Глава 5

Ансари отобрал её телефон, когда ехали из дома отца. Теперь ему пришлось его вернуть. 

— Звони брату, не вздумай сказать ничего лишнего. Ты уже дала объяснения в полиции, и если они заподозрят, что ты соврала, тебя будут судить за дачу заведомо ложных показаний. По нашим законам от месяца до года исправительной колонии. 

Ляна знала, что в этой стране законы строгие и условного наказания, как в России, не предусмотрено. Выйти раньше срока за хорошее поведение, тоже не получится. Именно из-за этого мало кто решался клеветать на соседа. 

За убийства сроки были похлеще, от двадцати лет, но это не спасало людей от кровной мести. У некоторых считалось, лучше отсидеть четверть жизни в тюрьме, чем уронить честь семьи и не отомстить. Её брат был именно такой, он будет мстить, но сейчас это невозможно, потому что семья Фарис и Ансари породнились.

Ляна села в кабинете Амира в гостевое кресло, взяла телефон со стола и набрала номер брата. Оказалось, он уже звонил несколько раз, возможно, не только ей. 

***

Джалиль сегодня не поехал в офис, решил поработать из дома. В свои двадцать восемь лет он был заместителем отца и сейчас руководил компанией вместо него. 

Папа решил отдохнуть неделю в родовом селе, он год не был в отпуске. Мама с ним не поехала, её пригласила на день рождения подруга, и отказаться нельзя. Отец взял с собой Ляну и всё же умчался на своей машине в горное село. 

Джалиль откинулся на спинку кресла и вздохнул. Тревога накатила ещё с утра и не отпускала. После обеда он несколько раз набрал номер отца, но тот не ответил, пришлось через какое-то время позвонить Ляне, но та тоже не желала общаться. 

Джалиль вспомнил, как отец привёз эту девчонку к ним домой. У них была разница в возрасте девять лет. Ляне тогда было пятнадцать, а ему двадцать четыре. Он знал, что у отца в России есть дочь от любовницы, и не переживал по поводу этого. Когда отец приволок её в их дом, готов был крушить всё на свете. Ляна была слишком взрослой, чтобы влиться в их среду без капризов. Она долго просилась назад, хотя никто из родни матери не жаждал брать её на попечение, потом девушка доставляла матери море хлопот. 

Ляна быстро осваивала местный язык из-за природной способности, но совершенно не желала принимать местные обычаи. Нельзя пристально рассматривать посторонних мужчин, не стоит одеваться слишком вызывающе, она достаточно взрослая, чтобы носить палантин на голове. Ляна всё время говорила, что не желает жить по местным правилам, она родилась не здесь.

Мать её не била, но порой орала так, что уши закладывало. Отец по-своему вбивал разум в девчонку, уговаривал и упрашивал. Остальные относились к Ляне холодно и отстранённо, будто её вообще не существует. На праздники приглашали вместе со всеми, но становилось понятно, родня боится, как бы иностранка их не опозорила. 

В итоге девушка привыкла, научилась тут жить, поступила после школы в институт. И всё равно Джалиль пристально приглядывал за ней. Сейчас в больших городах люди больше стали придерживаться светской жизни, но их семья не такая, они не забыли заветы предков.

Раздалась трель телефона, Джалиль принял вызов и поздоровался, начальник службы безопасности сообщил, что пару дней назад в Азчар выехал Амир Ансари. Поблагодарив, Фарис скинул вызов и стукнул кулаком по столу. После того как папа объявил, что согласен на перемирие между враждующими кланами, Джалиль приказал тайно проследить за Амиром. 

Отец был главой, и никто не посмел ему перечить, но они всё равно поругались из-за этого. 

Снова звонок, на этот раз была Ляна. Девушка всхлипывала в трубку. 

— Что случилось, Ляна?! Объясни толком?! — рявкнул Джалиль. 

— Папа погиб сегодня, его застрелили. В полиции говорят, что завтра нам могут отдать его тело для похорон, — промямлила Сестра.

— Что?! Я убью этого гада Амира! Я буду его по кусочку резать, пока он не сдохнет! — заорал бешеным голосом Джалиль. 

— Ты не можешь. У Амира алиби, а ещё папа поженил нас сегодня утром, чтобы скрепить мир между семьями. 

— Я и мама немедленно выезжаем к тебе, Ляна. Похороны сам устрою, сейчас позвоню в агентство, — нервно сказал Джалиль, чувствуя, как по щекам текут слёзы.

Отклонив вызов, мужчина подошёл к окну, взял с подоконника цветок и запульнул в стену.

— Как так?! Папа не мог с нами так поступить?! Не мог! Кто его убил?! 

