Глава 2

Андрей подъехал к комоду в своей спальне и открыл верхний ящик.

Он достал оттуда темную шкатулку небольшого размера. Достал из кармана рубашки маленький ключик и вставил его в замочек на шкатулке. Повернув три оборота, открыл крышку и окинул ласковым взглядом бережно хранившиеся там вещи своей любимой девочки. Он взял белый платочек, со своими инициалами, который нашел на могиле Петровны, его Настя обронила, он это понял еще тогда, и бережно положил на ладонь. Потом поднес к носу и втянул ноздрями его запах. На минуту ему показалось, что ткань пахнет ее духами, его любимыми.

Он прикрыл веки и погрузился в воспоминания. Вот она пархает на роликах, вот он перевязывет ей руку этим самым платочком. Воспоминания закружились перед глазами. Ее смех слышался в ушах. Но тут же он пришел в себя, в голову полезли тоскливые мысли. «Господи, сколько же боли я тебе причинил, девочка моя. И тебе и Жанне. И всем, кто в меня когда-то верил». Андрей вздохнул и положил платочек в шкатулку. Он взял паспорт, найденный на могиле, и открыл фотографию.

«Она здесь совсем такая же, какую видел ее в последний раз в больнице ночью год назад».

Скупые мужские слезы защипали глаза.

— Девочка моя, если бы я мог что-то изменить, я бы изменил, поверь мне, я пытался, я хотел тебя защитить. Но не уберег, — говорил он дрожащим голосом, бережно гладя фото в паспорте пальцами.

Сквозь слезы он перевёл взгляд на блеснувшую цепочку в шкатулке. Бережно взял ее пальцами и потянул к себе. На ладони оказался Настин крестик, который она носила в последнее время.

Андрей поднёс ладонь к губам и с нежностью поцеловал его. Затем

Положил обратно в шкатулку.

— Опять разглядываешь свои сокровища? — услышал над собой шепот матери. Она уже давно стояла в дверях, боясь потревожить сына в его мыслях.. Хотя ей очень больно было смотреть, как он все время рыдает, бережно разглядывая и целуя все принадлежности шкатулки, найденные на могиле его любимой девушки.

Андрей спешно вытер слезы, хотя понимал, что мать догадалась, или, возможно, слышала его всхлипывания. Но все же пытался всегда скрыть свою слабость перед ней. Чтобы не тревожить ее итак настрадавшееся в последние дни больное сердце.

— Сыночек, — она обняла его за плечи. — Я на рынок пойду, тут недалеко. Не хочешь со мной прогуляться?

— Да, конечно, — согласился Андрей, — хотя бы сумки твои довезу.

***

Спустя полчаса она уже стояли у прилавка.

Андрей, чтобы не мешаться толпе, отъехал подальше от уличного прилавка на своем кресле - коляске, держа яблоки в мешочке, которые мать передала ему.

От скуки Андрей сначала наблюдал за проходящими людьми, считывая их выражение лица.

Одни спешили мимо него, не обращая внимания, в своих мыслях и заботах, другие сочувствующее поглядывая и, вероятно, облегченно вздыхая, что это случилось не с ними.

Третьи зло смотрели, ибо он будто им мешался на дороге, и с недовольным видом огибали и обходили кресло.

— Встал тут на дороге, не пройти! — услышал от одной проходящей недовольной старухи. Хотя сама она шла с двумя палками, даже успела долбануть по колесу своей клюкой.

Андрей ничего не успел ей ответить, лишь заметил ведьмин взгляд и тут же неожиданно все яблоки из его мешочка посыпались на дорогу и раскатились по разным углам.

Проходящие мимо сердобольные люди бросились собирать яблоки и подавать Андрею.

Последний только и успевал благодарить.

Все разошлись.

Андрей складывал яблоки обратно в мешочек, который оказался целым. Каким образом яблоки высыпались, оставалось загадкой. Вероятно, эта бабка обладала, каким то колдовством, невольно промелькнула у него мысль.

— Это Ваше? — услышал мужчина неожиданно знакомый голос. И заметил перед собой еще одно яблоко в женской ладони, подававшей ему этот фрукт.

— Спасибо, — поблагодарил Андрей, не поднимая глаз.

— Здравствуй, Андрюш, — вдруг поздоровалась обладательница этой ладони.

У Андрея что-то екнуло внутри.