Главы
Настройки

Глава 7.3

– Должен? – произнес он почти шепотом. – Знать? Все? – Чуть громче. – Я ничего – абсолютно ничего – о тебе не знаю: ни что раньше случилось в твоей жизни, ни чем ты живешь сейчас. – Еще чуть громче. – Отсюда, наверное, все мои ошибки. – Существенно громче. – Меня это с ума сводило! – Чуть тише. – У тебя, вроде, все мысли на лице написаны, но я не уверен, что читаю их правильно. – И почему-то опять тише. – Я, пожалуй, поэтому и уходить не хотел: вот исчезну – и так и не узнаю, что же с тобой дальше будет.

Я вдруг поняла, что не боюсь: ни его пристального взгляда с расстояния в два десятка сантиметров, ни напряженного голоса, в котором вот-вот прорвется крик – ни того, что соседи сейчас милицию вызовут. По-моему, его прорвало так же, как и меня. Ведь получается, что ему – по крайней мере, последние три года – тоже не с кем говорить было; он – так же, как и я – все слушал да слушал: и ведь не только окружающих меня людей, а еще и меня саму. Когда я – в начале разговора – вопила от возмущения, он говорил со мной спокойно и терпеливо; сейчас – моя очередь.

– А ты действительно не хотел уходить?

– Нет! – рявкнул он, словно бичом хлестнул. – И не хочу! – Он глянул на меня и, судя по изменившемуся лицу, на моем он увидел хвост уходящих в дальние края терпения и спокойствия. – Это я не тебе.

Я вернула сбежавшие было добродетели на место.

– А кому?

– Неважно. Все равно слушать не будут.

Ладно, к этому вернемся позже.

– А почему ты не хотел уходить?

Он вроде уже успокоился – даже хрюкнул, прежде чем отвечать.

– С тобой ... интересно. Я даже не предполагал, что бывают такие ... непредсказуемые люди. Вот ты говорила, что мне скучно стало. Я думаю, что скучно мне будет со следующим моим человеком – таких, как ты, точно больше нет.

Со следующим... Да что же это такое: опять в глазах защипало! Спокойно, спокойно. Вот если отправят его к этому следующему человеку, вот тогда шлюзы и откроем. И пусть моему следующему ангелу-хранителю сразу станет ясно, как я ему рада.

– А может, эти твои начальники-архангелы учли твои пожелания, – потому тебя никуда и не отправили? – А что, очень даже может быть: ведь лучше же то дело делается, к которому душа лежит.

– Татьяна, мои желания не играют никакой роли. Кроме одного: устроить так, чтобы тебе жилось лучше, радостнее, светлее. А до них сигнал дошел, что это – не так.

– А может, они этот сигнал не получили? – Тем более что я лично им ничего не отправляла.

– Такого не может быть. Это же – не ваша связь, где письма теряются и телефонные звонки не доходят: «В данный момент абонент – вне зоны досягаемости». Мы – всегда в пределах досягаемости, и быстро.

– А если я им сейчас еще один сигнал пошлю? Ну, объясню, что недоразумение вышло, попрошу аннулировать поданное заявление, охарактеризую тебя как грамотного специалиста, поблагодарю за высококвалифицированную помощь...

Господи, что я несу? Я представила себе, как произношу все эти слова после вступления: «Уважаемые господа архангелы! Обращаюсь к вам по поводу ранее отправленного – по ошибке – сообщения на ваше имя...», и меня затрясло от беззвучного хохота.

Глянув на него, я увидела, что оказалась не одинока в приступе бурного веселья. У него мелко дрожал подбородок, и в светлых глазах прыгали ... сказала бы, чертики, но неудобно как-то об ангеле. Встретившись глазами, мы оба рассмеялись уже далеко не беззвучно. Очевидно, ситуация с обеих сторон выглядела бы комичной.

– Вот это я и имел в виду, говоря, что с тобой – не скучно, – проговорил он, немного отдышавшись. О, глаза нормальными сделались – уже не смотрит на меня так, словно на ядро уселся и ждет, когда фитиль зажгут. Так, теперь главное – не дать ему передышку, чтобы он опять в свои терзания не ударился. Вопросы, вопросы нужно задавать.

– Ну и что здесь плохого?

– А то, что меня – после такого заявления – не только с тобой не оставили бы; меня бы вообще в привратники перевели, причем по собственному желанию. – У него дрогнули губы. – Из меня бы пособие сделали для ангелов-стажеров: вот, мол, смотрите и запоминайте, что происходит с тем, кто начинает испытывать привязанность к своему человеку вместо того, чтобы действовать профессионально и хладнокровно.

– А ты начал? – тихо спросила я.

– Что?

– Испытывать привязанность?

Он откашлялся и шевельнулся на табуретке. Глаза у него забегали во все стороны – и вдруг он замер, уставившись мне на запястье.

