1

Социопат — это человек, не признающий социальные нормы. Социопат опасен, агрессивен, неконтролируем. Он полностью лишён привязанностей и чувств, которые делают нас людьми... У социопатов нет совести, сочувствия. Они не умеют любить.

Так о нём говорят статьи по психологии. Мне же довелось познать одержимость такого человека. Испытать на себе все грани его жестокости и желания.

***

- Ты будешь моей. Сама или я тебя заставлю, - его голос прорезается сквозь писк аппарата, контролирующего мой пульс.

- Или я тебя убью.

- Это вряд ли. Но попытаться ты можешь. Будет интересно.

Открываю глаза, смотрю в его лицо, лишённое эмоций. Там мрак и тьма. И ничего больше. Ничего человеческого.

От автора:

В этой книге вы встретите насилие, психические расстройства, грязный секс и много-много всякого разного, о чём обычно мы стараемся не говорить. И уж точно не хотели бы поучаствовать.

Герой подонок, нелюдь, бесчувственный гад (и это не шутка). Героиня сильная, с характером и тоже слегка чокнутая.

У автора нет цели оправдать поступки героев психическим расстройством. Есть цель написать о социопате. А также предупредить, что некоторые моменты в книге будут приукрашены. Альтернативная реальность и автор всё та же сумасшедшая оторва:)

ПРОЛОГ

Ударяю его по лицу сильно, с оттяжкой. Вкладывая в этот удар всю свою ненависть, всю ярость. Кулак простреливает болью, но я этого не чувствую. Скорее просто знаю - когда схлынет адреналин, мне придётся несладко.

Мне кажется, от такой силы удара он должен упасть на мат без сознания, но Шамиль лишь криво усмехается, стирает большим пальцем с разбитой губы кровь и, поймав меня за щеки второй рукой, размазывает её по моим губам.

- Попробуй какой я на вкус. Нравится?

- На вкус ты тоже, как ебанный психопат!

Он широко ухмыляется, и я всего лишь на мгновение теряю бдительность, а когда меня сшибает с ног ловкая подножка и от боли сводит бедро, теряюсь и пытаюсь схватиться за воздух. Но хватаюсь за него и тяну за собой.

Шамиль падает, но скорее поддаётся, чтобы навалиться на меня всем своим немалым туловищем и сделать ещё больнее. Бессильно рычу, ударяю его по лицу, плечам, куда могу дотянуться. А психа это лишь забавляет.

Мне иногда кажется, что он и боли не чувствует. Гребанный кусок железа.

- Убери руки, - пинком колена попадаю ему в печень и зверюгу всё же перекашивает, но только на секунду. В следующий момент он обездвиживает меня захватом руки и своими бёдрами, ловко зафиксировав мои ноги. И только когда его свободная рука тянется к моему горлу, я понимаю, что по глупости подставилась. Разложилась перед ним, как сраная лягушонка.

- Какая дерзкая сука ты, Валерия Игнатьевна, - шепчет мне в рот перед тем, как наброситься на него своим.

Кусаю его за разбитую губу, рву плоть зубами, рыча и извиваясь под тяжёлой тушей бычары, но его, похоже, всё более чем устраивает.

Когда выбиваюсь из сил и в лёгких больше не остаётся воздуха, он, всё же соизволив вытащить свой нахальный язык из моего рта, поднимается и подаёт мне ладонь.

- Вставай.

- Пошёл на хрен, - с трудом собираю косточки с мата, который во время падения показался мне асфальтом, и поднимаюсь без его помощи.

- Твоим острым языком будет приятно по яйцам, - парирует Шамиль в своей манере, а затем, сложив руки на груди, с насмешкой смотрит на меня вниз. – Ну что, отпустило? Можем ехать?

- Никуда я с тобой не поеду, сволочь поганая. Ты моего отца чуть не убил! У нормальных людей это считается преступлением. И после этого не трахаются по подворотням, - упираюсь в собственные колени, пытаясь отдышаться.

- А в прошлый раз тебе понравилось, - ухмыляется подонок, даже не собираясь оправдываться.

Поднимаю на него ненавидящий взгляд, в который раз поражаясь бесчувственности и жестокости нелюдя, стоящего напротив. Он же взирает на меня со своей фирменной похуистической усмешкой и… У него наушники в ушах? Серьёзно?!

- Сука паскудная, - шиплю, растирая ушибленное бедро и ковыляю мимо. – Тварь. Чтоб у тебя мозги спеклись, урод моральный.

- Только после того, как поимею твой рот, - слышится спокойное сзади.

ГЛАВА 1

Ранее:

- Красивая, - донеслось до ушей, и я усмехнулась, проходя мимо толпы малолеток, выстроившихся в ряд перед крыльцом клуба.

- Эй, куколка, прокатиться не хочешь? Зайдём за угол, я тебе свой байк покажу? - выкрикнул кто-то из толпы, а его товарищи дружно заржали, аки лошади.

Я поморщилась, понимая, о каком «байке» он говорит. Тупой подкат от тупой малолетки. Всё нормально.

- Ты его отрасти сначала, - громыхнул басовито охранник на «фейсконтроле», снимая передо мной цепочку. – Проходите, Валерия Игнатьевна.

