Глава 3. Ты не знаешь своей силы

Никто не знает, каковы его силы, пока их не использует.

— Иоганн Вольфганг Гете

Пятиугольная пентаграмма, высеченная на полу каменного зала, представляет четыре стихии — Огонь, Воду, Воздух и Землю, а также Дух, подвластный этим четырем стихиям, как и подвластный дьявольским силам. Пять углов, соединенных воедино, изображают голову козла — прототипа Сатаны. Конечно же, в этом символе много философии… но в мире ведьм этот знак обладает невероятной силой и используется во многих магических ритуалах.

Каждая ведьма учится владеть всеми стихиями, но у каждой есть «любимая», наполняющая ее больше всех. И моя стихия огонь… Я думаю, что огонь.

Мы стоим с Бонни на разных углах пентаграммы. Она медлит, давая мне возможность показать себя. Это слегка злит, потому что подруга снова спасает мою задницу. И да, злюсь я в первую очередь на себя.

— Ignis, et ego invocabo te! — тихо обратилась я к своей внутренней силе.

Шар из огня вспыхнул в моей руке. Я подмигнула подружке и Бонни улыбнулась мне в ответ.

Легкое движение руки и шар полетел в сторону Бонни словно молния.

— Protegendo! — огонь рассеялся, заключая девушку в свои оковы.

Во мне нарастает странное желание показать Люциану на что я способна. То ли провал на латыни и стычка со Стейси задела моё самолюбие, то ли хочется показать ему, что со мной лучше не играть в игры… Но я чувствую острую потребность быть лучшей в его глазах. И я знаю, что он следит за каждым моим действием.

Огненные оковы сужаются и я полностью контролирую их. Бонни запереживала всего на секунду, а после выпалила:

— An! — это прозвучало так просто из ее уст.

И огонь в момент погас. На смену ему начала подниматься буря из кусочков земли, она закружилась словно водоворот. О, черт… Бонни даже не пришлось взывать к своей силе, она словно бы рввется изнутри ее…

Буря двинулась в мою сторону, заковывая меня в непроглядную тьму. Я попыталась отмахнуться от кусков земли, летящих прямо в глаза, как от мух…

Огонь вспыхивает и отражается от меня, но земля тут же гасит его.

— Сражайся, Ева! — черствый голос Люциана доносится и выбивает из колеи еще больше.

Дышать становится трудно, настолько плотный слой земли… И я не выдержав, сделала то, что не должна была делать...

— Ventus accendat! — я обратилась к Воздуху, который смешался с моим Огнем, и с невероятной силой разогнал плотные слои Земли.

Языки пламени распространялись по залу, оставляя горстки пепла после себя… Бонни ошарашено смотрела на меня. Это не по правилам. Домашнее задание заключалось в том, чтобы обуздать одну стихию. Раскрыть свою внутреннюю силу, а не обращаться ко всем.

И этого я не понимаю больше всего… Стихии слабы друг против друга, но мощны, когда едины. И что, если ведьмам стоит учиться соединять их, а не зацикливаться на одной? Ведь обуздать все четыре — это самое непостижимое «чудо» в мире ведьм. Только Дьявол способен на нечто подобное, как гласится в учении… А он слишком тщеславен, чтобы позволить поставить под сомнение свое величие. Хотя ведьм сомневающихся в нашем ковене появляется все больше…

— Scinditur! — произнесла Бонни, пользуясь тем, что я отвлеклась. Земля раскололась надвое подо мной и я начала падать.

Схватилась за каменный край, болтыхаясь ногами в пропасти.

— Действуй, Ева! Или хочешь отправиться в Ад? — Люциан злорадствовал и бесился одновременно.

Стыдно за свое бессилие, но все о чем я могу думать… в Ад мне еще рано!

— Хватит! — в ужасе закричала Бонни и побежала ко мне, подавая руку.

Я выкарабкалась. Грязная, мокрая и очень злая.

— Мисс Райт, здесь я решаю, когда вы можете закончить! — рявкнул наш новый преподаватель на Бонни и весь класс поежился.

— А вы, мисс Дэвис… Вы вообще уверенны, что вы — ведьма? — он посмотрел на меня с высока. Это прозвучало унизительно. Слишком унизительно.

Черный костюм натянулся на его мощном теле и я вновь обратила внимание на татуировку, которую теперь могу разглядеть в близи. И это был черный ангел с крыльями в середине пентаграммы. Ангел? Серьезно?

— Просто мы с Евой подруги и она слишком добра, чтобы сражаться с другом… — начала защищать меня Бонни. Ну, сколько еще она будет меня выгораживать? Просила же этого не делать…

— Тогда может, мисс Дэвис, вы выберите своего врага? — зло спросил Люциан с ехидной улыбкой.

