Глава 6

Да почему я должна молчать? Скажу!

Но я знала, что он мне не поверит…

– Это Ольга Воронина.

– Что? Оля что тебе сделала? Решила добрую девчонку подставить? – возмутился Громов, защищая всеобщую любимицу и красавицу нашего детского дома.

Началось…

Именно поэтому я не хотела открывать, кто именно выставил видео. Ольгу все любили за доброту и красоту. Она даже паучков жалела, сокрушаясь на тему бедных насекомых, которые обречены на смерть. Вся такая добрая и хитрая, как оказалось. Я ведь пришла к ней и потребовала рассказать правду про видео, а она с чудесной улыбкой на устах заверила, что мне никто не поверит, ведь она этого не делала. А на мои доказательства только мило рассмеялась и на ушко прошептала, что никто в этом не понимает и я только упаду в глазах других за нападки на нее.

Стерва.

Не зря говорят, что тихая вода берега подмывает. Когда-то и я верила в искренность и доброту этой интриганки. Теперь же, наблюдая за поведением Ворониной, пыталась разгадать ее истинные цели.

А кто ее научил, я сразу же выяснила. Мать Ольги работала ведущим программистом в крупной компании, затем ушла по просьбе руководства за воровство и стала вести кружок программирования для детей. Естественно, она научила дочь некоторым тонкостям.

Ольгу два года назад направили к нам. Несчастный случай произошел с матерью, а родственников больше не было. В графе «отец» стоял прочерк.

– Я проверила. Это она! – убедительно заявила.

– И как ты проверила? Тебя этому научила Лидия? – не успокаивался Андрей.

Надоело! Я никогда не отличалась смирным характером, а сейчас у меня наступил перелимит терпения.

– Думай что хочешь. Я не буду объясняться. Не веришь – твои проблемы, – буркнула и стала дергать руку, чтобы освободиться от захвата.

Неожиданно парень подался ко мне, отчего на секунду забыла, как дышать, так как мы находились совсем рядом. Вот прямо глаза в глаза. Сглотнула, боясь что-то сказать, чтобы не шевелиться, особенно когда он так свирепо на меня смотрел.

Будто съесть хотел…

Не ужинал, что ли?!

Я вот тоже, но как-то сдерживаюсь…

– Это ведь ты все удалила, да? – хрипло произнес парень. – Лидии не было в коридоре. Я смотрел, когда дядя ходил по комнатам.

– Плохо смотрел… – чудесно просветила этого глазастого.

– Маленькая обманщица!

– Да хоть большая! Мне все равно.

– Еще бы! Ты такая же, как твоя любимая Лидия. Яблоко от яблони.

Да сколько можно об одном и том же?

Пусть шурует к дяде!

Прищурилась и подалась вперед, цепляясь зубами в его руку, кусая, чтобы отцепился от меня. Парень охнул и, крутанув меня, спиной прижал к своей груди.

– Дикарка! – отчеканил он, пытаясь спасти свою руку. Но куда там? Если уж я вцепилась, то ничего не отдам! Так что пусть приготовится жить без руки, если не отступит.

Послышались шаги, и мы застыли на месте. Я с зубами на руке парня, а он, сжимающий мою талию, при этом второй рукой перехватив за грудь. Вроде как пытался оторвать меня от своей конечности.

Так нас и застала Ольга, счастливая улыбка которой скисла за секунду.

***

– Что вы делаете? – спросила с писком любимица нашего детского дома, неизвестно что надумав про нас в своей голове. Понятно было по ее глазам, что она возмущена, но сдерживалась.

Правильно, пусть эта милая и добрая молча наблюдает, без возможности прямо сказать. Здесь уж кто какую тактику выбрал…

Оставила в покое руку Громова, но он вот не отпустил, чем возмутил меня. Поэтому я незамедлительно наступила ему на ногу, чтобы он понял быстрее. И пока до него медленно доходило, я коварно улыбнулась Ольге в белом платьице в горошек.

Замечу, что такой холод в здании, а она вечно в белых платьях или сарафанах. Вроде как ангел во плоти.

Ага, как же. Если только с рогами и копытами.

– Я в своей комнате, если ты не в курсе. А ты чего здесь забыла? – спросила у нее, хищно прищурившись.

– Ну как же? Я пришла тебя поддержать.

Мое лицо наглядно продемонстрировало, что я думаю по этому поводу. Она со своей помощью и поддержкой пусть шагает куда шла. Сердобольная наша.

– А я не нуждаюсь в этом… – чудесно порадовала ее.

– Ну как же? Твоя Лидия… – понимающе защебетала она, действуя своим соловьиным голосом мне на нервы. Распелась здесь как оперная дива.

– Дверь там, – вновь перебила ее. В любом случае не хотела слышать ее наигранные слова поддержки.

Взглянув с обидой на меня, Оля покорно кивнула, заглушая истинные эмоции, и, опустив голову, продолжила:

– Прости, я не знала, что ты так остро реагируешь. Просто я посчитала…

– Мне по барабану, что ты там считаешь. Дверь за твоей спиной, – грубо выдала, не собираясь дальше слушать фальшь.

