Глава 10. Демонстрация силы

Старое поместье Орловых находилось не в черте Синенбурга, а в пригороде, занимая практически половину главной улицы именитой деревушки. С развитием городов и дачных посёлков многие из зданий утратили свой первоначальный вид, но в их поместье сохранились все старинные и всё ещё пропитанные духом древности постройки.

Изначально были застройщики, желающие приобрести это старинное поместье, однако договориться о цене так и не удалось, и вместо этого оно стало местной «жемчужиной». Видя, что предпринять ничего не удастся, бюро городского планирования решило сделать его туристической достопримечательностью, которая впоследствии привлекла немало путешественников. Величественные врата поместья стали часто появляться в блогах многочисленных интернет-знаменитостей и постепенно превратились в популярное место для фотосессий.

Аврора и Мария Степановна прошли сквозь них. Их встретил обширный двор, за которым располагался искусственный водоём с горками. Сразу после него начинался усыпанный лилиями пруд. Перейдя через тёмно-зелёный мост, они прошли несколько узких аллей между разноцветными старинными постройками и наконец увидели внушительные врата, ведущие в основное здание поместья. Великолепие того было воплощено в изысканных резьбах.

В этот момент единственная старейшина семейства, Ульяна Егоровна, сидела с недовольным выражением лица в самом центре главного зала. По бокам от неё располагались члены семьи Кирилла Ярославовича. Хоть он и имел свою виллу в городе, желая показать свою почтительность маме, за последние годы снова переехал со всей семьёй в старинное поместье, принявшись разыгрывать спектакль сыновней преданности.

Аврора оглядела собравшихся и невозмутимо, но с уважением произнесла:

— Здравствуй, бабушка.

— Я же только тебя звала – зачем ты привезла её с собой? — сразу же упрекнула та её, не проявив ни капли уважения, — что, побоялась, что такая старуха, как я, тебя обидит?

— Вы всё не так поняли. Я просто услышала, как Вы пригласили Аврору в поместье, а мы уже давно не виделись – вот я и решила Вас навестить, — поспешно объяснилась Мария Степановна.

— Звучит, конечно, красиво, но я не видела, чтобы ты хоть что-то с собой привезла. Твои «добрые намерения» просто впечатляют! — ответила с иронией Виталина Петровна, не скрывая презрения в своём взгляде.

Аврора повернулась и посмотрела в её сторону. Позавчера, когда она помогла ей проучить Эмилию, та ей подыграла, но теперь, стремясь завоевать благосклонность бабушки, она сразу же изменила свою манеру общения.

— Кто сказал, что мы не привезли никакие подарки? — остро возразила она.

— И что же вы привезли? Покажите, — продолжала оказывать давление та.

Мария Степановна почувствовала себя неловко. Из-за спешки она действительно не продумала этот момент и теперь, когда сноха так прямо её об этом спросила, ей стало стыдно. Она бросила взгляд на Аврору, как бы прося её промолчать. Каждый раз, сталкиваясь с бабушкой и остальными, она предпочитала молчаливо терпеть в сторонке.

Аврора всё же собиралась что-то сказать, но вмешалась Ульяна Егоровна:

— Да кому нужны её подарки!

— Зачем ты позвала меня сюда? — спросила напрямую Аврора. — У тебя ко мне какое-то дело? Если нет, то я поехала, чтобы не доставлять тебе больше хлопот, — она взяла маму за руку и направилась к выходу.

— Стоять! — громко возмутилась Ульяна Егоровна, — я разве сказала, что ты можешь идти? Что за безобразное поведение?! Сразу видно, что выросла в непонятной семье, – даже базового воспитания не получила!

Очевидно, это был укол в адрес Марии Степановны за её простое происхождение. Слушая это, та хоть и старалась казаться равнодушной – ей всё же было тяжело. Аврора не раз видела, как она возвращалась из поместья с красными от слёз глазами. Из-за того, что не хотела доставлять хлопот отцу и вносить смуту в домашнее спокойствие, она всё молча терпела.

