Глава 9

Амин

Платье, остроносые туфли на шпильках, клатч и вьющиеся по обеим сторонам от лица локоны. Шарм и роскошь. Как же они были похожи! Дьявол! Как в грёбаном кино, моя жена медленно спускалась по лестнице. Остановилась, держась за перила, и вперилась в меня взглядом.

Несколькими минутами ранее я послал за Сабиной Захара. Испытывать мою выдержку было не лучшим её решением. В руках Захар держал бутылку сливочного ликёра. Спустившись, он молча показал её мне, потом перевёл взгляд на Сабину.

– Будет лучше, если она останется дома.

Я резко вскинул голову.

– Нет, – отрезал я, глядя на спустившуюся Сабину. – Она поедет со мной.

В каждом её шаге был вызов. Подойдя, она дерзко уставилась на меня. Глаза блестели, на щеках выступил румянец.

– Хочешь разыграть сценку, Амин? Может, ты и называть меня будешь Лейлой?

– Лучше замолчи, – процедил я и, кивком указав Захару на жену, пошёл к дверям.

Внедорожник уже ждал нас. Меня едва ли не трясло от ярости. Сука! Больших усилий мне стоило не придушить её, когда она, путаясь в подоле, села рядом. Когда только успела напиться, мать её?!

– Это ты зря, – прошипел я, взяв её за подбородок. Принюхался. Сладкий, сливочный от ликёра жасмин.

Я сунул в карман руку. Под пальцами оказалась нитка бирюзы. На мгновения я сдавил её крепче, глядя Сабине в глаза. Затем достал и накинул бусы ей на шею, застегнул замок. Она коснулась ключиц, сглотнула.

– Ты будешь подчиняться. Ты будешь подчиняться мне, Сабина. Неподчинения я не потерплю.

– Я нарушила твои планы? – то ли меня разрывало от гнева, то ли от выпивки голос её стал сучьим, томным, но слова её вывели меня из себя. Наши с Сабиной руки соприкоснулись, и она убрала свою.

Похожи?! Да ни черта они не похожи и не были похожи никогда!

– Поверни! – приказал я водителю.

– Мы там не проедем.

– Поверни, я сказал!

Внедорожник затрясло на камнях. Сабина насторожилась. Стало ясно, что шутки шутить со мной не стоит? Поздно, стерва. Ветки кустов хлестнули по стеклу. Она отодвинулась к окну. Схватилась за ручку, попыталась открыть машину. Я схватил её за локоть. Сдавил.

– Ты, сука, решила меня опозорить? – я тряхнул, как куклу. Локоны у её висков колыхнулись, чёрные ресницы дрогнули. – Характер показываешь?! Так я тебе покажу твой характер!

– Отпусти! – она впилась в мою руку ногтями, начала выкручиваться. Шипела и царапалась, пока я не схватил обе её руки. Плотно обтягивающее грудь платье подчёркивало каждый изгиб. Её тяжёлое дыхание возбуждало. Чёрт! Так же она могла дышать, если бы я как следует отымел её.

– Останови! – бросил и водителю и, только внедорожник остановился, выволок Сабину на улицу. – Ждать тут! – приказал я охране, а сам поволок жену сквозь деревья.

– Нет! – с придыханием зарычала она. Упёрлась. – Нет! Отпусти, сукин ты сын!

– Я тебе рот с мылом вымою, – я поддёрнул к себе. По инерции она прильнула ко мне. Выдохнула.

– Выражаться научилась?

– Я много чему научилась!

Должно быть, ликёр отшиб у неё чувство самосохранения начисто. Много чему, мать её?! Я представлял, чему именно, и от этого кровь бурлила во мне, как варево ведьмы бурлит в адском котле.

Проклятое платье! Схватив за ворот, я что было силы рванул его. Сабина вскрикнула, прижала руки к груди. Убрав их, я рванул снова. И ещё раз, пока платье не превратилось в лохмотья. Я сгрёб в кулак её волосы, дёрнул назад. К чёрту эти локоны! К чёрту всё!

– Прекрати! – закричала она, захлёбываясь слезами. – Перестань, Амин!

– Перестать?! – я резко стянул платье с её плеча, потом со второго. – Ты, шлюха, просишь меня перестать?!

Она всхлипнула, задрожала. С презрением осмотрев её, полуголую, я выругался. Шум горной реки был уже слышен вдали. Сабина зарыдала. Блядь!

– Я тебе покажу, как позорить меня!

Пока я вёл её к воде, она не затыкалась. Ногти её впивались мне в руку.

– Амин! – кричала она с надрывом. – Ам…

Намотав её волосы на руку, я затащил Сабину в воду. Окунул с головой. Она забарахталась. Утопить бы на хрен и дело с концом. И самому вместе с ней подохнуть.

Подождав, я позволил сделать глоток воздуха.

По лицу её текла вода, волосы прилипли к коже, в глазах не осталось ничего, кроме паники.

– Мало?! – рявкнул я, сжав её волосы сильнее. – Проси прощения, дрянь!

Губы у неё дрожали, но я не услышал ни звука. Мало, значит! Её голова снова оказалась под водой. И ещё раз.

– Отпусти! – Сабина извернулась и вцепилась в меня так, что я стиснул зубы. – Пусти, скотина! Ненавижу тебя! Ненавижу!

– Ненавидишь?! – я схватил Сабину за шею. Её грудь часто вздымалась. Соски… Чёрт! Тёмно-коричневые, аккуратные, они стали твёрдыми, кожа покрылась мурашками. Кровь мгновенно прилила к яйцам. Ярость ослепила меня белой вспышкой. Проклятая сука! Я подволок к месту поглубже и окунул в воду ещё раз. Она билась под водой, а я отсчитывал секунды. Пять, десять…

Стоило вытащить её, она закашлялась. Схватила ртом воздух и опять зашлась кашлем. Из глаз бежали слёзы, губы посинели.

– Либо ты попросишь прощения, либо я утоплю тебя. – Всё ещё держа её за волосы, я подтянул Сабину к своему лицу и процедил эти слова прямо ей в губы.

– П-прос-сти, – зубы у неё стучали, голоса почти не было слышно.

– Простить? – я обхватил руками её затылок. – Ты просишь меня простить тебя?

– Да, – всхлип, слёзы.

Сука! Мне захотелось снова окунуть её. Чтобы не чувствовать её дрожь, не видеть эти слёзы и забыть обо всём.

– П-прости, Амин. Я…

– Ты испортила вечер, испортила дорогое платье. И ты просишь простить тебя? – я поднял её голову, посмотрел ей в глаза. Сабина поморщилась. Мокрое разодранное платье висело на ней лохмотьями, сам я тоже вымок. Пора было заканчивать с этим.

Я обхватил её грудь, стиснул с силой. Член напрягся ещё сильнее. Ярость подпитывала желание. Эта девчонка должна была вызывать у меня только одно чувство – ненависть. А вместо этого я хотел её. Выругавшись, я толкнул её к берегу. Она свалилась на траву, вскрикнула, отползла подальше от воды и снова упала.

– Ненавижу тебя! – разобрал я сквозь глухие рыдания. – Как я тебя ненавижу!

– Твоя ненависть ничто по сравнению с моей, поверь, – выговорил я сухо и пошёл обратно. Пусть с ней разберётся Захар. Так будет лучше для всех.