Глава 7

Глава 6

Алан

Вы когда – нибудь задумывались, что определяет наш жизненный путь… Дорогу, которой мы идем. Я не про божье провидение. Думаю, у Бога слишком много дел, чтобы водить нас за ручку. Я про то, что внутри нас заставляет на перекрестке сворачивать именно туда, куда мы сворачиваем. Арабы убеждены, что все предначертано. Американцы верят в то, что каждый есть творец своего собственного пути. Русские надеются на «авось». Люди моей народности верят не в судьбу, а в свод правил и обычаев, которые и определяют, что можно, а что нельзя… Подобно прокрустову ложу, они отсекают все лишнее в каждом человеке, чтобы получалось только «идеальное», в их понимании, конечно… Идеальные браки, идеальные дети, идеальная жизнь… Кто – то скажет, что такая жизнь невообразимо скучна. Кто – то скажет, что такая жизнь – лучшее из всего придуманного, потому что позволяет подстелить мягкую подушку под задницу на всех ухабах и ямах… Вот только не приведи Господь вырваться из этого круга «идеальности» или по той или иной причине в него не попасть изначально – тогда твое падение будет кровавым и болезненным, если не фатальным…

С тех пор, как я отпустил ситуацию с Бэллой, прошло не меньше пяти месяцев… За это время столько всего изменилось и столько воды утекло, сколько иногда не происходит и за несколько лет. Я все – таки переехал в Москву – полностью, кардинально поменяв свою жизнь. Хорошо, что рядом был Давид и Милена. Конечно, без них я бы как минимум чувствовал себя менее комфортно в новых условиях большого, но по сути чужого мне во всех смыслах города. Дава не подвел – именно он организовал и обустроил мою жизнь, и не только в рамках своих обязанностей как менеджер. Он действовал, прежде всего, как друг. Верный, отзывчивый, сумевший ввести меня в тусовку, благодаря чему я не только сразу сколотил мощную команду в своем бойцовском бизнесе, но и просто хорошо проводил время и чувствовал себя здесь сразу «своим»…

А Милена… Милена мой тыл… Хорошая она, мне очень с ней повезло. Вспоминаю сейчас тот день, когда говорил с Барином – и внутри все переворачивается… Наверное, если бы не то роковое совпадение, я бы не согласился с его доводами, пёр бы дальше, чтобы получить Бэллу. Мужики меня поймут – когда хочется бабу, реально хочется, когда в голове что – то щелкает и образуется ленточная петля, заставляющая твой проигрыватель снова и снова включать одну и ту же песню про одну и ту же женщину, мало какие доводы и ограничители работают… Этот внутренний ураган из гормонов, мужской тяги к победе и инстинктов и ломает семьи, заставляет совершать глупости, сокращает работу мозга до одной извилины, уходящей к причинному месту…

Помню, как все стоял и думал над словами ушедшего Барина, а телефон разрывался. Снова и снова, снова и снова. Пока я все – таки не решил раздраженно посмотреть на дисплей. Кто же все – таки меня так доканывал? Милена. Это начинало уже раздражать. Все – таки правы те мужчины, которые запрещают своим женщинам звонить им без ограничений. Есть в этом какая – то логика… Вот такая вот назойливость выбьет из равновесия даже самого спокойного, не говоря уже обо мне в моем состоянии… Ничего, научу ее. Полностью под себя подстрою. Для этого таких жен и берут – покладистых, неопытных… Одним словом, «нераспакованных» – чтобы все настройки были ручными, а не шли по умолчанию…

– Да, – отвечаю, еле сдерживая гнев.

На другом конце жалобный всхлип, сразу скручивающий мои внутренности в рог. Первая мысль – она узнала? Откуда? Ответ приходит сам, когда Милена начинает тараторить.

– Алан, такой кошмар! Никак не могу до тебя дозвониться… Папа… Попал в аварию… в реанимации… – она переходит на рыдания, душащие, жалобные, а я ничего не могу понять, в голове каша и раздрай…

– В реанимации? – успеваю произнести, но тут же слышу, как она уже просто не может говорить, мой вопрос, видимо, окончательно ее добивает – такое бывает, когда ты со стороны вдруг слышишь то, что у тебя у самого на устах – и осознание накрывает тяжело пеленой… Милена теряет самообладание, захлебывается в рыданиях. Трубку выхватывает ее мать.

– Алан, мой муж сегодня попал в сильную аварию. Пару часов назад его доставили в реанимацию – вестей нет, не можем дозвониться, но… Боюсь, что… – голос пропадает. Самообладание этой взрослой сильной женщины растворяется в кислоте отчаяния и страха… Страха от мысли о потере близкого…

– Я приеду…

Отец Милены был хорошим человеком. Правильным, честным, уважаемым, с большими делами позади и не менее большими планами впереди. Детей своих хорошо воспитал. Многое им дал. Жаль, что он так и не стал моим тестем… Судьба забирает самых активных… А может кто – то или что – то еще – то самое, что все – таки и заставляет нас поворачивать в определенных местах на перекрестках нашей жизни – называйте это как хотите – мактуб, случай, предопределение… На похоронах Михаила я обещал его жене, что буду заботиться об их дочери и стану для нее хорошим мужем… Тогда мне еще казалось, что я выполню свое обещание… Вот только, когда я произносил свою клятву перед облаченной полностью в черное вдовой с большими синяками под покрасневшими глазами, кто – то там сверху усмехнулся и дернул за ниточки… А я, подобно марионетке, сам того еще пока не зная, продолжил плясать под его дудку, думая, что решаю что – то в своей жизни…

