Большой босс для Золушки Plus Size

Надя

Шесть утра.

Офис «Тристар Групп» погружен в безмолвие. Пахнет стерильной чистотой после ранней уборки и моими несбывшимися надеждами.

Я вжимаюсь в кресло, стараясь не смотреть на Бориса. Да, да, это мой кактус. Он сегодня особенно колюч, будто знает, что я опять завтракала творогом с нулевой жирностью и ненавижу себя за это.

Я Надя Пуговкина, старший финансовый аналитик. На этом, собственно, и все.

Наслаждаюсь тишиной. Это мое. Вот монитор, а вот отчет по квартальным убыткам, который я уже почти дописала. Но не для себя, а для идеальной Марины Крыловой.

Начальник отдела Игнат Макаренко укатил в свадебное путешествие с моей подругой Таней. А я, проработавшая здесь пять лет, не стала даже временно исполняющей обязанности.

Это звание, словно корона из фольги, досталось Крыловой. Роковой красотке с фигурой, от которой у всех мужиков в радиусе километра начинается бесконтрольное слюноотделение.

Двери лифта медленно разъезжаются, и мой храм утренней тишины оскверняет цоканье каблуков. Впереди плывет Марина, за ней ее свита: тощая блондинка Ксюша и вечно хнычущая шатенка Лариса.

— О, Пуговкина уже на посту! — раздается сладкий голос Крыловой. — Надя, ты вообще домой уходила? Или здесь ночуешь?

— Утро — лучшее время для работы. Мозги еще не забиты глупостями, — не поднимаю глаз с экрана.

Ксюша фыркает.

— Ну надо же, какая трудяга. Скажи, Надюш, зачем тебе столько денег?

Вздыхаю и смотрю на эту пигалицу.

— В отличие от некоторых, я не жду, пока принц на белом мерседесе оплатит мне счет за солярий.

Марина усмехается, подходя к своему столу. Она рассматривает меня, будто экспонат в музее курьезов.

— Ксю, ну что ты. Принцы таких не выбирают. Им же тяжело тащить… ну, лишний груз. Наверное, Надя из тех сильных женщин, что платят за себя на свиданиях. Если они, конечно, у нее бывают.

Тишина. Даже Борис, кажется, затаил дыхание. Я медленно снимаю свои любимые очки в розовой оправе, протираю линзы салфеткой. Потом поднимаю на Марину спокойный взгляд.

— Знаешь, Марина, есть одна вещь, которую не купишь ни за какие деньги. Это чувство такта. Его, судя по всему, разобрали до твоего рождения. А что касается свиданий… Мне просто жаль тратить вечер на мужчину, чьи мозги уступают в размерах моему ужину.

Я вижу, как дергается ее идеально подведенный глаз. Это небольшая, но приятная победа.

Весь день я пашу, как лошадь. Отчет для Крыловой сдан. Она даже не поблагодарила, лишь кивнула с видом королевы, принимающей дань.

Но худшее ждет меня дома.

Дом. Звучит как насмешка. После работы захожу в квартиру, и на меня сразу накатывает дурное предчувствие. Мачеха Людмила Васильевна восседает на диване.

— Наконец-то! Ира уроки не сделала, Кате на танцы в семь, ужин где? Я не прислуга, чтобы по твоим прихотям готовить!

Младшая, тринадцатилетняя Ира, кричит из своей комнаты: «Надь, мне надо с алгеброй помочь!» Старшая, Катя, бросает с порога: «А мне джинсы постирать, я завтра в них в школу!»

Я Золушка. Только без фей и хрустальных туфелек. Папа умер полгода назад, оставив мне эту квартиру в наследство, но с петлей на шее — завещательным отказом.

Выгнать Людмилу и ее дочерей я не могу, пока младшей не исполнится восемнадцать. Пять лет каторги. Иногда мне кажется, папа просто не знал, как сильно они меня ненавидят. Или не хотел знать.

Я готовлю, убираю, мою посуду. Потом надеваю джинсы и футболку и сбегаю в единственное место, где мне хорошо. В бильярдный клуб «The Шар».

Он прячется в подвале старого дома. Свет здесь всегда приглушенный, мягкий. Над каждым бильярдным столом горит свой личный абажур, отбрасывая теплый круг света на идеально зеленое сукно.

Стены увешаны винтажными постерами, а за стойкой полирует бокалы бессменный пожилой бармен Анатолий.

— О! Наша рыжуля! — близняшки Рая и Тая, официантки, две капельки солнечной энергии в этом царстве полумрака синхронно машут мне руками. Здесь я своя.

Я подхожу к своему столу — «семерке». Его всегда Анатолий резервирует мне на вечер. Беру гладкий кий с полки. Он становится продолжением моей руки.

Натираю тип голубым мелом. Весь мир сужается до зеленого прямоугольника и разноцветных шаров, сложенных в пирамиду. Первый удар — «разбой». Резкий, точный. Шары с грохотом разлетаются, и начинается магия.

Я не просто забиваю шары. Я строю комбинации. Это концерт, где я и дирижер, и первая скрипка.

Делаю «накат»: удар выше центра и мой шар, загнав «пятерку» в лузу, сам плавно выкатывается вперед, подставляясь под следующую цель.

А вот «тяга»: удар ниже центра. Мой шар, столкнув «двойку» прямо в среднюю лузу, послушно откатывается назад.

С каждым точным ударом и комбинацией тает напряжение дня. Уходят насмешки Крыловой, вечное недовольство мачехи и капризные вопли сестер.

В моих руках сила и контроль. Здесь я не толстушка Надя, над которой издеваются. Я королева, и этот стол — моя вселенная, где я устанавливаю свои законы.

И вот, когда загоняю решающую «восьмерку» сложным дуплетом с трех бортов, из тени в углу выходит он.

Высокий, широкоплечий, в простой темной футболке, обтягивающей торс так, что у меня перехватывает дыхание.

Лицо как с обложки журнала «Как довести женщину до оргазма одним взглядом». На вид лет сорок. Строгие черты, уверенный подбородок. Голубые глаза. Незнакомец смотрит на меня с явным интересом.

— Сильно играете, — говорит он. Голос глубокий, бархатный. — Сыграем на желание?