- Спасибо, - улыбнулась я и шагнула за ограждение. В толпе пронёсся недовольный гул, но тут же смолк, потому что меня поглотили шум и суета клуба. На первом этаже отплясывали мажоры со своими «тёлочками», или как там сейчас принято называть девушек, ищущих приключений в подобных заведениях. Рядом прошла полуголая официантка, за ней ещё одна. Обе смерили меня удивлёнными взглядами.

Да, в деловых костюмах здесь женщин видят крайне редко. Но и у меня цели другие. Не плясать пожаловала.

Подняла голову, взглянула вверх. Отец уже стоял на балконе, наблюдал за мной. И как он всё замечает. Это не мне, а ему надо было пойти в юристы. Жаль, он выбрал полярно иную профессию…

Кивнул мне и отвернулся. Король в своём репертуаре. Вздохнула, нехотя шагнула к лестнице. Не люблю я подобные места. Даже если принадлежат они моему отцу. Не моё. Король не раз пытался втянуть меня в «семейный бизнес», но я этого дерьма ещё в детстве наглоталась, когда через день в наш дом вламывались то милиция с обыском, то бандюки. Наелась от души, благодарствую.

На втором этаже потише и почище. Пахнет дорогими мужскими духами, кожей и элитной выпивкой. Я окинула балкон и отцовский столик пристальным взглядом, про себя выдохнула. Он сидел один. Вокруг, как обычно, рассредоточились безопасники, но они не в счёт. Сегодня, значит, обойдёмся без женихов из папиных друзей. Случается у Короля такое. То и дело норовит подложить меня под одного из своих бандюков. В печёнках уже эти его попытки вернуть меня в семью.

- Привет, пап, - не удерживаюсь от вздоха, увидев перед ним полупустую бутылку виски. – Опять выпиваешь?

- Ты присядь, дочь. Не в ментовке, чтоб ответ с меня требовала. Поговорить надо, - начинает он хмуро, а я морщусь, но всё же опускаюсь на диванчик. - Выпьешь, поешь?

- Нет, пап. Я после шести не ем. Так зачем ты меня позвал? – мой твёрдый тон всё же выдаёт обиду.

Да, у нас с отцом не лучшие отношения. Что тут скажешь. Его единственная дочь, надежда и опора вдруг резко сменила направление и пошла не в ту сторону. А Король никогда не был хорошим папочкой. На дни рождения лет с семи он дарил мне холодное оружие, а по выходным учил стрелять. Спасибо, что только по банкам. Впервые я увидела расстрелянного человека в девять… И им была моя мама. В общем, не сошлись мы с папой характерами. То ли я оказалась хреновой дочерью, то ли он не справился с возложенными на него обязанностями. Как оказалось, быть родителем сложнее, чем быть криминальным авторитетом.

До этой встречи мы не виделись несколько месяцев. И он ни разу не позвонил просто так. Просто чтобы узнать, как у меня дела. Иногда мне кажется, что он чувствует свою вину за гибель мамы. И от этого закрывается, прячется, стыдится смотреть мне в глаза. Я, и правда, уже забыла, когда встречала его прямой взгляд. Всемогущий Король не такой уж и всемогущий… Да.

- А вариант «соскучился» не прокатывает, нет? – улыбается.

Я тоже растягиваю губы в ответной улыбке. Но не обманываюсь. Слишком хорошо знаю папочку.

- Ты никогда и ничего не делаешь просто так, Игнат Алексеевич. Так что, давай не будем. Я устала и хочу скорее попасть домой.

Король вздыхает, задумчиво качает головой. Мол, когда ж ты такой сукой, доча, стала? А я давно стала. Уже и не помню когда. Наверное, в тот день, когда крутой папа стал убийцей мамы. Или может чуть позже, когда запер меня в интернате, как какой-то сраный изгой. Я уже тогда понимала, что он так прячет меня от врагов, защищает. Но детская обида была сильнее. С годами она повзрослела вместе со мной, переросла в нечто уродливое и строптивое. И я начала бунтовать. В общем, это тоже не украсило наши и без того сложные отношения.

- Ну да, ты же теперь деловая. Живёшь отдельно, с ментами дружбу водишь… - ворчит недовольно отец, а я поджимаю губы, чтобы не засмеяться. С его повреждёнными связками вот это вот «С ментами дружбу водишь» звучит, как речь известного многим дона. Смешно и горько одновременно, потому что для кого-то это просто кино, а для меня – изувеченное, залитое кровью и болью детство. Имеет ли он право после всего этого, обвинять меня в чём-то? Едва ли.

- Я не вожу дружбу с ментами, пап. Я юрист, но юристы они разные бывают. Я адвокат и менты меня не особо жалуют. Так что, можешь быть спокоен.

- А по мне, так одна херня, - отрезает безапелляционно Король.

- Как скажешь. Так какое у тебя дело ко мне? – включаю стерву и отец кривится, будто съел лимон.

- Ладно, дочь, давай не будем ругаться. Не так часто видимся, - начинает он примирительно, а я настораживаюсь.

- Пааап?