Ольга замолчала, а потом бросила задумчивый взгляд на меня, затем на Андрея, чего-то ожидая, но, не дождавшись, вышла, оставив дверь приоткрытой.

Еще и криворукая…

– Руки самостоятельно уберешь или мне твоего дядю пригласить? Пусть видит, как его племянник пристает к несовершеннолетним воспитанницам детского дома! – громко выдала, рассчитывая на мгновенную реакцию парня.

Громов не разочаровал. Он моментально убрал руки и отошел.

– Нравится быть грубой? Или у тебя такая защитная реакция? – спросил Андрей, сложив руки на груди.

– Грубая? – уточнила у него, начиная закипать. И ведь только он мог ТАК вывести меня. – А ты как хотел?! Из-за того, что ты трешься рядом, у меня проблемы, а теперь так вообще посыплются снегом.

– Это с какой стати? – нагло уточнил он.

– Это с той, что твои воздыхательницы гадят не по-девчачьи.

– Ты много о себе думаешь.

– Я не думаю, а вижу и знаю, когда меня подставляют. Так уж будь добр, держись от меня подальше. И своим красавицам сообщи об этом, чтобы успокоились.

– Да кто поверит… – грубо начал Громов, на мгновение делая паузу, рассматривая меня с головы до ног, как опасного микроба, – что ты мне интересна?

Стало неприятно, но не настолько, чтобы обсуждать дальше. Он мне тоже не нравится! Павлин!

– Вот и позаботься, чтобы не поверили, – показала рукой на выход и чудесно добавила: – Дверь там.

– Я хотел помочь… – грубо рявкнул Громов и размашистыми шагами направился к выходу, с грохотом закрывая за собой дверь. Хорошо, что не вырвал с петель.

Плюхнулась на кровать и уставилась в одну точку.

И ведь я права, как бы грубо не объяснила. То, что Громов нес меня на руках до общаги это половина беды, а то, что мы стояли в комнате в весьма странной позе – уже беда. И нас застукала та, которая настраивает всех против меня.

Видимо, Ворониной нравится Громов, вот она подставляет меня по полной программе. Только зачем?

Я ему как кость в горле. Нет надобности.

Но она считает основной целью именно меня, так как других не трогает.

А теперь поводов столько, что будет травить с удвоенной силой.

Конечно, это бесполезно, но все же неприятно. Придется ждать год, когда они все дружно попрощаются с детским домом, а я с ними. Но этот год будет жарким.

И я одна…

На то, что Лида вернется, я даже не надеялась. Было бы глупо с моей стороны, впрочем как и с ее. Она никогда не вернется сюда, да и навряд ли ко мне. Если только сама этого не захочет или я не найду, а для этого, мне нужно быть лучше той, которую должна найти. Пора уже проштудировать, куда можно поступить, чтобы реализовать себя в полной мере. Времени на подготовку у меня предостаточно.

Покачала головой и быстро достала телефон, первым делом заглядывая в галерею. Проверив, что фотографий с Лидией на карте и в телефоне нет, успокоилась. Только у меня были ее фотки. Обычно она скрывала лицо, используя нелепые ситуации. Но удаленные фотографии имеются в облаке на левой почте. Мне ведь нужно их было спрятать от Лидии, чтобы она не ругалась, поэтому, если она их не нашла, то другие подавно.

Послышались шаги. Подумала, что это директор или следователь решили заглянуть на огонек, но в комнату вошла Ольга.

«Приползла змея, чтобы пошипеть…» – подумала, включая аудиозапись. Так, на всякий пожарный. Вдруг от злости она забудется и лишнего скажет.

Воронина прикрыла дверь и, прислонившись к деревянной поверхности спиной, четко проговорила:

– Я предупреждаю всего один раз: ОН МОЙ.

Усмехнулась, понимая, что была права, и лениво заметила:

– Так ты адресом ошиблась, чудесная наша. Он ушел. Вот когда догонишь, тогда и оды ему пой. Не мне…

– Думаешь, я не вижу, как ты около него трешься? – спросила она, с презрением оценивая меня.

Допустим, я не красавица, но нормальная, а главное – с мозгами, чего не скажешь о некоторых. Хотя, виртуозно подлянки устраивать – она мастер.

И ее фраза конкретно провоцировала, поэтому решила позлить расчудесную нашу звезду.

Оставила смартфон на покрывале и поднялась, медленно приближаясь к ней.

– А я вижу, что ты, змея, меня грубо подставляешь на каждом шагу. Еще раз так сделаешь, и тогда… я буду точно крутиться и тереться об него. Поняла?

Не знаю, зачем так сказала, но меня она порядком достала. И, отмечая, как сужаются, ее глаза, поняла, что и я ей не в радость. Особенно после такого заявления.

А как она хотела? Это ее проблема, что она не оценила соперника. А уступать ей я не собиралась.