Глава 6
После пятидневного секс-марафона, вконец обессиленные и счастливые, мы лежали на всклокоченной кровати и тихо млели, вдыхая запах друг друга. Это так успокаивало, знать, что мой альфа тут, под бочком. Точнее под щекой, рукой и ногой, которые я предусмотрительно уложил на его расслабленную тушку. Мо-о-ой! Личный. Персональный. Собственный. И я — его собственный. И это было как-то очень правильно. Мы абсолютно подходили друг другу. Даже его плечо, на котором я мирно дремал, казалось, было вылеплено конкретно под мою голову. Вот, спрашивается, какого хрена я столько времени боялся признаться ему, что я омега? Уже давно бы имел удовольствие спать на такой удобной подушке.
Пашка ласково погладил мою спину и потерся носом о мою макушку.
— Я всегда знал, что здесь что-то не так. Меня ни к одному альфе или омеге не тянуло так, как к тебе. Когда ты в девятом классе сломал ногу, я чуть не свихнулся от боли. Это наводило на мысли. Но ты же был альфой, — он покачал головой и тихонько рассмеялся. — Поэтому я начал думать, что во мне просыпается гомик. Намекал тебе, что омеги достали. Думал, поймешь, о чем я. Но ты всегда так радовался нашей дружбе!
Я поднял голову — да, это судьба! Мы не просто истинная пара. Мы два истинных дебила! Мучили друг друга столько лет!
— Честно говоря, до сих пор в голове не укладывается. Чтобы ты, Санчо — мой друг, реальный альфа, крутяк в школьных разборках и вдруг — омега! У меня даже мысли не было… Да какое там — мысли! Нюх и тот, зараза… Я когда понял, что запах истинного — твой запах, решил, что умом тронулся в поисках пары. Да как же тебе удавалось столько лет динамить всех? Ну, всех, ладно. Меня-то ты как провел?! Столько ведь лет — рядом…
— У меня отец служил в разведке, — виновато пробормотал я.
— Штирлиц хренов! — хохотнул Кэп и вдруг обеспокоенно выдал, ощупывая мои ребра. — Санечка, ты так похудел! Я тебя совсем измучил!
Жалобно вздохнув, я страдальчески опустил голову обратно на плечо, по-свински умалчивая, что это была первая в моей жизни течка, после которой я себя чувствовал просто великолепно.
— Хочешь кексика?
— Лучше колбаски, — умирающим голосом протянул я.
Кэп тотчас же скатился с кровати и извлек еду из пакетов, которые каким-то волшебным образом оказались при входе в спальню. Интересно, откуда они взялись? Мы с Пашкой никого в упор не видели последние пять дней. Но если бы не эти чудодейственные закрома, мы бы с таким интенсивным трахом точно ноги протянули бы за это время.
Умиляясь и сюсюкая, Пашка кормил меня бутербродами из своих рук вперемешку с поцелуями, терся, ворковал голубем, заставляя меня буквально мурчать от удовольствия. Затем стал слизывать крошки с моего лица. Потом с груди, потом с живота… Потом с того места, где крошки быть никак не могли. Короче, трапеза плавно перетекла в эротическую прелюдию.
— Тебе пяти дней не хватило? — я блаженно улыбался уже вполне готовый к новому заходу.
— Это была твоя течка и мой гон — нетерпеливый жесткий трах. А сейчас я хочу любить тебя. Неторопливо и долго.
И Паша меня отлюбил так, что я, заходясь в экстазе, очень порадовал соседей звуковым сопровождением своей благополучной половой жизни. Оргазм был таким феерическим, что я почти отключился. А когда пришел в себя, то почувствовал, что во мне, распирая нутро, набухает узел.
— Ты меня повязал! — возмутился я, но тут же зашипел от жгучей боли на загривке. — И пометил!
Альфа лизнул место укуса, а потом зацеловал шею, плечо, ушко, словом все, до чего мог дотянуться.
— А чего тянуть?
