Глава 6.2
Я понял, что не доживу до вечера, чтобы поделиться с Татьяной своей блестящей идеей. Нужно ей прямо сейчас рассказать – иначе я просто лопну от нетерпения, и ей не с кем будет ехать в это путешествие. Что было бы крайне нечестно по отношению к ней. Вот только нужно как-то иносказательно … чтобы остальные не догадались…
Судя по всему, я высказался слишком иносказательно – даже Татьяна не догадалась. А может, она, как обычно, даже внимания на мои слова не обратила – ей, понимаете ли, своя идея в голову пришла! Что еще за идея? Что за идея пришла ей в голову в отношении нашей поездки? А нельзя сначала со мной эти идеи согласовывать? Сейчас огласит ее в присутствии трех свидетелей, а потом заявит, что дело уже давно решенное – и спорить не о чем! Знаю я ее спонтанные идеи… В первый раз, что ли…?
Но оказалось, что Татьяна предложила всем нам поехать … в лес … или к реке… За меня взялась моя совесть. Решительно так взялась. Грызя меня острыми зубами. Вот надо же – я опять подвохи в каждом ее слове ищу, а она в первую очередь обо мне подумала. У меня потеплело на погрызенной душе.
Сергей тут же сказал, что он знает место, где есть и лес, и река. Вот недаром – недаром я сразу в нем родственную душу почуял! Похоже, что сегодня все мои мечты собрались вместе, чтобы воплотиться в жизнь в едином, вдохновенном порыве. Решено. Через две недели поженимся, потом – к французам, а вот на следующие выходные … на природу, чтобы испытать ее благотворное воздействие перед серьезными переменами в жизни.
У женщин возник ряд возражений. Каждое из них по отдельности было смехотворным. Что значит – куда поедем? Сергей же только что сказал, что знает место! Какая разница, какую еду брать? За полчаса до выхода в магазин заскочить, побросать в корзинку … что-нибудь поувесистей. Какой прогноз? Опять прогноз?! Он им и для выезда на природу нужен – чтобы решить, что надевать, что ли? Смехотворные возражения – по отдельности; но вместе, одно за другим, они напомнили мне град, неуклонно и настойчиво прибивающий к земле рвущиеся к солнцу ростки…
Именно к земле. Некоторые мужчины считают, что Бог создал женщин, чтобы украшать их жизнь; другие твердо уверены, что женщины призваны ставить перед ними проблемы, которые они затем будут решительно и героически преодолевать; а вот мне чем дальше, тем больше кажется, что женщины созданы, чтобы превращать мужские мечты в реальность. В смысле – обрывать им крылья, чтобы по земле перемещались. И ноги тоже – чтобы не быстро перемещались, предпочтительно ползком.
Мы обменялись с Сергеем взглядом, в котором читалась одна и та же мысль, одновременно возникшая в нашим родственных сознаниях. Вдвоем нам их троих не одолеть. Нужно сломать эту коалицию, которая мгновенно возникает в случае встречи хотя бы двух женщин – независимо от их возраста, национальности и социального положения. Если нам удастся растащить их по углам, лишить взаимной поддержки и подпитки, поставить лицом к лицу с элементарной, ребенку понятной логикой – тогда у нас есть еще шанс посетить однажды это волшебное место, где мощь реки встречается с буйством леса…
Я предложил взять таймаут. Вот дома, наедине мы все с Татьяной обсудим – я постараюсь найти доходчивые слова, напомню ей, что это была ее гениальная идея, польщу ей … прикрикну, наконец… Опять она о работе?!
Вот – накликала! Нечего было работу поминать к месту и не к месту – оказалось, что и Марина хочет со мной о работе поговорить. Вот же трудоголички чертовы! На нее, что, тоже мои психологические лекции в тот раз неизгладимое впечатление произвели? И ей дополнительный курс потребовался? Так я еще утром собирался – весьма кратко и на глазах у Татьяны – объяснить ей, насколько непристойно – с психологической точки зрения – женщине приставать к чужому ангелу!
И вдруг Татьяна предложила нам с Мариной выйти на улицу, чтобы побеседовать о делах. Я ушам своим не поверил. Она меня Марине на съедение отдает или Марину мне? В обоих случаях я останусь в проигрыше. В первом, я надеюсь – понятно; а во втором – она же меня потом всю жизнь поедом есть будет, что я ни за что ни про что обидел ее лучшую подругу! А может … она мне настолько доверяет? Что я смогу провести разговор с этой людоедкой, оставив в целости и сохранности ее трепетную душу и свою, весьма ценную для меня, между прочим, шкуру? Как же мне когда-то хотелось, что Татьяна поверила в меня, наконец… Вот опять … домечтался!
