эта женщина, что, ведьма? Больше нечем объяснить мою на нее реакцию.

— Так ты собираешься целовать или нет? — Я начал терять терпение. — Поторопись, иначе передумаю уходить.