6

***

Не выдержав натиска интимных подробностей своего позорного поведения, Костя опять уткнулся в подушку и бессильно зарычал. Потом выглянул над ней, сверкнув виноватыми глазами и пробубнил туда же, в подушку:

– Прости еще раз. Я обычно себя так не веду.

Никита хмыкнул, задумчиво почесав кончик носа.

– Да ладно. Мне даже понравилось. Впервые меня домогался… натурал. Наверное, натурал… – последнее слово прозвучало почти с издевкой.

– Что значит «наверное»? – нахмурился Костя. – Я натурал.

– Да-да… Самый натуральный натурал. Есть только один небольшой нюанс. – Никита сделал театральную паузу, которую так любил. – Мужики-натуралы обычно не прируливают в дом к другим мужикам, чтобы выпрыгнуть сразу из одежды, вплоть до трусов и не ныряют рыбкой в их постель, сверкая голой задницей. Кстати, очень соблазнительной задницей. – Никита поиграл бровями и непроизвольно облизнул губы.

– Иди к черту! Меня никаким боком не заводят мужики… – начал было отфыркиваться Костя, но тут же громко ухнул, когда его сверху придавило тяжелое тело.

Обнаженное и не к месту… возбужденное.

– Ты че, охренел? Свалил с меня немедленно! – натужно пыхтя, завозился он под Никитой.

Скорее попытался завозиться. Ни скинуть с себя «агрессора», ни выбраться из-под него, он не смог. А в следующую секунду вообще шокировано замер, потому что его ноги настойчиво растолкали и между ягодиц, явно с неоднозначными намерениями, уткнулся член в «полной боевой готовности».

В первый раз в жизни Костя самым настоящим образом заистерил. Забился под Никитой, срываясь на высокие ноты. Принялся судорожно хвататься за все что под руку попадало, основательно переворошив всю постель в попытках зацепиться за изголовье и выскользнуть из-под потенциального «насильника».

– Да успокойся ты! – Никита толкнулся бедрами, не подумав, что это не то, что не успокоит, а еще больше заставить запаниковать незадачливого гостя. – Твоей девственной заднице ничего не угрожает… Сегодня не угрожает. – непроизвольно куснул Костю за шею и вполне осознанно скользнул пальцами между ягодиц.

Костя даже ответить не успел. Только странно курлыкнул, когда поцелуй-укус в шею вызвал толпу мурашек и еще больше офигел, понимаю, что от теплых пальцев между его «булок» совсем не хочется отстраняться.

Воспользовавшись его временным замешательством, Никита заактивничал. Подразнив пальцами испуганно сжавшийся анус, пропутешествовал дальше, ласково, но настойчиво пробираясь к главной цели.

Прикосновение к мошонке заставило Костю предательски всхлипнуть и прогнуться в спине больше. Ноги сами собой расползлись в стороны. Тело совершенно не слушалось голоса разума, подставляясь под приятную, но совсем «не натуральную» ласку.

Никита довольно улыбнулся, заметив, как быстро повело Костю. Он не ошибся! И решив заставить еще больше потеряться в реальности, к ласкающим рукам, добавил и дразнящие поцелуи шеи. Что именно вырвало из горла Кости громкий стон, то ли прикусывание мочки уха, то ли добравшаяся до уже окрепшего члена, рука, было не важно. Но слышать эту «музыку» было однозначно приятно.

Очень захотелось толкнуться в горячую, сопротивляющуюся проникновению глубину, и самому застонать от кайфа. Но пока об этом можно было только мечтать. А заодно «пододвигать» немного одного якобы натурала к реализации своих скрытых мечтаний.

– Давай… Не сдерживай себя. – промурчал он Косте на ухо. – Порадуй мой слух своими стонами. Тебе же хочется.

Костя честно делал все, чтобы не стонать, раз уж не мог мужественно сдвинуть ноги и перестать подаваться в ласкающую ладонь. Это еще он сам перед собой мог оправдать чистой физиологией, неуправляемой реакцией организма. А вот стоны, будто заставят признать свое полное поражение и правоту Никиты.

Вот только не стонать становилось все труднее. Не спасала уже ни подушка, которую он беспощадно грыз и кусал, ни болезненное прикусывание нижней губы. Боль совсем не отрезвляла почему-то. Наоборот, обостряла ощущения.

Усиливший свой натиск Никита задачу не облегчал. Горячая ладонь на члене ускорила свою «работу», периодически дразня поджавшуюся мошонку. Толкающийся между ягодиц член уже не пугал, а приятно скользил и заставлял вздрагивать всем телом. И губы… чужие губы отметились везде куда смогли достать. Плечо, шея, загривок, щека и висок.