— Но нужно было хотя бы спросить…
— Ты против? — Кэп удивленно вскинул голову.
— Нет, конечно, и все же, как теперь мой диплом? И соревнование по теннису?
— Все будет хорошо, — заверил Паша, укладываясь на меня сверху. — Я же рядом! Мои родители будут счастливы нам помочь.
Это непередаваемое чувство — ощущать внутри себя узел своего альфы! Спокойно и тепло. И я стал дремать под мерное сопение Пашки. Очнулся от заливистого перезвона — наши мобильники, которые успешно сдохли во время течки и были поставлены на подзарядку, наконец, ожили и торопливо возвещали о том, что за пять дней нам тысячу раз звонили и писали. Эх, дети прогресса! Несмотря на то, что узел еще окончательно не спал, Кэп потянулся за мобильником. Что за дела! Мог бы это время посвятить только идиллии наедине с обретенным истинным. Но Пашка, вместо того чтобы читать сообщения, вдруг вытянул руку и щелкнул фотокамерой. Я охуел.
— Ты ненормальный? — дернулся я и тут же взвыл от боли в заднице. — Кто делает селфи во время вязки?
— Это не селфи! — серьезно заявил Кэп. — Это первая семейная фотография. Должен же наш первенец увидеть, как были счастливы родители, когда его зачали. Глянь, какая прелесть!
С дисплея на нас смотрели самодовольный ухмыляющийся альфа и совершенно затраханный несчастный омега.
— Немедленно удали! — как же было приятно осторожно брыкаться насаженным на его член, в его цепких мощных лапах. — Я получился отвратительно!
— Ты вышел таким няшкой! — рассмеялся Кэп, пряча мобилу за спиной.
Я запыхтел и обиженно отвернулся.
— Ну что ты надулся? — альфа попытался заглянуть мне в глаза. — И с каких это пор в нас взыграла омежья натура?
А сам-то? Няшка! Малыш… Котенок… Быстро же я уменьшился в размерах. Если мне не изменяет память, не далее, как пять дней назад я был «мачо-стриптизер» и «ходячий секс». Впрочем, сердился я недолго и чисто для порядка. Мне доставляло удовольствие все происходящее, даже то, что Пашка нас сфотографировал! Он думал о детях! Какой же он… Эмм… Няшка!
Телефоны перестали захлебываться перезвоном, и почти тотчас же мой громко заиграл. Входящий вызов! Очень вовремя. А ведь мобила минуты две, как включилась, не дольше. И кто это? Папа? Я фыркнул и зарылся головой в подушку.
— Не буду отвечать…
— Ответь, — строго произнес Паша, удобнее обхватывая меня руками.
О, мы уже командуем! Но мне и это нравилось. Я для вида капризно поморщился, а Кэп потянулся и поцеловал меня в нос.
— Послушные мальчики получают сюрпризы.
— Да?
Заинтригованный я ответил на вызов.
— Сыночек! Александр! — в два голоса обрадованно закричали родители.
— Включи громкую связь, Митя, — потребовал отец, и в телефоне что-то щелкнуло.
Я улыбнулся. Как же они все похожи, эти альфы, обожают командовать.
— Сынок, — беспокойно затараторил папа, и я вдруг почувствовал, как рука Паши теплой змеей скользнула по моему животу вниз.
Я едва не застонал, но многолетний опыт подпольных течек сделал свое дело, и я сдержался. Вокруг все поплыло, и я, блаженно прикрыв глаза, отдался нежным ласкам моего альфы.
— Мальчик, — неслось из мобильника, — я проконсультировался с компетентными людьми. Симптомы, что ты описывал, очень тревожны! Обычно они возникают, когда ощущаешь присутствие истинной пары, но не можешь соединиться с ней. И таблетки тут ни при чем!
— Угу, — промычал я, потому, что членораздельно разговаривать уже не мог.
Пашка творил со мной нечто крышесносное, превращая в счастливую лужицу. А лужицы, они ведь по мобильнику не разговаривают, верно?