Но, как оказалось, такая терпимость не принесла никакой пользы, а лишь усилила язвительные насмешки Ульяны Егоровны, делая их всё более едкими и наглыми. Аврора была сыта этим по горло.

— Что, унаследовала семейное имущество и теперь даже меня ни во что не ставишь? — продолжала свои колкие насмешки бабушка.

— Не забывай, что изначально ты Савина, а не Орлова, — безжалостно подметила Аврора, — имущество Орловых уж точно не твоё.

— Да как ты смеешь! — Ульяна Егоровна вытаращила глаза. Лицо запылало от злости. Она совсем не предполагала, что её обычно робкая внучка вдруг поставит её в столь неловкое положение.

— Распределение семейного имущества чётко описано в завещании дедушки. Если ты чем-то недовольна… то, может, оправишься к нему пожаловаться? — саркастически усмехнулась она.

— Какая наглость! — в гневе воскликнул Кирилл Ярославович. — Как ты смеешь проклинать свою бабушку? Это непозволительно!

— Я ничего такого не сказала – о чём это ты подумал, дядь Кирилл? — она сделала невинный вид. — Может быть, ты и сам так считаешь, раз у тебя возникли такие мысли?

— Что за вздор?! — он уже позеленел от гнева.

Она с холодной усмешкой продолжила:

— Я приехала сюда не для того, чтобы с вами ругаться, и уж точно не для того, чтобы позволять себя обижать. Я приехала только потому, что бабушка сказала, что у неё ко мне дело. Если единственной целью было меня оскорбить, то, извините, я не собираюсь вам в этом содействовать, — от её леденящих слов все тут же вздрогнули в сердцах.

Было видно, что она очень изменилась: стала острой на язык и обрела властную харизму. Она стояла без тени страха, глядя бабушке прямо в глаза. Это удивило находившуюся рядом Марию Степановну настолько, что она даже не могла вымолвить ни слова.

После того как Аврора пару дней назад дала Эмилии пощёчину, мама уже начала смотреть на неё по-новому. Но то, что сегодня она смогла так решительно и сильно вступить в словесную перепалку с бабушкой, заставило её сомневаться, действительно ли это была её дочь. Однако нужно признать, что за все годы угнетения со стороны Ульяны Егоровны, такого чувства удовлетворения она ещё не испытывала ни разу.

Она решила молчать. Решила дать возможность своей дочери проявить себя. На худой конец, можно просто разорвать все связи с этой частью семьи. Она наконец поняла, что они никогда не считали их искренне своей семьёй. Все её старания угодить были абсолютно напрасны.

— Да… ты…! Как… — Ульяна Егоровна была так ошеломлена поведением Авроры, что не смогла выдавить из себя ни одного полноценного слова. Единственное, что у неё получилось, – это с криком взорваться, — катись вон отсюда!

Аврора посмотрела на неё и прищурилась:

— Считаю своим долгом напомнить тебе, что на свидетельстве о праве собственности на это поместье записано имя моего отца. А это значит, что, место, в котором ты живёшь, принадлежит нашей семье. Тебе не кажется, что прогонять нас из нашего же дома не совсем подобающе?

— Аврора!

— Конечно, я не имела в виду, чтобы ты убиралась отсюда, — спокойно продолжила она, — я просто предостерегаю тебя, пользуясь чужим, не быть такой наглой – это слишком низко, — произнесла она с пренебрежением, тем самым ударив бабушку лицом в грязь.

— Решила против меня взбунтоваться?! Паскуда! — неистово ругалась Ульяна Егоровна, тыкая в неё пальцем. Она ещё никогда не сталкивалась с подобным обращением и, естественно, не могла этого стерпеть.

— Я лишь излагаю факты. Если тебя что-то задело, то прости своей внучке эту маленькую оплошность и не принимай сказанное мною близко к сердцу. К тому же, в твои годы многое уже должно быть ясно: не стоит поступать недостойно своего возраста, чтобы это не привело к всеобщему недовольству и все от тебя не отвернулись.

Своими обдуманными и весомыми аргументами Аврора заставила её окончательно лишиться дара речи.