Глава 9

— Наконец-то я тебя отымею. Какая ты сладкая… — слышу его шёпот.

Андреев врывается в меня, и я задыхаюсь от острой боли, пронизывающей тело. Хочется оттолкнуть, заплакать, закричать, но не имею на это право. А он стонет от удовольствия и начинает быстро двигаться. Я сжимаю простынь, пытаясь сдержать крик. Боже, как же больно… Сжимаю зубы, сдерживая стон. Глаза защипало от подступивших слёз.

«Нельзя… Терпи, ты сможешь, на кону судьба Женьки», — уговариваю себя. А Андреев вновь стонет и впивается болезненным поцелуем мне в губы. Тошнота подступает к горлу, пытаюсь подавить её.

Как же мерзко…

Скорей бы всё закончилось.

***

Я трясу головой, пытаясь избавиться от воспоминаний. Но картины прошедшей ночи то и дело возвращаются. Мне казалось, она длится вечно. Одним разом я не отделалась, и утром Андреев вновь меня взял. И плевать, что мне было очень больно, главное — ему хорошо.

Вновь воспоминание всплывает в памяти, и мне становится дурно. Я резко распахиваю глаза и закрываю рот рукой, пытаясь справиться с рвотными позывами. Андреев не должен узнать, как мне плохо, иначе Женьке навредит.

«Не время раскисать, соберись»! — мысленно останавливаю зарождающую истерику. Открываю кран с холодной водой и ополаскиваю лицо, чтобы привести себя в чувство. Поднимаю взгляд и не узнаю себя в зеркале: взгляд затравленный, губы опухшие. Качаю головой, продолжая осмотр: всё тело в синяках от его мерзких рук. Хорошо, что шея не в засосах, только на плечах кровоподтёки и следы зубов, это скрыть от сестры я смогу.

— Какого хрены ты закрылась?! — орёт Андреев, долбанув по двери.

Я вздрагиваю, на секунду прикрываю глаза.

— Господи, дай мне силы пройти это, — чуть слышно произношу.

Взяв полотенце, оборачиваюсь им и открываю дверь.

Андреев в ярости, губы поджаты, глаза полыхают. Он придирчиво прошёлся по мне взглядом.

— Мне нужно было привести себя в порядок.

— Убери эту тряпку, — показывает глазами на полотенце. У меня сердце замирает от ужаса. Неужели опять? — Живо! — рявкает, раздражаясь от того, что я медлю.

Делать нечего, отпускаю полотенце, и оно падает к ногам. Андреев оценивающе окидывает взглядом моё тело и усмехается, делая шаг ко мне. Только одному богу известно, чего мне стоит не отскочить от своего мучителя.

— Неслабо я тебя пометил, — проводит пальцем по одному из кровоподтёков на плече.

Я молчу — не хочу нарываться на неприятности. Но для себя решаю: будет шанс — отомщу. Или, если не смогу разрулить эту ситуацию, убью его, и плевать на последствия. Никогда никого так не ненавидела, как его. Клянусь, у меня рука не дрогнет.

— Кстати, я записал на видео нашу шалость. Тебе, конечно, до порнозвезды далеко — слишком личико кислое. Но вот как сестра отреагирует… боюсь даже предположить.

— Вы сейчас это к чему говорите? — не выдерживаю.

— Это к тому, чтобы с разговором с сестрой не тянула. В день моего возращения из командировки ты должна уже переехать сюда. Как ты ей всё будешь объяснять, мне безразлично, важен результат.

— Хорошо.

— Ладно, иди одевайся. — Я делаю шаг и непроизвольно морщусь — внизу всё болит. Андреев хватает меня за руку и останавливает. — Запомни это состояние, Диана. Вздумаешь дурить — будет больнее. И не злись на меня, сама виновата, что твой первый раз был столь болезненным и насыщенным. Не выделывалась бы, я был бы более сдержанным.

Он отпустил руку и зашёл в ванную комнату. Я тоже стоять столбом не собиралась. Нужно одеться, пока он принимает душ, а то вдруг опять захочет развлечься.

Пока одевалась, собралась и начала обдумывать план действий. Быть безвольной жертвой я не согласна. Но вначале нужно придумать, как обезопасить сестру и Женьку. Мысль убить этого мерзавца грела душу, но это не выход. Не хочу из-за этой твари жизнь в тюрьме провести.