Неудивительно, что один только Сергей почувствовал всю глубину моего отчаяния и тут же протянул мне братскую руку помощи. Он с Мариной давно знаком и наверняка знает, что с ней и один на один не всегда можно справиться. Машину он возле гаража мыть будет – отлично, вот там мы с Мариной и поговорим; в случае чего, скажу, что мне ему помочь нужно. Не говоря уже о том, что место это прекрасно с веранды просматривается…
Сергей вышел из дома и направился к гаражу, Марина – за ним. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ними. Открыв гараж, Сергей тут же юркнул внутрь, и мне стало не по себе – видно, на большее, чем моральная поддержка с дальних рядов трибуны зрителей, он не решается. Может, у него машина не заведется? Так я подтолкну! А если она за мной внутрь гаража увяжется? Она, по-моему, из тех женщин, которых даже цунами не остановит, если они вбили себе что-то в голову. Нет уж, пусть лучше здесь высказывается – где у меня … простор для маневра будет.
Марина кивнула в сторону скамейки, стоящей вдоль стенки гаража.
– Может, присядем?
Я покачал головой.
– Да нет, пожалуй – за столом ведь только что сидели…
Вот так – пусть сразу поймет, что я настроен на краткую беседу по существу – с конкретными вопросами и не менее однозначными ответами.
– Хорошо, – спокойно ответила она, и продолжила деловым тоном: – Как я уже сказала, у нашей фирмы есть к тебе предложение. Но для начала мне придется, пожалуй, сделать небольшое вступление. – Она вопросительно вскинула бровь.
– Я слушаю, – осторожно ответил я.
– Сейчас – конец мая. У нас начинается самый жаркий сезон.
Она говорила короткими, отрывистыми фразами, словно оглашая условия договора. Честно говоря, меня такой стиль вполне устраивал – сжатую информацию и переваривать легче, и ответ быстрее рождается.
– Клиентов уже сейчас много. Группы будут довольно большие. И народ в них будет … разный. Летом не только опытные туристы путешествуют. Многие, купив тур подешевле, рассчитывают потом на королевский сервис. – Она помолчала.
– Ну, а я здесь причем? – спросил я, воспользовавшись паузой.
– Я к этому подхожу, – решительно заявила она. – Мы подумали, что нашим сопровождающим не помешал бы курс некой психологической подготовки – чтобы поездки они не завалили, и сами потом не сорвались.
У меня перехватило дыхание. Первое предложение работы! И не Татьяна мне его нашла – я получил его сам! Но… Я же об этом туризме ни малейшего понятия не имею!
– Спасибо, Марина, но… – Я отчаянно искал подходящую формулировку. – Это – не совсем моя область…
– А им профессиональные лекции не нужны, они свою работу знают, – отрезала она. – Им скорее требуется ряд … практических советов по сглаживанию острых углов в целом. А мне в прошлый раз показалось, что у тебя есть … довольно неординарные идеи в этом направлении. – Она прищурилась.
Ну что ж, на нехватку неординарных идей я никогда не жаловался. И отчего же не подсказать людям, как избегать конфликтов, если уж у меня такая возможность появилась? Мне ведь теперь самому среди этих … конфликтующих жить…
– Я, право, не знаю… – Сама идея меня заинтересовала, но об условиях она пока еще ничего не сказала. – Я не могу сказать, что у меня много свободного времени… Сколько встреч понадобится? – перешел я к техническим вопросам.
– Пока трудно сказать, – уклончиво ответила она. – Мы считаем, что сейчас можно провести ознакомительную встречу – разговор общего плана, так сказать. А дальше, если у наших сотрудников возникнут конкретные вопросы… Их, кстати, можно будет сгруппировать по психологическим аспектам – для обсуждений более узкой направленности.
Ага, если мне вопросы будут задавать – тогда, пожалуй… Каждый вопрос предполагает конкретную ситуацию, которую мне легче будет себе представить… Я вдруг поймал себя на мысли, что уже планирую такие встречи. Минуточку! Если речь идет о встречах, то мне же каждый раз Татьяну оставлять придется! А если этим туристическим лидерам ежедневные внушения потребуются? И до поездки, и после – чтобы от стресса излечиться? И что – все лето вот так? А Татьяна пока, воспользовавшись отсутствием какого бы то ни было контроля, за Галю вплотную примется? А там и ангела ее в оборот возьмет – так, что тот моргнуть не успеет, а уж будет на каждое ее слово «Так точно!» отвечать? Он же молодой еще – он же с такими сумасшедшими, как Татьяна, еще не сталкивался… А она мне потом еще и заявит, что вот – как, мол, у нее все быстро по своим местам стало!
