Глава 38 - В бреду

— Настя…Настя…Настенька…малыш…девочка моя ненаглядная, — повторял то и дело Андрей в бреду.

— Господи, Андрюшенька, что с тобой?! — причитала его мать. Он был уже второй день в бреду, и жар всё никак не спадал. У постели Андрея дежурила и соседка Петровна. Услышав, как он называет имя девушки, незнакомой ей она спросила про неё у Марии Николаевны.

— Настя - это дочь его женщины, с которой он жил. Я вообще не понимаю, почему он в бреду повторяет её имя. Я теряюсь в догадках. Он приехал молчаливый, ничего не объяснил. Может, они с Жанной поругались, может ещё что-то. Да и ни она, ни Настя, не звонят ему. С работы только интересовались. Приехать хотели, но я сказала, что сами справимся. Господи, боюсь, что уже и не справлюсь. Не понимаю, почему он в себя не приходит?

— Придет в себя, не переживай, — подбадривала её Петровна. — Это болезнь у него душевная сейчас.

— Не понимаю.

— Я вижу, тяжело ему на сердце сейчас.

— Что, что у них могло произойти?

— Та, чьё имя он повторяет, виновата в его болезни, ей его и вылечить.

— Господи, но как? Позвонить им самой?

— Нет, не переживай, она сама позвонит ему.

—Я ничего не понимаю, — Мария Николаевна снова терялась в догадках. Она не понимала, верить ли Петровне-гадалке, или всё же нет.

— Настя - это его душевная болезнь, именно из-за неё он заболел.

— Что это такое душевная? А жар? Температура?

— Это всё от душевной боли. Пройдет, когда боль утихнет.

— Что за боль - то?

— Боль потери.

— Потери? Какой потери? Господи, с ними что-то случилось? Они погибли?! — Мария Николаевна в ужасе закрыла рукой рот, глядя на Андрея. — Что ты скрываешь, сынок? Что там у вас произошло?

— Настенька… — снова услышали женщины голос Андрея. — Прости меня…девочка…

— Не понимаю, почему она, а не Жанна.

— Настя идёт ему по судьбе, — проговорила осторожно Петровна.

— В смысле?

— Его судьба, его любовь всей жизни – это та, чьё имя он произносит в бреду сейчас.

— Ты ошибаешься, Петровна, Насте всего лишь девятнадцать лет. Он с Жанной жил. Может, он напутал или ты напутала. Жанна, может, его судьба? — предполагала Мария Николаевна с надеждой.

— Нет, — твердо ответила Петровна. — Жанна связующее звено. Он ещё не осознаёт, что чувствует к этой Насте. Но сейчас мозг у него отключен, а сердце чувствует и душа тоже, они тянутся к ней. Вне болезни, он чувствует к ней влечение, но не понимает ещё, что это не просто животное чувство, что это судьба, он не понимает. И что она любовь всей его жизни, еще не осознает. А эта Жанна связующее звено. Она связывает их, чтобы они не потеряли друг друга, потому что им ещё рано быть вместе, хотя уже давно тянутся друг другу.

— Господи, ты бред какой-то говоришь, — Мария Николаевна всплеснула руками.

— Можешь не верить, но придёт время, и ты всё поймешь. А эта девочка спасет твоего сына, и сейчас и потом.

— Когда потом? — испугалась Мария Николаевна.

— Не торопи события. Девочка скоро позвонит. Жди. Всё будет хорошо. Не переживай, — успокаивала её Петровна.

Обе женщины умолкли, сидя возле Андрея в ожидании неизвестно чего для Марии Николаевны. И в ожидании определенных событий для Петровны-гадалки.