По истечении пары месяцев Бэлла стала воспоминанием из прошлого… Странным, болезненным, все еще будоражащим кровь, стоило только о ней подумать… И все же воспоминанием… Костру всегда нужны угли. Эмоциям и чувствам, будь они самые возвышенные или самые низменные, всегда необходима подпитка…

И все же я постоянно возвращался к ней в своих мыслях, спрашивал себя, как она, что с ней… С Барином мы разошлись – по понятным причинам, теперь ни о каком совместном бизнесе или наставничестве речи идти не могло. Честно признаться, я и не искал больше встречи. Потому что боялся, что снова она появится в поле зрения, а я хотел и правда стать хорошим мужем для Милены, свадьба с которой должна была быть через полгода, как только истечет траур по ее отцу. Пару раз, признаюсь, у меня был порыв зарегистрироваться под новым именем в вебкаме, но я сознательно себя останавливал… Зачем? Отец часто мне говорил, что в большинстве своих проблем мы виноваты сами. Сами ищем предлоги и поводы… Этого повода быть плохим я специально старался избежать…

В республику теперь я летал довольно часто – отец все – таки принял мой выбор и поручил, раз уж я теперь в России, контролировать его спортивный бизнес – сеть бойцовских клубов, производство спорттоваров, бадов и энергетиков. Я был рад хоть так ему угодить, раз уж упорхнул из – под его тренерского крыла. Про Бэллу ничего слышно не было. Успокаивал себя тем, что, будь иначе, случись с ней что – то нехорошее, такие вещи бы у нас точно размусоливались не один месяц…

Параллельно шли интенсивные тренировки. За эти месяцы я успел выиграть три боя, что существенно продвинуло мое имя в российских бойцовских рейтингах. Что греха таить, мой отец был легендой этого мира, фамилия помогала. С одной стороны… С другой, ни один боец, пожалуй, не рассматривался так скрупулезно и досконально, так критически и скептически, как я. День ото дня я должен был защищать свое имя, свое положение. Получалось. Через месяц были крупнейшие соревнования международного уровня, проводившиеся раз в три года в Москве. Получу пояс – все пойдет только в гору. Облажаюсь – будет не очень, мягко говоря. Наверное, никогда еще моя жизнь не была наполнена таким смыслом и мотивацией… Я готовился, тренировался, сидел на жесткой диете и в целом максимально во всем себя ограничивал. В сексе тоже. С Миленой мы так и не спали до свадьбы. Мне было это важно, хотелось, чтобы всё прошло по правилам… Не потому, что я святой. Даже после того, как я ее засватал, у меня были женщины. Это не измена. Это физиология. Ничего не значащая связь на стороне. Сменяющие друг друга в бесконечном потоке одинаковые смазливые лица с разной степенью искусственности красотой… Всё это было до моего чешского помутнения. Ситуация с Бэллой словно открыла мне глаза. Помогла посмотреть на всю эту грязь по – другому… Помню раздирающий душу плач Милены в тот момент, когда она звонила рассказать про отца – и свое раздраженное состояние, что меня отвлекают от той, другой… Наверное, именно тогда я испытал первый раз это неприятное чувство вины. Не такое, какое испытываешь перед родителями. Это чувство было иной природы – замешанное на разнице женского и мужского менталитетов. Потом оно раскроется передо мной во всех своих красках и тонах, но в тот момент… В тот момент мне казалось, что все еще можно повести по правильному пути… Что можно будет построить отношения на крепком фундаменте и избежать грязи. Я захотел быть правильным женихом. Воздержание – так воздержание. Значит, никакого секса. И нет худа без добра – лучшие спортсмены перед соревнованиями уходят в жесткую аскезу.

Всё шло по плану. До того самого дня, когда вместе с упавшей в ресторане на мраморный пол чашкой чая разбились и мои иллюзии быть хорошим для одной… Я помню, как поднимаю глаза и смотрю, не моргая, перед собой. И мне хочется ущипнуть себя под столом. Может это сон? Нет. Это Она сидит. Все такая же идеально красивая, только слишком бледная… И словно испуганная. Нервно сжимая тонкими пальцами чайную ложку. Когда наши взгляды пересекаются, она невольно дергается. Бэлла испуганно, словно в замедленной съемки, смотрит на разбитую чашку. Она в прострации. Как и я. И только в этот момент я замечаю, что она не одна. С ней сидит какой – то здоровенный широкоплечий мужик в кожанке. И как я его сразу не заметил… Потому что она опять все затмила. Недовольно обвожу его взглядом, а потом снова перевожу глаза на нее. И то, что я в них вижу, заставляет меня больше не думать о последствиях. Действовать. Наплевав на логику, здравый смысл, все свои правила и установки…