Глава 5

В очередной раз телефон взрывается песней Кристофа Моэ. Эта песня у меня стоит на мужа. Он говорил, что только со мной понял, о чём поёт исполнитель.

Слёзы опять застилают глаза от воспоминаний. Не вижу ничего. Олли уже даже не скулит, -- плачет вместе со мной.

— Олли, пожалуйста, не надо, — шепчу собаке на ухо.

Прижимаю её к себе или прижимаюсь – не понять сейчас. Всю ночь она со мной рядом просидела. Глаз с меня не спускала. Не отходила ни на минуточку. Как только я открывала глаза, она вставала и смотрела на меня своими невозможно умными глазами, жалобно поскуливая. Всё понимает, сказать только не может.

Смотрю на телефон, разливающийся трелями: «Где же оно счастье, где? Где оно? Ну и где?».

Не выдерживаю пытки и со всей дури шарахаю его об стену – в хлам, как сердце сейчас моё. На мелкие осколки.

— Идём Олли, покормлю тебя.

Как будто легче стало.

Открываю шторы – день. Даже не заметила, как утро наступило. Как в бреду всё это время провалялась.

Автоматически насыпаю собаке корм, наливаю воды – она жадно начинает есть. Глажу её, целую, плачу…

— Прости меня Олли, прости – виноватой себя чувствую перед ней.

Она ведь как ребёнок, ничего сама не может: ни воды налить, ни еды себе насыпать, а я нюни распустила. Дверь на улицу открыла, пусть прогуляется. И себя надо в порядок привести. И решить, опять же, что дальше делать. Оставаться здесь не хочу. Не смогу. А идти особо некуда.

Даже пену смыть не успела – отчаянный лай собаки слышался даже сквозь шум воды и закрытую дверь. Что там случилось опять? Всех соседей сейчас переполошит.

Выбегаю, накинув на мокрое тело, халат и слышу непрерывную трель звонка. Кого нелёгкая принесла? Смотрю в домофон – Элька. Блин!

— Ты с ума сошла? – обрушивается она на меня, не успев зайти, — там с ночи тебя все ищут. Муж твой мне телефон оборвал. С утра названивает, на уши всех поставил. Родители твои едут, не могут дозвониться до тебя. Я как дура, всё утро не спала. Передёргалась, а мне нельзя, сама понимаешь. – поглаживает свой, выпирающийся животик.

Вроде и срок небольшой у неё, а такая кругленькая уже стала. Хорошенькая такая.

— И успокой уже своего зверя, — недовольно смотрит на Олли.

— Она не кусается…

— Ага, все вы так говорите, а потом страшные истории случаются. Убери собаку и впусти уже меня. Или ты там прячешь кого-нибудь? – смеётся, — а то мужа нет, телефон молчит, в дом не пускают…

Чешу Олли за ухом, прошу замолчать. Она послушно уходит в сторону, но глаз с гостьи не спускает.

Подруга показывает ей язык и, не церемонясь идёт прямиком на кухню.

— Я телефон разбила, —сажусь на стул, ноги подкашиваются.

— Ааа, спокойно реагирует она, — покормишь? Что кстати вчера случилось-то? Я так ничего и не поняла. Ты случайно не беременная у нас, лица на тебе не было. Я чуть не родила от страха раньше времени.

— Извини, — плохо стало. Съела наверное что-нибудь не то.

Лезу в холодильник, чтобы она моего лица не видела.

— Вот я и говорю, может у тебя там есть уже кто-нибудь в животике, тест делала?

Отрицательно мотаю головой.

— Что будешь?

— Всё буду, мой проглот ест всё. Я скоро ходить не смогу, буду кататься, как шарик. Альбина вчера, очень расстроилась. – перескакивает с темы на тему. – Она выбралась в кои веки из своей деревни – потусить хотела. Из меня, сама понимаешь, тусовщица сейчас не очень. Ты всех перепугала и уехала. Зоя тоже куда-то технично слиняла, вслед за тобой. Она вообще в последнее время странная ходит. Не знаешь, всё у неё нормально?

— Не заметила, а что с ней?

Наливаю в стакан воды и залпом выпиваю.

