Глава 3
Я делаю глубокий вдох. Потом еще один.
На автомате, просто чтобы занять руки и не сойти с ума, натягиваю очередную блузку — какую-то перламутровую, струящуюся. Фотографирую. Отправляю Инне. Пальцы не слушаются, телефон скользит в руках.
Машинально натягиваю следующую. Фото. Отправка.
И тут прилетает:
Вот эта! Идеально! Бери!
Я смотрю на фото — блузка, в которой я сейчас, та самая нежно-голубая с открытыми плечами.
Пятьдесят пять тысяч, — пишу цену.
Скидываю на карту. Спасибо! Ты меня спасла!
Я выдыхаю. Хотя бы это сделано. Осталось только дождаться, пока эти двое уйдут. Я готова просидеть здесь хоть час, хоть два, но с места не сдвинусь, пока они не покинут бутик!
Слышу шаги. Совсем близко. Женский голос:
— Та, которая кремовая, вы ее в примерочную унесли? Я очень хочу посмотреть, как она сидит. Девушка же как раз ее примеряет?
Голос приближается.
— Да, но подождите пожалуйста…
— Девушка! Вы же не против, если я посмотрю модель, которую вы выбрали?
Это ко мне обращаются? Я ничего не понимаю и не успеваю рот открыть…
Шторка распахивается.
И я нос к носу оказываюсь с новой любовницей, невестой или женой Тагаева.
Какое из определений верное — мне плевать!
Главное — это просто ужас! Брюнетка отвела шторку и пялится на меня! Я в свою очередь тоже разглядела мимоходом. Темные, подведенные идеальной стрелкой глаза, с любопытством рассматривающие меня, идеальная укладка, черные как смоль волосы, ни одного выбившегося локона. Точеные скулы, дорогая косметика, которая не видна, но создает идеальную картинку.
На ней пальто, расстегнутое — под ним облегающее черное кожаное платье, которое сидит так, будто сшито на заказ. Или куплено за цену моей полугодовой зарплаты. На шее — тонкая золотая цепочка с кулоном, маленьким, но явно очень дорогим.
Она улыбается. Приветливо. Без тени враждебности.
— Ой, извините, что я так резко, — смеется легко. — Привычка, я модель, мы всегда так делаем. Меня зовут Лариса. Я увидела эту блузку и сразу поняла — хочу такую же. Вы выбрали самую классную вещь в магазине.
Она говорит комплимент. Искренне, кажется.
А я стою в этой блузке, которая сейчас стоит пятьдесят пять тысяч, которую я даже померить не имела права, но пришлось, — с растрепанными волосами, без макияжа, в дешевых джинсах.
И чувствую себя никем.
— Я… — начинаю, хочу попросить вежливо, чтобы оставила меня в покое, но голос срывается.
— Надя?
Этот голос разрезает воздух, как нож.
Я поднимаю глаза. Руслан стоит в двух шагах от входа в примерочную. Смотрит на меня. В его глазах — неверие. Растерянность.
— Вот так встреча, — его голос звучит глухо.
Лара переводит взгляд с него на меня. Ее идеальные брови чуть приподнимаются. Она сканирует ситуацию за долю секунды — и в ее глазах мелькает что-то, чему я не могу подобрать названия.
Настороженность? Любопытство?
— Вы знакомы?
Руслан не отвечает. Он смотрит только на меня. Прожигает взглядом.
Я чувствую, как краска заливает лицо. Потом отливает, оставляя бледность. Руки дрожат. Блузка на мне все еще расстегнута, я стягиваю полы, невыносимо стоять перед Тагаевым в таком виде!
— Руслан? — брюнетка тянет его имя, требуя ответа.
— Мы… — он делает паузу, будто подбирает слово. — Давние знакомые.
Давние знакомые. Вот как он это называет.
А я вспоминаю другую ночь. Его руки на моей талии. Его шепот:
Я никогда никого не любил так, как тебя. Его обещания, которые рассыпались в прах, когда он уехал, даже не попрощавшись.
— Привет, Руслан, — говорю я. Голос звучит ровно, я наверное могу гордиться собственным самообладанием.
— Давно не виделись. Больше двух лет, да?
Не отвечаю.
— Я Лара, — представляется мне брюнетка, протягивая руку.
Я пожимаю ее. Ладонь у нее прохладная, ухоженная.
— Надя, — отвечаю коротко.
— Очень приятно, Надя, — Лара улыбается, но улыбка не доходит до глаз. — Так что насчет блузки? Вы ее берете?
— Да, беру.
— Хороший вкус.
— Я принесу точно такую же со склада, — торопливо вмешивается в наш разговор Татьяна Георгиевна.
— Отлично, я ее возьму.
— А я переоденусь, — наконец снова могу задернуть штору, отрезать себя от них. Пальцы трясутся, ткань путается, скользит, не поддается. Я дергаю слишком сильно — и пуговица отлетает, катится куда-то по полу. Черт!
Я замираю, прислушиваясь. За шторой голоса. Руслан что-то говорит Ларе, та отвечает. Я не разбираю слов, да и не хочу.
Стягиваю блузку, надеваю свой джемпер. Руками приглаживаю волосы, заправляю за уши. Выходить? Не выходить?
— Надя? — слышу голос Руслана. Совсем близко. Он стоит у самой шторы. — Ты как?
Я распахиваю штору. Выхожу. Смотрю прямо на него, стараясь, чтобы взгляд был ледяным.
— Что конкретно тебя интересует?
— Ничего, — кидает мрачно. — Просто никогда не думал что встречу тебя вот так. В элитном бутике.
— Потому что я не могу себе такого позволить? — спрашиваю с горечью.
— Я такого не говорил.
— Это неважно.
Я прохожу мимо него к кассе. Спина прямая, хотя кажется, что позвонки сейчас рассыплются.
— Простите, у меня отлетела пуговица, вот она. Вы можете пришить? — за кассой Регина.
— Да, конечно, дополнительно тысяча рублей.
Я не могу себе позволить потратить лишнюю тысячу, но и блузку с оторванной пуговицей Инне принести не могу. Побледнев, достаю купюру. — Остальное по карте.
— Хорошо. Все будет готово в течении пятнадцати минут.
Расплачиваюсь Инниной картой. Вбиваю ПИН-код — пальцы не слушаются, приходится набирать дважды.
Потом подходит Лара, ей упаковывает такую же блузку в фирменный пакет.
— Большое вам спасибо за покупку и хорошего дня. Парочка покидает магазин, а я жду свою блузу.
Как только ее выносят, бросаюсь к выходу. Только когда захожу в лифт "Империал-Холдинга", позволяю себе выдохнуть и привалиться к стене. В зеркале отражается мое лицо — белое, глаза огромные, губы искусаны в кровь. Я пытаюсь отдышаться.