Второй горшок полетел в стену, фарфор разбился, а на бежевых обоях осталась безобразная серая клякса. 

— Клянусь, папа, я найду твоего убийцу и буду отрезать от тела по сантиметру, пока он не сдохнет!

— Что случилось?! Что за шум, сынок?! — в комнату вбежала мама. 

— Отец погиб. Только что звонила Ляна и сказала, что его застрелили. 

— А-а-а-а-а! — комнату наполнил истошный женский вопль. 

Джалиль подбежал к матери, схватил за плечи и усадил на диван.

— Знаешь, что умудрился сделать папа перед смертью? Он выдал замуж нашу Ляну за Амира Ансари. Я не верю, что у этого гада было алиби. Я отомщу, мама, обещаю.

— Ты ничего не будешь делать, Джалиль, пусть полиция в этом разбирается! Хочешь новой войны с Ансари?! Отец скрепил мир браком между семьями, думаешь, после этого Амир стал бы его убивать?! — строгим тоном произнесла мать. 

— В этой подлой семейке есть и другие мужчины, которые могли пойти против слова Амира. Я понимаю, мама, папа под старость лет стал слишком мягким, но как он мог выдать Ляну за одного из Ансари? Тут что-то не так, — возразил Джалиль, расхаживая по комнате.

— Тебе жалко эту девку, Джалиль? Пусть сдохнет в их доме. Я больше переживаю за тебя. Ничего им не делай, полиция разберётся в этом.

— Хорошо, мамочка, сам завтра поговорю с полицейскими. Собирайся, мы уезжаем в Азчар. Возьмём с собой двух охранников, пусть меняют друг друга за рулём. К утру будем на месте. Я пока отправлю сообщение всем нашим, чтобы тоже ехали. 

***

Ляне пришлось готовить ужин, так как слуг в доме не было. Она сделала рагу из овощей, временами принимаясь плакать. Потом отказалась от еды, потому что не могла съесть ни кусочка. Амир снова запер её в комнате, и она просидела там до ночи, глядя в окно. Вспоминалось, как трудно было первое время в этой стране, как отец уговаривал постараться и привыкнуть. Сейчас все мысли были о матери и отце, она осталась совсем одна. Ничего, со временем разведётся и уедет на родину, там от мамы осталась квартира, в которой сейчас живёт двоюродная сестра по договору аренды.

Внезапно открылась дверь, Ляна в испуге подскочила с места и округлила глаза, когда увидела, что Амир закрывает замок. 

— Что вам тут нужно? — нервно спросила девушка. 

— А почему так официально?! Мы женаты. Или ты уже успела забыть? Вообще-то, это моя спальня.

— Я не буду с тобой спать, это фиктивный брак, — процедила Ляна сквозь зубы, хотя от страха едва не трясло. 

Амир кинул голубую ткань на кровать, медленно подошёл к ней, взял за подбородок и поднял голову. 

— Наивная девушка, — скривился он, — У тебя тут нет одежды, я принёс пеньюар сестры. Она выше тебя ростом, но и так сойдёт. Иди переодевайся. 

— У меня есть два новых платья в сумке, но они не траурные. Переодеваться в ночную сорочку я не буду, спать с тобой в одной постели, тоже, — Ляна с трудом нашла в себе смелость это сказать.

— Послушай, девушка, не хочешь, чтобы я тебя раздел сам, будешь делать как велено. Если в семье Фарис перечат мужчине, то в моём доме принято слушаться. Можешь идти в уборную и переодеться там. Ложись спать, завтра у тебя трудный день. 

Ляна отстранилась, подхватила с кровати одежду и убежала. Повезло, пеньюар был весьма скромный, из-за того, что она маленького роста, он доходил до щиколоток. Девушка сделала все необходимые приготовления перед сном, переоделась, потом осторожно выглянула в комнату. Амир сидел в кресле и что-то просматривал на своём телефоне.

— Не стой там, ложись спать. Не бойся, не трону, — неожиданно сказал он. 

Ляна, ёжась, дошла до кровати и юркнула под одеяло.

— Так и будешь там сидеть? — спросила она, с опаской глянув на мужчину. 

— Приглашаешь меня в постель? — удивлённо спросил Амир, приподняв одну бровь. 

— Ты мог бы лечь спать в другой комнате.

— Советую тебе привыкнуть к моему присутствию в своей жизни и как можно скорее. Спи, я не нарушаю своё слово. 

Ляна прикрыла глаза и вздохнула с облегчением, она боялась худшего, но этого не случилось. Возможно, у них действительно будет фиктивный брак и потом они разведутся.