— Не знаю, что с ней. Хотела у тебя спросить. Говорят, она дяденьку нашла. Может в этом дело.

Я напряглась так, что аж ноги свело.

— Кто говорит?

— Кто-кто, муж говорит.

— Чей? – в жар бросает.

— Дин, не тупи, а?! – закатывает глаза, — чей муж? – мой, конечно! Он встретил её в ресторане, буквально несколько дней назад. С конкурентом Пети твоего она там сидела. Он тебе ничего не говорил?

Из моих рук выскользнула тарелка…

— Да что с тобой? – Эля отодвинула меня. – сядь, посиди, не мельтеши тут. Где у тебя совок, веник?

— Я схожу…, – надо успокоиться.

— Дин, – доносится в спину – муж твой звонит.

Не реагирую. Иду в ванную. Включаю холодную воду, умываюсь, причёсываюсь. Не тороплюсь. Шарю по ящикам: может валерьянка какая-нибудь хоть завалялась – ничего. Медленно всё делаю, как в замедленной съёмке, время тяну. Не хочу с ним разговаривать.

Когда в кухню возвращаюсь, Эля уже себе всё разогрела…

— Тебя только за смертью посылать. Я Петю вроде успокоила, но он уже едет. – она умудрялась жевать и говорить одновременно. – Сказала ему, что ты телефон грохнула – пусть новый покупает, нечего расслабляться. А ты, давай приходи в себя и надо встретиться в ближайшие дни, пока я не уехала. Считаю, что вечеринка вчера не удалась и требую продолжения банкета. Мы и так-то в последнее время не видимся почти, а если я уеду, то вообще непонятно когда встретимся.

— А что за мужик у Зои? – перебиваю её трескотню.

Мысль откуда Зоя всё знает – не даёт мне покоя.

— Ну как я поняла, -- переключается сразу, — это директор Орнамента. Самой интересно. Спроси у мужа, он должен знать про него всё.

У меня затряслись губы…

— Дин, ты чего, — она подскочила, — вы поругались что ли? Ты поэтому такая…— прижала мою голову к своему животу, — успокаивайся давай. Ты что как первый день замужем, как будто не ругались никогда. Смотрю даже маникюр вон, опять зубками начала делать.

— Никогда, – выдавила я сквозь слёзы и сжала ладони, спрятав ногти.

— Да ладно тебе, я со своим каждый день раз по десять ругаюсь. Если бы я на каждую ссору так реагировала, уже давно бы с ума сошла. Знаешь же, я и в небеременном-то состоянии не подарок, а сейчас вообще ни на что спокойно реагировать не могу. Помиритесь. Вон он мне спать всё утро не давал, заставил встать и ехать к тебе. Тебе крупно повезло, что я рядом живу, а то бы МЧС с полицией и пожарными тут тебя в засаде держали, пока твой Петя не вернётся.

— Эль, у тебя дача свободна?

Она наливает мне воды и грозит пальцем, отрицательно мотая головой:

— Даже не думай. Не дури. И я в этом участвовать не буду, потому что твой муж, за тебя, перемелет меня в бетономешалке и закатает в асфальт.

— За меня? – не сдержалась.

— За тебя Дин, где он ещё жену найдёт, которая скандалов не устраивает и неделями дома не бывает. Не жизнь – малина.

— Ты что-то знаешь?

— Не знаю ничего. Зато тебя я знаю и мужа твоего знаю – быка племенного. За ним бабы, что тогда, что сейчас вереницами ходят, ничего не изменилось. И ты не изменилась, как была святая простота, так и осталась. Очнись уже.

— Добить меня хочешь?

— Разозлить тебя хочу и …— не успела договорить.

Во дворе опять отчаянно залаяла Олли, а вслед за ней затрезвонил звонок.

— О.., а вот и он – подруга подняла палец, с торжественным выражением лица.

— У него ключи…, — меня опять затрясло.

— Значит родители.

— Чьи родители?

— Твои, Дина родители. Ты что забыла? Ну и видок у тебя. Давай дуй в душ и приводи себя в порядок, а то всем нам капец сегодня придёт. Подумают, что это я вчера, нехорошая такая, тебя споила. И не торопись, я тебя своим беременным животом прикрою, если что …