И тут вспоминаю про компромат. Так, шантаж… Неплохо, но не факт, что пройдёт гладко. Тем более я ещё точно не знаю, насколько та информация опасна для Андреева. Хм… Зато, кажется, я знаю, кто мне в этом поможет. Только вопрос: сколько он запросит за содействие? И хватит ли у меня денег оплатить его услуги?

— Быстро ты… — раздалось рядом. Мне чудом удалось не вздрогнуть от неожиданности. Андреев обошёл меня и встал напротив, сложив руки на груди. — Так не терпится покинуть меня?

Его губы изогнулись в улыбке, не затронувшей глаза.

И что он хочет от меня услышать? Заверение, что это не так? Если таков мой будет ответ, он разозлится, что вру. Если отвечу, что «да», тоже взбеленится. Я решила, что безопаснее всего соскочить с этой темы.

— Я могу увидеть подругу?

Он хмыкнул, а я затаила дыхание в ожидании ответа.

— Какая мне от этого выгода?

Я тяжко вздохнула. Манера Андреева вести переговоры уже бесит. Вот, спрашивается, зачем водить хороводы? Сказал бы прямо, что ему нужно. Но нет, ему нужно показать свою власть.

— Может, сразу озвучите своё условие?

— Хм… — сделал вид, что задумался, — сложный вопрос, даже и не знаю, с чего начать, рыбка ты моя золотая. — Он рассмеялся над своей «шуткой». Мне ничего не оставалось, как смиренно ждать, когда он закончит потешаться. Наконец ему надоело, и он выдал: — Всё, что я захочу, ты и так мне дашь.

«Ага, в твоих мечтах». Ладно, зайдём с другой стороны.

— Я выполнила свою часть сделки, теперь ваша очередь. Докажите, что Жене не навредили. И мне нужны гарантии, что пока вы в командировке, ей ничего не угрожает.

— Иначе… — Я замерла, не понимая, куда он клонит. — Ну чего замолчала? Продолжай уж, чего ты там мне устроишь, если я откажусь.

Так и подмывало сказать: «Сюрприз будет». Но не в моём положении выдвигать условия.

Он взял меня за подбородок и приподнял лицо.

— Рад, что ты это понимаешь. Ты была хорошей девочкой, — погладил он пальцем мой подбородок, — значит заслужила награду. Так и быть, устрою тебе свидание с подругой и гарантии дам — её фотографии каждый день будут приходить на твой телефон. Но если вздумаешь дурить…

Многозначительный взгляд.

— Я не собираюсь рисковать близкими людьми.

— Кстати, насчёт этого. Как только переедешь ко мне, с подругой больше общаться не будешь, а с сестрой сведёшь общение до минимума.

Ладно, с подругой — понятно… А сестра моя чем ему мешает?

Тут я вспомнила о следах на своём теле после его ночного развлечения, и пазл сложился. Выходит, этот мужик любит жёсткий секс, а если Мила узнает об этом, то костьми ляжет, но попытается спасти меня от этого монстра.

— Хорошо.

— Какая ты стала покладистая… Вот только глазки выдают твои истинные чувства. Ты зла на меня, а возможно даже и ненавидишь. Но это временно. Через полгода ты полюбишь меня и начнёшь есть из моих рук…

Какой самоуверенный…

— …Что молчишь?

— А что я могу сказать?

— Действительно, лучше промолчать, чем кормить меня ложными обещаниями. Но я даже рад, что твой огонь не угас — это даже интереснее.

Он ушёл в гардеробную, а я вновь вернулась в ванную комнату — нужно нанести макияж, чтобы не сильно бросались в глаза следы этой жуткой ночи. Не хочу пугать Женьку, ей и без этого несладко. Благо у меня с собой косметичка.

Пока Андреев одевался, я подкрасилась и, собрав волосы в хвост, поспешила обратно — не было желания злить мерзавца своей медлительностью. Когда вошла в спальню, он стоял спиной ко мне возле картины.

Я замерла, не зная, что делать, потому что заметила, что там у него тайник. Решила, что возвращаться назад не самое лучшее решение — наверняка он слышал мои шаги. Поэтому сделала вид, что меня совсем не заинтересовало, что он делает, и направилась к кровати. Но в глубине души жалела, что не могу видеть, какой он код набирает.

Вот не пойму, он так уверен в себе или настолько глуп? Кто ж показывает своим врагам, где у него спрятан сейф? Ладно, не над тем голову ломаю.

В памяти вновь возникла картина прошедшей ночи, и опять тошнота подступила к горлу. «Не смей вспоминать! Думай о чём угодно, только не об этом!» — отругала себя.