Нужно было что-то ответить, но я в который раз теряла дар речи в его присутствии.

— Дайте ей передохнуть, — взмолился Фил.

Люциан сверлил меня взглядом кажется целую вечность, а после просто ответил:

— Возьмите дополнительные часы по Стихияведениям. И надеюсь, в следующий раз вы подготовитесь лучше, — и вышел из зала.

Только когда он покинул помещение, я вдруг осознала, что могу дышать.

— Все в порядке, Ева? — заботливо спросила Бонни. — Извини, если перегнула палку.

— Нет, все нормально. Ты делала то, что должна была, — ответила я, доставая из маленького рюкзака зеркальце.

Да уж выгляжу я как домовой, вылезший из дымохода. Мне нужно срочно привести себя в порядок!

Мы с Бонни вышли из зала по направлению к дамской комнате.

— Но согласись, все же он очень сексуальный! И жестокость ему к лицу… — подруга задумчиво прикусила губу.

— Он мне не нравится, — отрезала я, понимая, что совершенно запуталась в том, кто он на самом деле.

— Не нравится? — расхохоталась Бонни, когда мы зашли в туалет. — Да он же просто ходячий секс!

Я начала оттирать лицо влажными салфетками, которые помогали слабо.

Ходячий секс? О да, в моем сне (который остался легкой дымкой в моем сознании… но очень навязчивой дымкой)… именно таким он и был. Но на яву ничего общего! В конце концов меня просто не могут привлекать мужчины, тайны которых не раскрыты.

— Ты видела ангела на тыльной стороне его ладони? Что за бред вообще…

— Какого ангела? — удивилась девушка. — Подружка, ты двинулась что ли? — Бонни сочувственно на меня смотрела.

— Постой… ты не видела, потому что не смотрела на его руку? — я в огромном замешательстве.

— Нет, уж поверь я оглядела его всего! — Бонни расплылась в соблазнительной улыбке. — Интересно у них в Салеме все такие красавчики…

— В Салеме???

— Да, Фил слышал, что его пригласила верховная ведьма из самого Салема. Уж не знаю зачем, но надеюсь он задержится здесь! — я оторопела.

Этот Люциан, что издевается надо мной?? Сначала Ангел, которого никто не видит! А теперь еще и Салем… Так он сын пастыря или салемский ведьмак??

Я больше не могла ждать, он все расскажет мне или я расскажу правду ковену!

— Lutum off lava! — произнесла я, теряя надежду отмыть лицо салфетками. И грязь исчезла. — Бонни, увидимся позже, у меня появилось срочное дело, — я выскочила из туалета.

Добежала до зала, где еще десять минут назад у нас был урок, и распахнула дверь. Надеюсь, он уже здесь!

Но никого не было… Не успела я разочароваться, как услышала хрипловатый шепот возле уха:

— Меня ищешь, Ева? — даже спиной я почувствовала, что он самодовольно улыбается.

— Тебя! — прорычала я, разворачиваясь к нему лицом.

Он почти на две головы выше меня, благо высокий каблук спасает. Собрала всю свою уверенность, дабы вновь не потерять дар речи.

Толкнула его руками к стене. Он не ожидал такой наглости и пошатнулся.

— Кто Ты Та-ко-й?! — задала вопрос, не сводя с него глаз.

— А какие у тебя версии? —ухмыльнулся Люциан, явно забавляясь всем происходящим.

— Не играй со мной! Говори! На чьей ты стороне, Люциан? — я уже вся вскипела.

— У меня встречный вопрос, ведьмочка, на чьей Ты стороне? — темнота его глаз заглядывает мне в самую душу и в какой-то момент мне стало не по себе от того, что он способен увидеть все…

— Если ты не ответишь мне, тебе придется отвечать перед главами ковена и поверь, они будут беспощадными! — прорычала я, собирая мысли в кучу.

— Сладкая Ева… — его голос ласкает моё имя так искусно, что на какой-то момент я вновь теряюсь… Он дотронулся пальцами до моей щеки и я ощутила лёгкую шершавость, как и в моем сне… Пальцы оставляют обжигающую дорожку… — Если ты выдашь меня… Я выдам тебя, — прошептал он, приблизившись ко мне.

Какая дура, ну конечно… Впервые я могла потерять оба своих мира…

— Чьего гнева ты боишься больше? — продолжил он, ведя пальцами по моей шее. — Божьего или Дьявольского?

Он жаждет моих ответов так, словно бы они последний глоток воды. Но я тоже жажду его ответов…

— Кто ты, Люциан? — в последний раз спросила я, стаскивая его руку со своей шеи.

— Я такой же, как и ты, Ева, — улыбнулся он, разглядывая моё лицо. — Отвергнутый своими родителями.

Что? И это его ответ? Какой-то бред… Почему он решил, что мы с ним отвергнутые?