- Ну хорошо, - опускает голову, жуёт нижнюю губу. Всегда так делает, когда нервничает. Потом взгляд исподлобья на меня поднимает, хмурится. – Кто-то охоту на меня открыл. Врагов у меня, сама знаешь, куча и маленькая тележка. Пока найду тварь эту, пока порешаю… В общем, ты пока с ребятами моими походи, ладно? Охрана она лишней не будет. Может и не знают о тебе, а может и знают. Давай не будем рисковать.

- Б… Пап! – еле сдерживаю мат, хватаюсь за переносицу и с силой сжимаю её. Внутри всё стынет от накатившей жути. – С кем опять ты поцапался? Опять войны твои? Опять убийства? Кто на этот раз? Я? Ты никогда не завяжешь, да? – повышаю голос и один из охранников подступается ближе к отцу. Идиот долбанный. – Займись своими делами! – рявкаю на безопасника, а тот переводит вопросительный взгляд на Короля. Отец молча кивает, и труженик со стволом под пиджаком молча отходит в сторону. – Знаешь что, пап, я не участвую в этом дерьме. Ясно? И знать ничего не хочу. Если с тобой что-то случится, ты сам будешь в этом виноват! – вскакиваю с дивана, чтобы уйти, но отец ловит меня за руку, умоляюще смотрит в глаза.

- Не надо, Лер. Не пыли сейчас. Если бы дело шуточное было, я бы тебе ничего не сказал. Но на меня уже дважды покушались. И следующий раз может стать последним.

Я обессиленно опускаюсь на диван, на автомате прижимаю руку к груди, где в ужасе застыло сердце. Или оно не бьётся, или я настолько охренела, что ничего не слышу и не чувствую.

- Пап…

- Всё более чем серьёзно. Поэтому прошу, Лер. Возьми охрану и не ерепенься, ладно? В идеале бы, конечно, уехать тебе из города. Ну там в Милан или ещё куда. Пошопишься, погуляешь…

- А потом приеду за наследством? – спрашиваю ледяным тоном, а Король закрывает глаза.

- Лера, не начинай. И не из такой жопы выбирался. Выберусь и на этот раз. Но у меня руки будут развязаны только в том случае, если ты будешь в безопасности. Отложи пока свои дела адвокатские, ладно? И поезжай отдохни куда-нибудь. Не загнётся твоя конторка за пару недель.

- Вот именно, пап. Я адвокат, а не какая-нибудь торговка с твоего рынка. Меня не так просто обидеть. Так что, спасибо за предложение, но я, пожалуй, останусь в городе. Подключу знакомых и через три дня эти товарищи присядут лет на десять, - я уже пришла в себя, хотя в груди всё ещё ноет и копошится тревога. Но это дело уже привычное.

- Лер, - Король качает головой, поджимает губы. Что-то странный он сегодня какой-то. Не припомню, чтобы раньше боялся покушений. А случались они довольно часто. – Это не тот случай. Тебе не стоит лезть. Будет только хуже. И чтоб никаких ментов, поняла? Они не помогут.

Мне вдруг становится смешно. Усиленно тру переносицу, откидываюсь на спинку диванчика.

- Ты знаешь кто они, да?

Молчит. Лишь недовольно потемневшим взглядом меня буравит. Конечно же знает. Сам скорее всего и начал эту войну.

- Пап, я не уеду. И охрана твоя мне не нужна. Я честный человек и бояться мне нечего. Себя мордоворотами своими окружи и езжай куда-нибудь отдохни. Заодно подумаешь о своём поведении. А мне пора, - решительно встаю. Вопрос я, конечно же, так не оставлю. Найду сволочей, которые хотели его убить и упрячу за решётку. И плевать, если заодно всплывут и чёрные делишки отца. Откупится. Не впервой.

- Лера! – слышу вслед, оборачиваюсь.

- И не вздумай подсылать ко мне своих охранников! Чтоб близко ко мне не приближались! – сбегаю по лестнице вниз, расталкиваю беснующуюся под басы толпу и иду к выходу. Неожиданно налетаю на высоченного мужика в косухе и поднимаю глаза выше.

Он смотрит прямо на меня. Не моргая. Взрослый, совсем не похож на малолетку или какого-нибудь мажоришку. Густая, короткая борода, тёмные глаза. То ли карие, то ли чёрные вообще. Трудно разобрать из-за пляшущих огней. Не русский. И явно не отплясывать сюда закатился. В ушах торчат наушники, он явно на другой волне.

Проходится по мне оценивающим взглядом и, похоже, остаётся довольным увиденным.

- Заблудилась, красавица? – спрашивает, склонившись к моему уху и вытащив из своего один наушник.

И правда. Чего это я вылупилась на него? Мужиков, что ли, никогда не видела? Посимпатичнее встречала.

- Нет, жду когда ты отвалишь в сторону! – отвечаю на его наглый подкат хамством. Не нравится он мне. Папаша, что ли, в охранники приставил?

Бородач кривит губы в кривой, нехорошей усмешке, отходит в сторону и вставляет наушник обратно. А я, уходя из клуба, чувствую его взгляд на своей заднице.