– Что? – спросила я, автоматически глянув туда же. Ну подумаешь, я руки изо всех сил сжимаю – может, у меня привычка такая!

– Ты знаешь, который час? – Я глянула на часы на руке.

Мы что, уже полтора часа болтаем? Ничего себе, а мне казалось, что минут двадцать прошло.

– Три часа. Ну и что?

– А то, что тебе поспать нужно. Тебе же на работу идти. – Он опять нахмурился. – Может, это уже и не мое дело, но я не хочу, чтобы тебя завтра из-за меня ветром шатало.

– Не пойду, – категорически заявила я, для убедительности резко мотнув головой.

– Татьяна..., – начал было он, и в голосе его вновь зазвучало вселенское терпение.

– Я сказала, не пойду. И не вздумай мне что-нибудь внушать, – на всякий случай предупредила его я. – Правильно это или неправильно, но бывают экстренные случаи. У меня такой случай – впервые в жизни. Так что нечего мне рассказывать, что мне делать. У меня свои соображения на этот счет имеются.

– И какие же это соображения? – Он плотно сжал губы, словно сдерживая улыбку. Скажите, пожалуйста! Сначала: «Я на что угодно готов, чтобы поговорить с тобой», а потом... Когда сам уже высказался: «Тебе нужно то, тебе нужно се», – как будто я сама не знаю, что мне нужно. Ну хорошо. Не знаю. Чаще я знаю, чего мне не хочется. И вот сейчас, например, мне совершенно не хочется идти спать. И нечего мной командовать.

– Во-первых, я все равно не засну. Ты знаешь, что бывает, если в муравейник палку засунуть? У меня в голове сейчас мысли, как те самые муравьи – во все стороны носятся.

– А я, значит – палка? – Он еще крепче сжал губы.

– Ты – не палка, ты – дубинка, которой меня по голове огрели. – Я мысленно поежилась, спохватилась и быстро затараторила. – И нечего меня отвлекать. Я все равно до утра ворочаться буду, глаз не сомкну. Ты ведь сам хотел поговорить. Так, давай – говори.

– А что там было во-вторых? – прищурился он.

Вот черт! А я уже понадеялась, что он не заметил моего промаха.

– Во-вторых, я боюсь. – Теперь быстро переходим к следующему аргументу – авось, он на нем сосредоточится. – В-третьих, завтра у меня – обычный день, ничего особенного, так что я вполне на адреналине продержусь. А уж его-то ты мне подбросил – на неделю хватит!

– Чего ты боишься? – Вот же вцепился! Да ладно, что уж теперь – выкручиваться.

– Я боюсь... – Ну как же неприятно признаваться! – Я боюсь, что, если выйду сейчас из этой кухни – не говоря уже про то, чтобы спать лечь – ты все-таки исчезнешь.

Теперь у него улыбнулись глаза. Вот странно. Сколько раз я видела, как люди улыбаются одними губами – обычная вежливость во время секундного столкновения в толпе, например – но чтобы наоборот... На лице у него была написана все та же озабоченность, вон губы даже поджал неодобрительно – а глаза потеплели.

– Тогда тебе тем более нужно пойти спать, – медленно проговорил он.

Ага, сейчас он мне расскажет, что именно так и нужно побеждать свои страхи: сделай то, чего боишься – и больше никаких проблем. Ну-ну, послушаем, полюбопытствуем.

– Почему?

– Потому что, если мне придется уйти, я это сделаю независимо от того, будешь ли ты спать или бодрствовать. И тогда лучше будет, чтобы ты обнаружила мое отсутствие, когда проснешься. Тогда ты просто решишь, что все это тебе приснилось, удивишься – опять – живости своего воображения, поразмышляешь пару дней над тем, что могло спровоцировать такой сон ... и продолжишь жить своей обычной жизнью. И, кроме того...

– Опять? – задохнулась я от возмущения. – Опять?! Ты только что сам сказал, что не знаешь, о чем я думаю, что только догадываешься! Ты же сам сказал, что многое бы дал, чтобы узнать, что мне нужно. И тут же – тут же! – опять решаешь за меня, что мне будет лучше? – Я сделала три глубоких вдоха – и вспомнила, откуда взялась эта привычка. Вот же ... навнушал! – И что это еще за «Кроме того»? Давай уж – договаривай, что ты там еще придумал исключительно для моего блага.

В лице его что-то мелькнуло – так быстро, что я не успела разобрать, что именно – но он продолжил так, словно я его и не перебивала.

– И, кроме того, мне пришла в голову интересная мысль.

Завидую. Если ему в голову пришла одна мысль, да и та интересная, тогда – завидую. У меня в голове жужжал рой мыслей, одна – бестолковее другой.

Скачайте приложение сейчас, чтобы получить награду.
Отсканируйте QR-код, чтобы скачать Hinovel.