Глава 4

Прошлое. Семь лет тому назад…

Зарина

В тот год я снимала крохотный домик на берегу моря. Мне хотелось спрятаться ото всех, уединиться и привести мысли в чувство. Полгода назад в автомобильной аварии погиб мой муж Игорь. В двадцать девять я стала женой, а в тридцать осталась бездетной вдовой с разбитыми надеждами. Без работы и надежды на светлое будущее. Казалось, часть меня тоже умерла в той аварии. Я будто заиндевела, впала в беспробудную спячку. Вроде бы и выполняю рутинные дела, гуляю, ем, сплю, а как будто все не по-настоящему. Словно смотрю тягомотный фильм про чужую скучную и унылую жизнь. Ничего не радовало, ничто не впечатляло. Я привезла холсты и акварели, но так и не решилась начать писать. Постоянно находила глупые отговорки и предлоги, чтобы не заниматься любимым прежде делом.

Я часто бесцельно бродила по берегу моря, находя некоторое успокоение в шуме волн и дуновении ветра. Обычно гуляла вечерами, когда пляж пуст и безлюден. Нагретый за день песок щекотал пятки, а море было теплым и ласковым.

В один такой вечер я натолкнулась на Марину, быстро завоевавшую мое доверие. Она тоже вышла прогуляться и прихватила бутылку шампанского. Когда та опустела, мы с Мариной были почти лучшими подругами. Бойкая, неугомонная, вечно на позитиве, она была моим полным антиподом. Смотрела на жизнь через розовые очки, несмотря на то, что возраст приближался к полтиннику. Марина трижды была замужем, и тогда снова была в активном поиске. А еще она работала горничной в особняке неких Ардеров. Тогда эта фамилия мне ни о чем не говорила. А Марина любила рассказывать о них. Об их гостиничном бизнесе, взаимоотношениях в семье, о единственном наследнике, который учится в Йельском университете.

— В этом году он возвращается, — поделилась она однажды. — Родители готовят ему грандиозную вечеринку.

Я только пожала плечами на это замечание: мне-то какая разница?

И, тем не менее, когда Марина попросила о помощи, не смогла отказать ей. В день вечеринки заболели сразу три горничные, а особняк требовалось привести в порядок к возвращению четы Ардеров. Они решили не мешать молодежи вселиться и предоставили особняк в их полное распоряжение.

— Ты не представляешь, во что они превратили дом! — жаловалась Марина. — Стадо бешеных бизонов и то наделало бы меньше беспорядка. Нет, я, конечно, предполагала, что молодёжь будет тусить по полной, но это… Зар, они вылили в бассейн тонну шампанского. Сожгли к херам две беседки. Вытоптали и разорили сад — уж не представляю, что они там искали, но вид такой, как будто бульдозер проехал. У мраморных статуй появились лишние детали. А Пикси, любимца хозяйки, какой-то мудак догадался выкрасить в розовый цвет. Про мусор, битую посуд и разбитую мебель я вообще молчу… Ну что, поможешь? Каждые руки на счету. Да и заплатить хорошо обещали, ты ведь как раз ищешь работу.

Разумеется, я согласилась. Не только из-за денег. Марина стала единственной, кто сумел расшевелить меня и заставить вновь улыбаться. Даже сейчас, рассказывая о проделках гостей, она скорее подшучивала, чем реально ужасалась. А уж Пикси точно поделом. Сколько раз этот пудель безнаказанно кусал Марину. У нее даже шрам на запястье остался от его мелких зубов.

Сегодня Пикси даже не тявкнул, когда я вошла в особняк.

— Прячется в одной из ванных наверху, — усмехнувшись, сообщила Марина. — Но погоди, вот вернется хозяйка, нажалуется и снова бросится всех кусать. Тот еще мелкий засранец.

— Собаки не умеют жаловаться, — улыбнулась я. — Ну-с, с чего начать?

Работы, и правда, предстояло немало. Даже в холле по полу было разлито что-то липкое, всюду валялась мишура, несколько пустых бутылок, чьи-то кружевные трусики. Похоже, повеселились действительно на славу.

— Перестели белье в гостевых на втором этаже, — попросила Марина. — Лиза одна не справляется.

— А гости? — уточнила я.

Марина махнула рукой.

— Последние уползли пару часов назад, так что мешаться под ногами и блевать больше никто не будет. Найденные вещи смело выбрасывай, о них не вспомнят. Только документы и драгоценности оставляй, если что, у Ариши коробка приготовлена под это добро. И вот еще что: работай в перчатках.