– Ну и, разумеется, – вновь подала голос Марина, – есть еще и финансовый вопрос…
Я помертвел. Мы же не обсуждали с Татьяной эту сторону моей трудовой деятельности! Ну, я забыл – понятно, неограниченное финансовое обеспечение позволяло мне не думать о зарплате, но Татьяна же – человек! Она-то должна знать, сколько я стою!
– Сколько стоят твои консультации? – спросила Марина, устав, видно, ждать, пока я сам ей об этом сообщу.
Сколько я стою? Черт побери, сколько я могу стоить? Так, иду ва-банк – либо цена окажется для Марины слишком высокой, и она от меня отстанет; либо… Если моя первая же работа окажется к тому же и высокооплачиваемой… Вот и отец Татьянин не будет потом…
Прикинув, в какую сумму обходится нам с Татьяной обычный запас продуктов на неделю, я небрежно бросил: – Восемьдесят евро. – Да-да-да, проведя несколько лет в Германии, я оцениваю себя исключительно в европейских единицах. – В час, – добавил я, вспомнив из своего опыта, что, если ангелам и приходится рисковать, они делают это по-крупному. Отлучаться больше, чем на час, я все равно не собираюсь.
Марина посмотрела на меня. Вскинула бровь. Окинула меня взглядом с головы до ног. Прищурилась. На лице у нее отразилась некая напряженная работа мысли, от которой мне стало не по себе. Что … слишком много? Тогда пусть скажет, что я им не подхожу – и дело с концом; нечего меня разглядывать!
– И ты говоришь, что у тебя не много свободного времени – с такими расценками? – медленно, с расстановкой спросила она.
– Ну, уж какие есть, – ответил я со всей непринужденностью, на которую оказался способен.
– А с кем ты уже работал? – В глазах у нее появился некий неприятный огонек. – Это не для меня. Ты же понимаешь, мое начальство наверняка поинтересуется…
– Марина, моя работа требует конфиденциальности, – ответил я, чрезвычайно гордый своей находчивостью, – которую я в равной степени могу гарантировать и вашей фирме. Никто же не хочет обнародовать тот факт, что у него возникли сложности, требующие помощи психолога.
– Хм, – неопределенно отозвалась она, глядя на меня все с тем охотничьим блеском в глазах.
И я понял, почему Сергей сбежал в гараж. Надави она на меня еще пару раз – с разных, неожиданных сторон – я могу не выдержать. Или позорно сбегу к Татьяне под крыло, или расколюсь, как кокосовый орех, который упорно колотят о камень то тем, то этим боком.
Спас меня Олежка. Вот – сторицей вернулось мне открытое, бесхитростное отношение к ребенку! Увидев, как он вылетел из дома и ринулся к нам, я воспрянул духом. Я обещал малышу поиграть с ним после сна – и к слову своему я отношусь с уважением.
– Марина, нам, пожалуй, придется прерваться, – начал я, кивая в сторону мальчика.
– Я вижу, – задумчиво ответила она. – В общем, пока договоримся так, – вернулась она к деловому тону, встряхнувшись, – я переговорю с начальством и позвоню… Какой у тебя номер? – спросила она с невинным видом.
– Татьяне лучше звони, – ответил я не менее простодушно, – у нее ты меня скорее найдешь.
– А если мне днем с тобой связаться понадобится? – не отставала она.
В ее тоне появился какая-то новая нотка. Маловероятно, чтобы она была связанна с работой (вряд ли на данном этапе переговоров я мог понадобиться ей так срочно), но и личного интереса, который чуть не довел меня до бешенства в прошлый раз, я в ней не услышал.
– А я, когда работаю, телефон все равно отключаю. – Я развел руками с извиняющимся видом. – Ты же понимаешь, что звонки во время доверительной беседы как-то не к месту. Так что – звони вечером. Татьяне. – Я улыбнулся, давая ей понять, что Татьяна будет участвовать во всех наших дальнейших переговорах. Я ей не буду! Пусть хоть скажет, правильную ли я сумму назвал.
Олежка подлетел ко мне и, вцепившись мне в штанину джинсов, принялся дергать меня изо всех сил, вопя: – Дядя, дядя, колаблики!
Я опешил. Дядя? Какой дядя? Это кто здесь дядя? Это я здесь дядя? Да я… А кто я? Уж точно – не тетя. Имени моего он, похоже, еще не запомнил. Ну, не ангелом же мне называться! Ладно, буду пока дядей.