Засучив рукава, принялась за дело. И, перестелив белье в первой же комнате, поняла, почему нужны перчатки. Простынь была не просто испачкана, она была залита спермой, как будто тут сношались два, а то и три бегемота сразу.

В следующей комнате ждал еще больший сюрприз. На постели, закинув руки за голову, спал парень. Сильный, подкачанный, с рельефной мускулатурой, но при этом стройный, а не гороподобный. У него были черные волосы, сейчас растрёпанные и всклокоченные. Впрочем, это его нисколько не портило, скорее, добавляло некоего шарма. Как и отросшая на волевом подбородке темная щетина. Спал он абсолютно голым. Естественная поза в сочетании с природной грацией хищника ввергли в культурный шок. Во мне проснулся художник, способный подмечать и замечать все. Картина была поистине великолепная, просто потрясающая. Рассматривая незнакомого парня жадными глазами, я не отдавала отчета своим действиям. Ведь думала, что он спит, пребывая в глубоком ауте после вчерашних возлияний.

Впрочем, от него не пахло перегаром, а комната была, наверное, единственной чистой во всем особняке. Только постель смята, а в руке парень все еще сжимал чьи-то трусики. Похоже, его партнерша проснулась раньше и ушла, оставив парня досыпать в одиночестве.

Продолжив осмотр, невольно натолкнулась взглядом на мужское достоинство. Даже в спокойном состоянии довольно внушительное. Почему-то на ум пришло неприглядное сравнение с погибшим мужем: у него член был раза в два меньше. Да я не за это его любила. Он очень помог мне после смерти родителей. Но после и сам ушел...

— Оу!..

Я не сдержала тихого возгласа, когда член парня поднялся прежде, чем он сам. Как будто по команде «смирно» встал так, что у меня расширились глаза. Я все смотрела, не в силах отвести взгляд, точно загипнотизированная.

— Нравится? — вдруг спросил парень грубоватым, немного хриплым голосом. — Разрешаю потрогать. Можешь даже лизнуть, я не против.

Словно в подтверждение слов хозяина, член призывно дернулся.

— Да пошел ты! — рыкнула я и бросила в парня подушкой. — Прикройся. А лучше оденься и дай мне заправить постель.

Парень потянулся, отчего у него напряглись все мышцы. Я непроизвольно затаила дыхание и с трудом отвела взгляд. Хорош, зараза, и точно знает, какой эффект производит на женщин. Ну, да я не взбалмошная малолетка. Не собираюсь бросаться на первый попавшийся член, даже если он мне нравится.

Парень встал, но одеться не потрудился. Он был выше меня на две головы, как минимум. Еще бы, при моем-то росте в метр пятьдесят шесть. Я вскинула голову, встретившись с пронзительным взглядом сапфировых глаз. Никогда не видела таких красивых. Теперь уже парень рассматривал меня, делал это так дерзко, как будто имел полное право. Буквально раздевал взглядом.

— Нравлюсь? — ехидно уточнила я.

— Очень, — кивнул парень.

Выбросил чужие трусики, которые держал в кулаке, и опустил обе ладони мне на грудь. Большими пальцами очертил соски.

Я была так возмущена, что последовала инстинкту. Со всего размаха залепила наглец пощечину. На его бледной щеке остался вполне отчетливый алый отпечаток.

— Ты не охренела?! — рыкнул парень и, перехватив обе руки, завел их мне за спину.

Пришлось привстать на цыпочки, чтобы с ненавистью заглянуть ему в глаза.

— Это ты охренел, тупая малолетка! Думаешь, каждая женщина только и ждет, чтобы ты ее отымел? Придется тебя расстроить: не такой уж ты сладкий, мой мальчик.

— Видела послаще? — спросили меня с раздраженным прищуром.

— Намного, — соврала я. — Ты не идешь с ними ни в какое сравнение. А теперь отпустил и пошел вон!

— Или что?

Все еще сжимая мои запястья, он притянул к себе, заставив почувствовать животом всю степень его возбуждения.

— Или тебя больше не пригласят ни в один приличный дом, — пообещала я. — А еще осудят за домогательства. Андрей Ардер очень строг в этом вопросе.

Владелец гостиничного бизнеса действительно следил за тем, чтобы гости не трогали прислугу. Но и горничным не разрешал спать с постояльцами: это было прямо прописано в контракте. Правда, сам Андрей позволял себе многое, но малолетнему ублюдку знать о том не следует. Он и без того слишком заносчивый и надменный.

— Давно здесь работаешь? — просил он и все же разжал цепкие объятия.

Похоже, слова об Ардере подействовали должным образом.

— Тебе какая разница? — хмыкнула я. Ну да, перед началом работы Марина выдала мне униформу, не удивительно, что наглец принял меня за обслугу. Но это совсем не значит, что все горничные должны ублажать гостей хозяйского сынка. — Кстати, все гости давно разошлось, скоро приедут хозяева. И им явно не понравится задержавшийся гость, расхаживающий по их особняку в чем мать родила.

Парень криво усмехнулся и размял шею, как будто у него других дел не было кроме как красоваться перед горничной Ардеров.

— Сначала душ приму, — сообщил он мне. — Не возражаешь?

— Мне все равно, чем ты будешь заниматься, — сообщила я. — Постель не мни, я ее перестелю.

Сбежать, не выполнив поручение, было бы слишком по-детски. Потому я меняла белье, стараясь не обращать внимания на шум воды в прилегающей к комнате ванной. Старалась это делать быстро, вот только пальцы почему-то не слушались, а перед глазами все еще стоял образ обнаженного парня. Спящим он нравился мне больше. Был более чувственным, словно бы уязвимым. А не зарвавшимся подонком, как в реальности.

Кто бы знал, как я ненавижу эти простыни на резинке!

Как неудобно их заправлять, это просто кошмар наяву. Чтобы расправить все складочки, приходится изворачиваться: нижнюю часть прижать ногами и не дать сползти, а верхнюю при этом расправить руками. Тот еще квест. За этими акробатическими трюками меня и застал нахальный мажор. Наконец-то расправив простынь, я на секунду расслабилась, буквально упала головой на кровать. Мне не подумалось, что при этом моя попа призывно оттопырится.

Я буквально спинным мозгом почувствовала чужой взгляд. Призывный и жгучий, как перец чили. Обернулась.

— Хватит глазеть! — приказала нахалу.

И как он успел так быстро вымыться? Или это я возилась слишком долго?..

Как бы то ни было, теперь он стоял позади меня, мокрый и невероятно возбужденный. Узкое махровое полотенце не могло скрыть всей силы его возбуждения.

— Предлагаешь перейти сразу к делу? — довольно усмехнулся он.

Не успела слезть с кровати, как похотливая ладонь погладила меня по мягкому месту. Меня как будто током прошибло! Я подскочила от такого хамства. А больше ― от той неожиданной реакции, что испытала в тот момент. Да, у меня полгода не было мужчины, и за это время я не испытала никаких совершенно позывов. Сексуальное желание дремало, чтобы как назло, вот именно сейчас, проявиться в полную силу.

— Да пошел ты в задницу, хам! — рыкнула и, злая больше на себя саму, чем на незнакомого парня, направилась к двери.

Но он загородил мне выход.

— Приглашаешь? — спросил насмешливо.

Такой злобной и раскрасневшейся я не была еще, наверное, никогда.

— Это не было приглашением, — отозвалась каким-то глухим, не своим голосом. Вот уж да, в тот момент я была не в себе. Обычно спокойная и рассудительная, я вдруг превратилась в разъяренную тигрицу. — Не переворачивай мои слова. Луше свали, дай пройти.

— Хочешь, я переверну тебя, малышка? — Спросили с новой коварной улыбкой. Парень протянул руку, его указательный палец прочертил дорожку от моего горла к неглубокому декольте.

Дернула плечами, стряхивая нахальную руку.

— Слушай ты, мажор! — рыкнула в ответ. — Мы, кажется, договорились. Ты ко мне не пристаешь. А я ничего не говорю владельцам особняка. О’кей?

Парень удивленно вскинул темные густые брови. Он что, впервые получает отказ?

— Ты не в настроении, да? Может, встретимся вечерком? Посидим где-нибудь, выпьем. Прокачу тебя на своем «Ламборджини».

Он говорил это так, словно не сомневался в согласии. Как будто все женины мира должны падать к его ногам по одному щелчку пальцев.

— Отвали, или мой любовник надерет тебе зад, — как можно спокойнее и увереннее произнесла я, хотя внутри всю колотило. — Самого тебя трахнет на заднем сиденье твоего же «Ламборджини».